ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Минуту молча стояли, поглядывая на места, где сидели однополчане. На тарелках лежали маленькие букеты полевых цветов...»

Затем командир сказал о первых победах. Летчики полка сбили и подбили около десяти самолетов. Открыл счет 55-го полка друг Покрышкина Константин Миронов. В обломках сбитого Федором Атрашкевичем «мессершмитта» лежал майор с Железным крестом, в кожаных шортах и спортивной рубашке.

Над Кишиневом отличились летчики братского 4-го полка. Комэск Анатолий Морозов таранил Me-109. Афанасий Карманов стал в первый день войны лучшим истребителем ВВС РККА. Он сбил три самолета!

Они встретили врага на равных — летчики Южного фронта...

Баянист во время ужина играл популярные мелодии. Летчики, сидевшие поэскадрильно, отдыхали.

На отдых в то лето пилотам отводилось не более четырех часов. К Покрышкину сон не шел. Все несчастья продолжали валиться на его голову. Перед глазами мелькали черные хлопья разрывов, бегущие к обочинам дорог немецкие и румынские пехотинцы. Как близко была смерть в одиночном полете над Романом... Почему не вернулся в Маяки Костя Миронов? Как же угораздило обстрелять свой Су-2?!

Спустя пятнадцать лет, в курилке Академии Генерального штаба один из слушателей, товарищ А. И. Покрышкина по учебной группе Иван Иванович Пстыго, впоследствии — маршал авиации, а в годы войны летчик-бомбардировщик, а затем штурмовик, рассказал о том, как в первый день войны звено Су-2, в котором он летел, обстрелял и подбил ведущего-комэска свой МиГ. Потом, сказал И. И. Пстыго, как же он отчаянно качал крыльями, крутился, показывал другим МиГам — не трогать, отходите в сторону, это свои! После этого рассказа Александр Иванович наедине расспросил о всех деталях и сказал товарищу: «А ведь следующий ты был у меня... Когда я увидел звезды, бросило меня в холодный пот...»

Увы, обстрел своих самолетов был весьма распространенным явлением в той нервозности, дезорганизации, хаосе. В 20-й дивизии И-16 обстрелял советский самолет СБ. Истребители и зенитчики сбивали свои ДБ-3ф, возвращавшиеся после налета на Берлин... 20 июля 1941 года советское командование отправило в войска приказ «о мерах по недопущению обстрела из зенитных средств своих самолетов».

Кстати говоря, и на Су-2 летчики 211-го бомбардировочного авиаполка из дивизии А. С. Осипенко имели к началу войны всего по 3–5 тренировочных полетов, совершенно не имея практики в бомбометании и воздушной стрельбе...

Покрышкину и друзья, и редакторы советовали не включать в его книги эпизод со сбитием своего Су-2. Как же так, трижды Герой, и вдруг такое... Зачем, это же нетипично... Но Александр Иванович, понимая значимость этой проблемы для Войск противовоздушной обороны, решил, что правда важнее. Летчик не стал скрывать собственного промаха. На наш взгляд, это одно из свидетельств достоверности его мемуаров.

Пишет Покрышкин и о том, что встретил войну полк не так, как следовало. Командир, наиболее подготовленные летчики оказались кто в Пырлице, как В. П. Иванов и Ф. В. Атрашкевич, кто в Григориополе, как он со своими верными ведомыми, кто в Кишиневе, куда вызвали «на ковер» к комдиву за какую-то провинность командира звена К. Е. Селиверстова. Основной аэродром в Бельцах был перепахан бомбами, выведен из строя.

И все же ясно, что на юге катастрофы нашей авиации не было, в отличие от Западного и Киевского особых военных округов. Как известно, советские ВВС потеряли 22 июня 1200 самолетов, из них 800 было уничтожено на аэродромах. Узнав о том, что потери составили почти половину всех ВВС Западного особого военного округа, командующий Герой Советского Союза генерал И. И. Копец застрелился...

Во многих документальных фильмах о Второй мировой войне есть эти кадры, снятые из кабин пикирующих «мессершмиттов». Дымные трассы прошивают один за другим выстроенные как на параде ряды советских самолетов...

О том, почему на юге обстановка складывалась иначе, пишет В. В. Карпов в документальной повести «Полководец» о генерале армии И. Е. Петрове. В книге говорится о действиях начальника штаба Одесского военного округа генерал-майора Матвея Васильевича Захарова (впоследствии Маршала Советского Союза, начальника Генерального штаба). Командующий войсками округа Я. Т. Черевиченко вспоминал: «М. В. Захаров проявил исключительную оперативность и инициативу. Еще до моего приказа, узнав от командования Черноморского флота о надвигающейся опасности, он одновременно с отдачей распоряжения о повышении боевой готовности командующему ВВС округа генерал-майору Ф. Г. Мичугину приказал командирам корпусов вывести войска по боевой тревоге из населенных пунктов. Частям прикрытия был отдан приказ занять свои районы и установить связь с пограничными отрядами. Все это обеспечило организованное поведение частей и соединений Одесского военного округа в развернувшихся затем событиях».

Казармы, из которых выступили по приказу М. В. Захарова части, были полностью разгромлены во время первого же немецкого налета. Начальник штаба взял на себя ответственность в напряженном разговоре с командующим ВВС округа, отдав ему письменное распоряжение о полной передислокации авиации на запасные полевые аэродромы. Мужество и решительность одного генерала, понимавшего, на какой риск идет, сыграли в обороне Южного фронта огромную роль.

Надо сказать и о том, что по плану «Барбаросса» 11-я немецкая, а также 3-я и 4-я армии румын на южном фланге должны были решать вспомогательные задачи: прикрыть территорию Румынии с ее нефтепромыслами, сковать противостоящие советские войска и затем перейти в наступление, развивая успехи на направлении главного удара группы армий «Юг». В первые два дня войны наша 9-я армия, в составе которой воевал и 55-й истребительный авиаполк, ликвидировала плацдармы противника на восточном берегу Прута, кроме одного в районе Скулян.

Вторжение немцев и румын в Молдавию началось 2 июля. Войска Южного фронта под командованием генерала армии И. В. Тюленева контратаковали, задержали наступление на кишиневском направлении. Оборона Южного фронта сохраняла устойчивость. Но севернее терпел поражение Юго-Западный фронт, оттуда немцы готовили удар в тыл войскам Тюленева.

Командующий фронтом высоко оценивал действия своей авиации. В письме домой, в Москву И. В. Тюленев 2 июля писал: «Вчера беседовал с двумя летчиками-истребителями, которые летали на вражескую землю. Один из них уничтожил два самолета, другой разгромил штаб противника и сжег военный объект. В простых рассказах этих летчиков я чувствовал огромную силу. Таких людей наша Красная Армия имеет миллионы... А это гарантирует нам победу» (из личного архива Н. И. Тюленевой)..

А. И. Покрышкину и его боевым товарищам «повезло» только в одном — в первых, самых трудных для летчика-истребителя боях их противником была не самая сильная (как на Западном фронте) авиагруппировка врага. 4-й авиакорпус генерала К. Пфлюгбейля насчитывал 240–257 самолетов, а с учетом армейской авиации и ВВС Румынии — около 800 (Д. Хазанов. «Вторжение». Авиация и время. 1996. № 5). 77-й немецкой истребительной эскадрой командовал майор Волденга. Румынские пилоты, а их здесь было большинство, боевого опыта не имели.

Как видим, войска и техника встречались нашим летчикам далеко не только немецкие. Покрышкин упоминает в своих книгах не только румын, но и итальянские истребители «макки», автомобили «шкода» чешского производства, летчиков — словаков и хорватов...

Привыкнув видеть на географической карте границы послевоенной Европы, некоторые явившиеся в нашей стране в годы «перестройки» поклонники германского военного гения стали говорить о том, что, дескать, громадный Советский Союз, поддержанный США и Англией, «завалил трупами» небольшую победоносную немецкую армию. Из массового сознания как-то выпал тот факт, что нашествие 1941 года было нашествием не одной Германии, но разноплеменной и разноязыкой армады, так же, как в свое время нашествие «великой армии» Наполеона или полчищ Мамая, у которого была даже генуэзская пехота.

42
{"b":"27578","o":1}