ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но написанная Зазубриным в 1923 году повесть «Щепка», рассказывающая о работе ЧК в одном из сибирских городов, увидела свет лишь в 1989 году и потрясла читателя. Явно с натуры даны автором сцены расстрелов, допросов, потоки подлых доносов и крови.

По художественному таланту «Два мира» и «Щепка» заняли свое, сибирское место в ряду книг, который открывает шолоховский «Тихий Дон». Но уцелеть в следовавших один за другим валах репрессий Владимиру Зазубрину не было суждено... Так же, как И. Н. Смирнову, первому председателю Сибревкома, «главному революционному завоевателю Сибири», которого называли даже «Сибирским Лениным».

И в советской авиации число расстрелянных и репрессированных было велико. Среди них — главкомы, командующие, Герои и дважды Герои Советского Союза... Но получивший первым в отечественной авиации звание генерала командир эскадры самолетов «Илья Муромец» Михаил Владимирович Шидловский был расстрелян вместе с 18-летним сыном в 1918 году, в дни «красного террора», когда пытался выехать в Финляндию. Н. И. Бухарин с его единомышленниками к числу «контрреволюционеров» причислили тогда «буржуазных» предпринимателей-организаторов и директоров, квалифицированную бюрократию, техническую интеллигенцию и интеллигенцию вообще, офицерство. Г. Зиновьев призвал рабочих расправляться с интеллигентами «по-своему, прямо на улицах». Были казнены тысячи и тысячи таких «контрреволюционеров», в их числе и директор завода «Авиа-Балт», производившего «Ильи Муромцы», В. И. Ярковский, который отказался перед этим от выгодных контрактов за границей. Предвидевший развитие событий Игорь Сикорский, которого поддерживал Николай II, а либеральная интеллигенция критиковала за ярко национальное наименование самолета «Илья Муромец», еще в марте 1918-го отплыл на пароходе из Мурманска, навсегда покинув Россию... Впереди у него была жизнь изгнанника, создание в США вместе с другими русскими инженерами авиафирмы, а затем — успех самолетов, впервые начавших перевозку пассажиров через океан, и вертолетов, в производстве которых фирма Сикорского и по сей день лидирует на Западе.

Игорь Иванович часто вспоминал Россию, первую беседу с М. В. Шидловским — воронежским дворянином, морским офицером, а затем главой знаменитого Русско-балтийского вагонного завода. Сикорский говорил Шидловскому о постройке многомоторных воздушных гигантов (в возможность чего не верил тогда в мире никто), необходимых для русских расстояний, для освоения Сибири и Северного морского пути. Завод Шидловского стал одним из пионеров авиастроения. Здесь были построены и «Ильи Муромцы», и передовые для тех лет истребители, и первый штурмовик.

В годы Первой мировой войны М. В. Шидловский вернулся в армию, разработал и осуществил на деле, при определенном сопротивлении высшего авиационного командования, тактику тяжелых бомбардировщиков, которые необходимо было не распылять, а собрать в одну эскадру. Подвигами экипажей эскадры самолетов «Илья Муромец» восхищалась в те годы российская и зарубежная пресса. Эта эскадра к 1917 году состояла из 16 машин, а общее число выпущенных «Муромцев» — 85. (В годы Великой Отечественной войны было построено 79 четырехмоторных Пе-8 (ТБ-7), соизмеримых по затратам с бомбардировщиком И. И. Сикорского.) Эти данные приведены в замечательной книге «Крылья Сикорского» (М., 1992), написанной авиаинженером, в прошлом участником сборной СССР по высшему пилотажу Г. И. Катышевым и кандидатом технических наук В. Р. Михеевым. Эти авторы не согласны с мнением об авиационной отсталости России. Усилиями Управления военно-воздушного флота в 1914–1917 годах «производство авиационной техники возросло в несколько раз... Большого успеха удалось добиться в налаживании производства авиационных двигателей, оборудования и вооружения и, кроме того, в достаточном количестве полуфабрикатов и материалов... было налажено даже производство дюралюминия и высококачественных сталей. В результате три четверти всех поставленных в армию в 1914–1916 гг. самолетов, что хотелось бы подчеркнуть, составляли аппараты постройки русских заводов... «Хлебная и льняная Россия» стремительно превращалась в крупнейшую машиностроительную державу мира...

Новый завод в Филях, получивший название Автомобильный завод РБВЗ (или Русско-балтийский автомобильный завод — «Автобалт») строился с поистине русским размахом. Его размеры поражали даже приглашенных для консультаций американцев... Несмотря на начавшийся в 1917 году развал экономики, автозавод все-таки удалось к 1918 году почти построить. Если вначале он предназначался для производства только автомобилей, то в 1917 его стали рассматривать как многопрофильное производство, в том числе и для выпуска авиационной техники. В 20-е годы этот завод (ныне НПО им. Хруничева) стал базой для создания советского тяжелого самолетостроения, а впоследствии и тяжелого ракетостроения. В настоящее время самая мощная в мире ракета-носитель «Энергия» построена именно на этом предприятии...»

Реалисты и таланты находились в России при любом строе. Жизнь, интересы государства неизбежно выходили на первый план. Но в 1917 году сторонникам мировой революции было не до русской авиации. Так, «Авиа-Балт» распоряжением Л. Б. Красина был отдан под производство сельхозоборудования. А будущий тесть Н. И. Бухарина, член президиума ВСНХ Ю. Ларин (Лурье) предлагал свернуть всю авиапромышленность. «Когда же партийцы-воздушники стали убеждать т. Ларина не делать такого необдуманного шага, он ответил, что Советской республике не нужны предприятия, подобные фабрикам духов и помады» (А. Л. Велижев. Достижения советской авиапромышленности за 15 лет. М.-Л.: Авиаиздат, 1932).

...В начале 1920-х годов Советская Россия находилась в дипломатической изоляции, и по воле победителей в Первой мировой войне США, Великобритании и Франции отделена от Западной Европы так называемым «санитарным кордоном» (поясом государств от Балтийского до Черного морей). Таков был предварительный итог мечтаний о победоносной «мировой революции», «мире без аннексий и контрибуций», «равенстве и братстве»...

В стране была проведена военная реформа. Армия сокращена почти в десять раз, с 5,3–5,5 миллиона человек в конце 1920-го до 561 тысячи в 1923 году. Менялось руководящее ядро, демобилизовывались те бывшие офицеры и генералы, которые в 1918–1920 годах составляли 47% всего комсостава Красной армии (75 тысяч человек). Войска комплектовались на основе смешанной — кадровой и территориальной системы. В стрелковых и кавалерийских дивизиях только 16–20% составляли кадровые военнослужащие, остальные в течение пяти лет призывались на сборы на один-два месяца. Как вспоминал потом Г. К. Жуков: «Конечно, лучше было иметь только кадровую армию, но в тех условиях это было практически невозможно».

В 1926–1927 годах расходы на армию составляли лишь 12,7% госбюджета, что соответствовало 40% военного бюджета 1913 года. В декабре 1927-го нарком по военным и морским делам К. Е. Ворошилов в докладе о состоянии оборонной промышленности сообщил, что на ее предприятиях господствуют «архаические порядки времен Ивана Калиты» и о том, что «когда их видишь, берет оторопь». В стране выплавлялся лишь 81% стали от довоенного уровня. СССР отставал по производству танков не только от передовых стран Запада, но и от Польши.

А в это время ведущие военные теоретики уже предсказывали Вторую мировую войну, более масштабную, чем Первая. М. В. Фрунзе в мае 1925 года говорил: «Нам нужно покрепче внедрить в сознание всего населения нашего Союза представление о том, что современные войны ведутся не одной армией, а всей страной в целом, что война потребует напряжения всех народных сил и средств, что война будет смертельной, войной не на жизнь, а на смерть, и что поэтому к ней нужна всесторонняя тщательная подготовка еще в мирное время. Надо, чтобы все у нас хорошенько продумали и отчетливо осознали значение того факта, что СССР продолжает оставаться осажденной крепостью...»

В сложившихся условиях одной из мер, предпринятых руководством Советского Союза по инициативе М. В. Фрунзе, было создание добровольных оборонных обществ, объединенных затем в массовую организацию, развернувшую широкую разностороннюю деятельность. Призыв этот нашел отклик в народе. Тем более что состояние «осажденной крепости» — постоянное для нашего Отечества... Император Александр III оставил потомкам здравую мысль о том, что у России есть только два надежных союзника — это ее армия и флот.

14
{"b":"27578","o":1}