ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Все делал правильно, а «фоккера» упустил!

— «Вроде правильно» воевать нельзя...

Ученики Покрышкина становились асами. Группы слажены и слетаны, перетасовки в парах, звеньях, эскадрильях Практически исключены.

Всегда продуман численный состав группы. Покрышкин стремится избежать распыления сил, вследствие которого Погибло столько летчиков. Документ свидетельствует:

«Погода обуславливалась преимущественно антициклоническим режимом. Антициклоны развивались в тылу волновых возмущений на холодной ветви арктического фронта над Западной Европой и проходили (...) к востоку на Западную Сибирь (...) Дней летных — 22, ограниченно летных — 6, нелетных — 2» (ЦАМО. Ф. 346 On. 5755. Д. 95. Л. 88).

Летела домой, в западную Сибирь, и фронтовая слава... 22 августа А. И. Покрышкин был награжден второй медалью Золотая Звезда» Героя Советского Союза (№ 10). Поздравления друзей, фотографии в центральной прессе... «Мне не верилось в это — прошло только три месяца, как я стал Героем, а тут уже — дважды... Когда мне вручили вторую Звезду Героя, я почему-то сразу подумал о Степане Супруне, о словах, сказанных им при встрече в Хосте... Он верил, что я добьюсь своей цели, видел во мне еще тогда качества, необходимые летчику-истребителю».

Покрышкин поддерживал оставшуюся от Виктора Петровича Иванова традицию полкового братского ужина, с поздравлениями или поминальным словом, а иногда — и тем, и другим...

В этот августовский день гремел в украинской хате «Авиационный марш» в исполнении трио скрипки, баяна и пианино старичков-музыкантов. «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц...». Рядом — боевые друзья. Начпрод поставил на стол два чайника водки. Слова поздравления замполита М. А. Погребного заглушили шум всеобщей радости.

Александр Иванович, подняв алюминиевую кружку, до половины наполненную «наркомовскими» ста граммами, сказал:

— Спасибо, комиссар, за приятную весть. И вам, друзья, от чистого сердца спасибо. Поднимаю этот тост за всех нас, за будущие наши успехи и победы, за нашу молодежь, за то, чтобы за этими столами после боя не оставалось пустых мест.

...Радуют Покрышкина его ученики, уже имевшие боевой опыт, — Александр Клубов, Виктор Жердев.

Осенью 1943-го Покрышкин быстро увеличивает свой боевой счет. Используя шаблон в действиях немцев и хитрость, перехватывает методом «свободной охоты» двух дальних разведчиков Ю-88. Упали они в расположении наших войск. Весь экипаж второго из них был награжден Железными крестами.

Атакует Александр Иванович крупные группы «юнкерсов» по собственной методике. В «Красной звезде» 31 июля 1943 года была опубликована статья «Борьба с неприятельскими бомбардировщиками». Подпись — «Герой Советского Союза гвардии майор А. Покрышкин. Действующая армия». Летчик 100-го гвардейского полка Иван Бабак вспоминает, как в сентябре 1943-го обратился к Александру Ивановичу, тогда еще для летчиков — Сашке, за советом и разъяснением — почему Покрышкин восьмеркой сбил девять «юнкерсов», а он, ведущий двух восьмерок, не смог ни одного «завалить», хотя атаковал напористо и попадания были.

Покрышкин охотно объясняет, в чем дело: «Пойми, Бабак, вся суть в том, что вы атаковали группу, как отдельные самолеты-бомбардировщики. Так учили нас в училищах, но это правильно только при атаках отдельных и небольших групп. А чтобы атаковать большие группы, надо прежде всего рассеять их, надо разбить этот сомкнутый строй бомбардировщиков. Пара истребителей должна лобовой атакой сверху сбить ведущего. Немцы, как правило, бомбят по ведущему. Если он сбит, плотный строй разрушается. Вот здесь и начинается основная задача истребителей — уничтожать отдельные самолеты».

«Давно уже умолкла мелодия баяна, давно уже летчики уснули... — вспоминал Герой Советского Союза И. И. Бабак, — а мы с Александром Ивановичем все еще обсуждали разные аспекты тактики воздушного боя, сидя на завалинке... В сильном, как кулак, сплошном строе фашистских бомбардировщиков военный талант Покрышкина нашел слабость. Покрышкин еще раз показал на опыте, как важно глубоко разобраться в тактике, находить те единственные возможности, которые позволяют бить врага «не числом, а умением».

Действия 9-й гвардейской дивизии, мастерские и вдохновенные, изменили ситуацию в небе Донбасса. В отчете штаба 8-й воздушной армии подведен итог боевых действий за сентябрь:

«В целом же в течение всего месяца воздушная обстановки над полем боя была благоприятная, преимущество в coin ношении сил явно было на нашей стороне. В ответственные моменты наступательной операции воздушному противнику не удалось воспрепятствовать наступлению войск ЮФ. Противник терял уверенность в воздухе, при появлении наших истребителей часто сбрасывал бомбы не на цели, а по своим войскам или в поле неприцельно и быстро уходил на свою территорию» (ЦАМО. Ф. 346. On. 5755. Д. I Л. Л. 202).

Незадолго до разговора с Покрышкиным Иван Бабак отличился при освобождении Мариуполя. Выполняя задание по разведке железнодорожных эшелонов на перегоне Волноваха — Мариуполь, он увидел, как из окон теплушек советскому летчику махала руками увозимая немцами молодежь. «Кобры» и «илы» разбивали паровозы и пути впереди них эшелонов. Многим удалось избежать каторжных работ в Германии.

Советские войска стремились ускорить наступление к Днепру. Были известны немецкие приказы и директивы о тотальном разрушении всего, что не могло быть вывезено из Донбасса. 7 сентября Г. Гиммлер требовал от высшего руководителя войск СС и полиции на Украине Прюцмана: «Противник должен найти действительно сожженную и разрушенную страну».

Обстановка на Южном фронте для немцев столь обострилась, что 8 сентября Гитлер прибыл в Запорожье, в штаб группы армий «Юг», где заслушал командующего Э. Манштейна. Ничего утешительного генерал-фельдмаршал фюреру доложить не мог...

10 сентября 1943 года Мариуполь был освобожден. 9-я гвардейская дивизия приказом Верховного Главнокомандующего получила почетное наименование Мариупольской.

Страшные картины представали перед освободителями... После одного из боевых вылетов нога шасси «аэрокобры» Покрышкина провалилась в рыхлую землю. Сделавшие подкоп техники увидели десятки трупов. В лесопосадках по границам аэродрома также были обнаружены могилы расстрелянных немцами военнопленных и мирных жителей. Гвардейцев не надо было агитировать, поднимая боевой дух...

В полк вернулся инженер по вооружению Яков Жмудь. Он рыдал. В Ногайске, куда его отпустил Покрышкин, инженер узнал о расстреле оккупантами еще в 1941 году всех евреев, среди которых были его родители, жена и дети.

Покрышкин сказал: «Возьми себя в руки и не горюй. Слезами не поможешь!.. Мстить беспощадно им будем! Вот сбил я сейчас бомбера, и, по-видимому, не одного. В следующем вылете клянусь за гибель твоих родных сбить еще. Крепись, ты мужчина и воин!»

Перед этим Александр Иванович вылетел парой с Голубевым на «свободную охоту», но получил с КП дивизии приказ атаковать группу из восемнадцати Ю-87, сорвал бомбометание и с трудом вырвался из-под атак шестерки Me-109.

Комдив И. М. Дзусов, прилетев в полк, спросил Покрышкина с раздражением:

— Где находятся группы вашего полка? Их не видно и не слышно над линией фронта. Группы других полков патрулируют в поле зрения войск на высотах две-три тысячи метров. А ваших не видно!

Покрышкин объясняет — перехватывать бомбардировщиков надо на подходе, «если мы над вами будем гудеть, как шмели, то задачу не выполним».

Но Дзусов на этот раз не в духе:

— Бросьте убеждать меня своими теориями! Патрулируйте как положено, чтобы я не выслушивал нарекания от командования!

Покрышкин, вычислив время налета «юнкерсов», решает летать восьмеркой, но Исаев сокращает состав группы вдвое. Звено «качает маятник» в тылу у немцев. Когда время патрулирования уже истекало, показались бомбардировщики. Александр Иванович пишет: «Предполагая, что противник идет бомбить скопление конницы восточное города, принимаю решение пропустить их к Большому Токмаку и провести показной бой на глазах строгого начальства, недовольного моей тактикой».

88
{"b":"27578","o":1}