ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В своей книге «В паре с «Сотым» Г. Г. Голубев пишет:

«Настойчиво и кропотливо учил и воспитывал нас Покрышкин. От пары он требовал единства, сплоченности, дружбы. Ведущий и ведомый — это больше чем два друга. Это две силы, слитые в одну — грозную, непреодолимую для врага. Это братство, где в каждом вылете люди поровну делят опасность смерти, где один выручает другого».

...Наконец в дивизию приходит приказ о перебазировании в состав Южного фронта. Первой вылетает восьмерка Покрышкина, обученная им по собственной системе. Ведомый — Георгий Голубев, ведущий второй пары в звене — Виктор Жердев, второго звена — Александр Клубов. Впереди — Миус-фронт, бои за освобождение Донбасса. Снова — спираль судьбы, под крылом — хорошо знакомые дороги и степная ширь юга Украины, конусы терриконов у шахт, горячий ветер августа... Но Покрышкин уже не безвестный летчик. Он — Герой Советского Союза, его ставит в пример командующий ВВС генерал А. А. Новиков, о его появлении в небе предупреждают своих пилотов немецкие станции наведения.

Миус-фронт — оборонительный рубеж немцев на подступах к Донецкому угольному бассейну. Многочисленные доты и дзоты, несколько линий траншей, ряды колючей проволоки и минные поля.

Войска Южного фронта провели 17 июля — 2 августа Миусскую операцию. Крупная группировка противника была скована, ни одной дивизии немцы не смогли перебросить отсюда под Курск. Но и нам прорвать Миус-фронт не удалось, 30 июля немцы нанесли сильный контрудар.

Возросла на этом участке фронта и активность люфтваффе. Документы советской 8-й воздушной армии свидетельствуют:

«По данным допроса пленных (наблюдается) увеличение напряжения работы боевой авиации противника: ...с 22.7.43 г. и позднее истребители противника ежедневно производили 5–6 самолетовылетов на каждый исправный самолет.

В результате переброски авиации с других участков фронта численность действующих перед ЮФ (Южный фронт. — А. Т.) самолетов противника к 25.7.43 г. увеличилась на 300–500 единиц, из которых было до 200 бомбардировщиков и 100 истребителей.

Значительную часть боевых вылетов не только в южном секторе, но и на всех фронтах перед СССР противник направляет на Южный фронт:

...20.7.43 г. — всего перед СССР отмечено 1991 с/п (самолетопролетов. — А. Т.), из них перед ЮЗФ (Юго-Западный фронт. — А. Т.) — 53, а перед ЮФ — 369.

...25.7.43 — перед СССР — 1280, перед ЮЗФ -150, перед ЮФ-810.

...2.8.43 — перед СССР — 3500, перед ЮЗФ — 130, перед ЮФ-912.

...Вывод: противник с целью противодействия нашему наступлению на Иловайском направлении к 25.7.43 перебросил на ЮФ с других участков фронта до 180–200 самолетов, увеличив численность авиации почти вдвое.

С началом контрнаступления танкового корпуса СС противник, стремясь обеспечить превосходство в воздухе, увеличил численность своей авиации в южном секторе Восочного фронта почти в четыре раза, доведя к 1.8.43 самолетный парк до 600–700 боевых самолетов против 150–170 в первой половине июля» (ЦАМО. Ф.346. Оп. 5755. Д. 100. Л. 33–35).

В действиях советских истребителей далеко не все удавалось. О том, что, к сожалению, не все полки умели воевать, как Покрышкин и его товарищи, весьма критически пишет к своем отчете гвардии подполковник Березовой, направленный представителем штаба 8-й воздушной армии в штаб 5-й ударной армии Южного фронта. В разделе «Действия наших истребителей и тактика авиации противника» Березовой отмечает:

«I. При патрулировании бросаются в глаза очень плохая осмотрительность и плохое наблюдение за воздухом патрулирующих истребителей.

Прямо обидно, когда в 1–2 км от наших истребителей проходит большая группа истребителей противника, бомбит наши войска, а истребители их не видят. Рация наведения подает команды, куда развернуться, где искать противника, а патруль или вертится на месте, или уходит в противоположенную сторону.

2. Патрулирующие истребители в большинстве держатся на восточном берегу р. Миус в то время, когда основные цели прикрытия и основной район бомбовых ударов авиации противника был район Степановка, Мариновка. Рации наведения почти непрерывно направляют истребителей на запад, но последние на сигналы рации слабо реагируют. (...) 4. Патрулирующие истребители слишком легко попадаются на удочку и хитрость противника. Видимо, чувствуя наше превосходство в воздухе, ВВС противника действовали только крупными группами, доходившими до 100 самолетов. Они наносили одновременный удар и быстро уходили на запад. При этом применялась также тактика: за 15–20 минут до подхода бомбардировщиков противника в район действия приходила группа Me-109 (от 2 до 12 самолетов) и очень энергично вступала в бой с нашими истребителями. При этом не столько нападала, сколько тащила наших истребителей вниз. Наши истребители увлекались боем, снижали высоту, а в это время на высоте 2500–3000 м подходящая крупная группа Хе-111 или Ю-88, отбомбившись в спокойной обстановке, уходила безнаказанно на запад (...)

Во многом в этой ошибке нашим истребителям «помогают» рации наведения, которые истошным голосом стягивают всех истребителей к месту боя с истребителями противника, не предвидя, что за этими истребителями должны прийти бомбардировщики.

5. При патрулировании в большинстве случаев отсутствовало эшелонирование патрулей по высоте, поэтому часто были случаи, когда над полем боя одновременно были и самолеты противника, и наши патрули, которые не мешали друг другу выполнять задачу.

Каждый наводчик считает своим долгом командовать истребителями, давать им указания. Причем очень многословно, нервно, с употреблением мата. Рации друг друга забивают. Этим самым, во-первых, не дают никакой возможности ведущему группы подать какую-либо команду своим ведомым и, во-вторых, ведущий не знает, какую же команду ему исполнять. В эфире стоит такой шум и гам, что летчики, видимо, в интересах сохранения своих ушей, выключают приемники. (...) Необходимо при проведении операции на узком участке выставлять только один центральный пост наведения, на котором иметь командира, способного оценить воздушную обстановку и предвидеть дальнейшие действия ВВС противника».

В разделе «Учет сбитых самолетов противника» Березовой пишет:

«В этой операции выявлено, что практика учета сбитых самолетов противника такова, что в итоге их количество превышается минимум в два раза. Все сбитые и подбитые в районе боевых действий самолеты противника записывают себе зенитные части, составляют акты и показывают в своих сводках» (ЦАМО. Ф.346. Оп. 5755. Д. 110. Л. 83–84).

Командование люфтваффе вновь маневрировало силами более оперативно, чем наше. Это показывает документ из того же дела штаба 8-й воздушной армии:

«1.8.43 распоряжением Москвы нам была введена 9 гв. ИАД из состава 4 ВА на самолетах «кобра». Однако дивизия сосредоточилась полностью 2.8.43 и могла быть введена в бой лишь 4.8.43, т. е. когда период активных действий операции можно считать законченным.

Вывод. 1. В период развертывания боев наши силы превосходили противника.

2. В период решительных боев и при сосредоточении противником резервов наши силы уступают ему по всем видам авиации».

Опыт Миусской операции был учтен советским командованием при подготовке Донбасской операции Юго-Западного и Южного фронтов, проведенной 13 августа — 22 сентября 1943 года. Противостояла нашим войскам группа армий «Юг», командующий — генерал-фельдмаршал Э. Манштейн, которого немецкие военные историки называют «самой значительной личностью Германии в период Второй мировой войны». Бои приняли ожесточенный характер, немцы отвечали контратаками.

В итоге операции советские войска завершили освобождение Донбасса, разгромили 13 немецких дивизий. Войска Южного фронта под командованием генерала Ф. И. Толбухина вышли к реке Молочная, где противником был оборудован один из наиболее укрепленных участков «Восточного вала».

86
{"b":"27578","o":1}