ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

20 августа во всех газетах публикуется приказ Верховного Главнокомандующего: «...Сегодня в день авиации — 20 августа в 17 часов в столице нашей Родины Москве от имени Родины салютовать нашим доблестным авиаторам двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий».

Во всех газетах этого дня на первой полосе помещен:

«УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

О награждении Героя Советского Союза гвардии полковника Покрышкина Александра Ивановича третьей медалью «Золотая Звезда»

За образцовое выполнение боевых заданий Командования и геройские подвиги на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающие право на получение звания Героя Советского Союза, наградить Героя Советского Союза Гвардии полковника Покрышкина Александра Ивановича третьей медалью «Золотая Звезда» и в ознаменование его геройских подвигов соорудить бронзовый бюст с изображением награжденного и соответствующей надписью, установить на постаменте в виде колонны в Москве при Дворце Советов.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин Москва. Кремль. 19 августа 1944 г.»

Взрыв восторга летчиков, поток поздравлений... Мать автора этих строк вспоминает, как устремились ликующие новосибирцы на центральную городскую площадь после оглашения Указа о награждении земляка. По радио Указ читал знакомый всем голос Ю. Левитана. Дети, услышав весть, побежали, обгоняя взрослых, к Красному проспекту, по пыльной Сибирской улице...

Фотографии первого трижды Героя, вырезанные из газет и журналов, — в кабинах самолетов и на книжных полках у школьников. Страна читает первые страницы будущей книги А. И. Покрышкина «Крылья истребителя», опубликованные в нескольких номерах «Красной звезды».

До конца войны Александр Иванович оставался единственным трижды Героем Советского Союза. Георгий Константинович Жуков был награжден третьей медалью «Золотая Звезда» 1 июня 1945 года, Иван Никитович Кожедуб 18 августа того же победного года. Представлялся к третьей Звезде вскоре после Победы за 52 лично сбитых самолета выдающийся летчик-истребитель уралец Кирилл Алексеевич Евстигнеев. Наградной лист подписал командующий 5-й воздушной армии генерал С. К. Горюнов, но на высшем уровне представление не было утверждено.

10 сентября 1944-го пресса сообщает:

«Вчера, 9 сентября, первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР тов. Н. М. Шверник вручил ордена и медали награжденным.

Орден Богдана Хмельницкого II степени через представителей вручается 9 Гвардейской истребительной авиационной Мариупольской дивизии, награжденной за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при прорыве обороны немцев на Львовском направлении и проявленные при этом доблесть и мужество.

Третья медаль «Золотая Звезда» вручается гвардии полковнику А. И. Покрышкину, награжденному за образцовое выполнение боевых заданий командования и геройские подвиги на фронте борьбы с немецкими захватчиками».

Неизвестны причины, по которым Верховный Главнокомандующий не вручал лично самые высокие награды. Возможно, у него для этого просто не было времени. Фюрер же не упускал возможность сфотографироваться со своими асами при вручении Дубовых листьев, мечей и бриллиантов к Рыцарскому кресту.

Покрышкина вместе с получившими вторые «Золотые Звезды» Григорием Речкаловым и Николаем Гулаевым, а также со ставшим Героем Андреем Трудом фотограф снимает на Красной площади, на Кремлевской набережной. Четыре советских летчика, на груди у которых восемь Золотых Звезд, эпически смотрятся на фоне Покровского собора — храма Василия Блаженного...

В штабе ВВС А. А. Новиков, тепло поздравив Героев, сказал Покрышкину:

— Александр Иванович! Звонили твои земляки и просили отпустить тебя на несколько дней в Новосибирск. Желаешь слетать в родную Сибирь?

Дрогнуло сердце летчика. Ведь когда он узнал о присвоении ему звания трижды Героя, одной из первых его мыслей была такая: «А еще в это утро мне захотелось увидеть Новосибирск, ступить на родную сибирскую землю!»

Этот полет стал одним из самых волнующих в его жизни. Если уж сравнивать жизнь с витками спирали, то это был всем виткам виток! Последние два раза он приезжал в город детства и юности на трагические похороны отца, потом — авиатехником с уже почти несбывшейся мечтой о небе... А теперь прежний неудачник-»технарь» летел домой на самолете Главного маршала авиации, окруженный корреспондентами, в ореоле славы самого знаменитого аса великой державы! Он летел на восток, навстречу восходящему солнцу... Его встречал эскорт истребителей, оркестр и толпа народа на аэродроме. Так когда-то он сам встречал героев рекордных перелетов.

По-осеннему стыло высветилась под крылом лента Оби... Журналист Юрий Жуков, автор очерков, а затем и книги о Покрышкине, оставил зарисовку: «Полковник заволновался, как школьник. Он прижался к стеклу, снял фуражку и пристально стал всматриваться в контуры огромного сибирского города. Тучи, надоедливо тащившиеся над землей от самого Урала, раздались, мелькнула синева, золото солнечных лучей пролилось на мокрые проспекты...»

«...Я не узнавал город, — вспоминал Александр Иванович. — Жилые кварталы, крупные заводы раскинулись по обеим сторонам Оби и протянулись к тайге и в степь. Радостное чувство охватило меня...»

Вот она, глубинная родовая покрышкинская Русь... Громадные заводы, где создается по новейшим технологиям оружие победителей. И деревянные избушки окрест индустриальных гигантов... В одной из этих избушек ютилась семья Героя, чье имя не сходит теперь со страниц мировой прессы.

30 августа 1944 года в «Известиях» появилась заметка «Популярность советского летчика в США»: «Нью-Йорк, 29 июля: газеты «Нью-Йорк таймс», «Нью-Йорк геральд трибун» и другие опубликовали статьи о советском летчике-истребителе подполковнике, дважды Герое Советского Союза А. Покрышкине. Газета «Нью-Йорк Таймс» озаглавила статью «Лучший летчик-истребитель в нынешней войне — русский». Газета описывает боевые подвиги Покрышкина, отметив, что он сбил 59 немецких самолетов.

Газета «ПМ» занесла советского летчика Покрышкина в число выдающихся лиц, которых она отмечает за особые заслуги».

Президент США Ф. Рузвельт назвал Покрышкина лучшим летчиком-истребителем союзных армий.

Еще в июне 1943-го по представлению командующего ВВС А. А. Новикова лучший ас Кубани был награжден медалью «For distinguished service» («За выдающиеся заслуги», MCMXVIII).

...Среди массы встречавших летчика в том сентябре 1944 года на новосибирском аэродроме была и его жена Мария. Ошеломленная нахлынувшей на мужа славой, правительственными телеграммами и фотографиями в газетах, она пребывала в смятении. Сколько людей, выдержавших и огонь, и воду, менялись под звуки медных труб... Нужна ли она теперь такой знаменитости? Мария Кузьминична вспоминала эту встречу в своей книге:

«Он остановился на трапе, оглушенный оркестром, растерянно оглядывая море голов, знамена и транспаранты. Видимо, столь торжественная встреча явилась для него полной неожиданностью, на лице мужа отразилось сильное волнение. Он, увидев с трапа самолета меня, стоявшую в состоянии прострации позади всех встречающих, как будто бы мне на аэродроме и делать было нечего, ни на кого не глядя, сразу пошел в мою сторону.

Собравшиеся у самолета люди постепенно расступались перед ним, образовав как бы живой коридор, в конце которого стояла я... Это запомнилось мне на всю жизнь. Глядя, как он ко мне приближается, я подумала, что на аэродроме, кроме него и меня, никого и нет... Потому что и он никого не видел и не замечал, кроме меня.

Подойдя, он обнял меня, поцеловал и, как-то посветлев от улыбки, сказал:

- Здравствуй, Мария!

А потом наклонился и тихо, только для меня одной добавил:

- Ты не беспокойся, ни о чем плохом не думай. Я такой же, как и был прежде. И я тебя люблю!

После этого я много думала над тем, каким образом, в тиком многолюдье и сумятице, он нашел в тот самый волнующий момент жизни такие нужные и важные для меня слова. Как мог Саша безошибочно угадать мои тревоги и сомнения? И сразу мне стало легко и радостно! Как будто какая-то ноша невероятной тяжести свалилась с моих плеч! Счастье мое было со мной! Мы с будущим ребенком ему нужны, и он нас любит! А Саша тем временем здоровался с матерью, сестрой, братьями, многочисленной родней и знакомыми.

Для меня все происходившее расплывалось в каком-то легком и радостном тумане. Мною владело только одно чувство, заполнившее целиком все мое существо: вернулся мой самый дорогой и близкий человек, живой и здоровый, сильный и верный. Мне теперь ничего не страшно и ничего больше не нужно!»

96
{"b":"27578","o":1}