ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К шести вечера возвышенность стала пустеть, а машины и автобусы встали в длинные пробки в направлении Лондона. В ожидании конца операции Джон Фостер сидел рядом с Дженнифер Граммит и рассказывал ей истории из колониальной жизни, приправляя воспоминания собственного детства, прошедшего в Индии, импровизациями по ходу разговора.

– Она осквернила брак, – сказал Джон.

– Как? – переспросила мисс Граммит, наливая чай в его кружку.

– Ну, изменила ему, – объяснил Джон. – Так этот сипай отрубил ей обе кисти. Она так и стояла у дверей хижины, выставив на обозрения оба обрубка и не говоря ни слова. Стояла жара, на ранах копошились мухи, а она все стояла и ни на дюйм с места не сдвинулась.

– И что дальше?

– А ничего. Все ему сошло. А через неделю какой-то парень стибрил полковую курицу, так этого выпороли. Забавно, правда?

Оба какое-то время молча сидели, глядя, как в густеющем мраке перемещаются размытые силуэты.

– Миссис Кристи нет как нет, – подытожила мисс Граммит.

– Равно как и полковника.

– Ему тоже все сошло, как вашему сипаю. Во всяком случае, так считает старший инспектор.

– Боюсь, Кенуорд пошел по ложному следу.

– Он не из тех, кто ошибается, – отрезала его секретарь.

* * *

Когда поиски в районе Ньюлендс-Корнер уже закончились и последние пинкертоны выбирались в темноте на дорогу, ориентируясь по сигнальным ракетам, Агата Кристи сидела у себя в номере и занималась тем, что выкручивала электророзетку из деревянной обшивки стены. Рядом с ней лежали «Основы электролечения» Э.П.Камберхетча. Достав купленный реостат, она осмотрела все три клеммы – в книжке они были обозначены как А, Б и В, – подсоединила провода к каждой из латунных гаек и для верности закрутила их покрепче. Потом с помощью запасного свинцового стержня и отвертки она подключила обмотку реостата к проводам сети и к лампе. После чего, включив лампу, она переставила реостат в режим слабого тока. Затем выключила лампу, отсоединила провод от клеммы Б так, чтобы ток из сети шел непосредственно на клемму А. Когда она снова включила лампу, из сети посыпались искры, и свет во всем крыле здания погас.

Пока горничные искали свечи, чтобы худо-бедно осветить коридоры, успели вызвать электрика. Агата спокойно сидела в темноте и думала об Эвелин и Джоне Бэринге, о просторных йоркширских вересняках и о том, что сегодня во мраке ее отчаяния впервые забрезжил свет. Но чем больше она думала о сегодняшнем дне, тем сильнее ей хотелось вернуться в день вчерашний, в прежний, надежный и уютный мир своей семьи.

Когда снова дали свет, она записала в тетрадке:

1. Нэнси поняла, как работает панель управления.

2. Опыт с реостатом: действует!

Услышав стук в дверь, она проворно спрятала реостат.

Вошла Флора вместе с электриком.

– Простите, мэм, но я боюсь, – не из-за вас ли у нас отключился свет? Я сказала мастеру, что вы покупали какие-то лампы и провода.

Агата вскочила, сжимая лампу в руках.

– Да, – сказала она, – я, наверное, устроила какую-нибудь глупость. – Она посмотрела на электрика. – Не подскажете, как ее правильно включать? Мне так неловко!

Пока молодой человек занимался электророзеткой, Флора постелила Агате постель и принялась прибираться, рассчитывая найти что-нибудь интересное.

– Довольно, – сказала Агата, – можете оставить тут мастера одного.

Лицо у Флоры сразу вытянулось. Агата улыбнулась:

– Я больше ничего не покупала, Флора.

Пожелав ей спокойной ночи, горничная вышла из номера и отправилась докладывать Уолли Стентону. Она постучала, он открыл ей уже в халате.

– Это ее лампа, – выдохнула Флора.

– Что – ее лампа?

– Из-за которой пробки полетели. Она включила лампу в сеть и, видно, что-то там намудрила.

– А реостата у нее в комнате ты случайно не заметила?

– Чего, сэр?

– Электрического прибора со шкалой, вроде счетчика.

Флора покачала головой.

– Нет, сэр. Ничего такого не видела, а у меня глаз наметанный. Разве что она его где заперла. – Флора подавленно замолчала: донесение получилось довольно убогое. – Смешно, право слово, – ходит скупает старые лампы, хотя сама только что удрала от собственного мужа.

Уолли рассмеялся.

– Ты отличная шпионка, Флора. Никаких писем или еще чего-нибудь интересного?

– Ничего, сэр. Только разве что ноты песен, одна называется «Ангелы хранят тебя». Да, еще она книг прикупила. Какие-то вроде как медицинские. Наверное, про то, чем ее лечат. А пузырек, сэр, с надписью «яд» – это вы как в воду глядели. Точно. Это лекарство какое-то, сэр, и его осталось всего ничего.

Уолли поблагодарил девушку и выпроводил ее из номера. Потом оделся к ужину. Он ощущал какую-то подавленность – сюжет стремительно шел к развязке, запутанная головоломка понемногу распутывалась, и скоро уже с нею расставаться и сдавать материал в печать. Он спустился в фойе и, позвонив в «Глоб инкуайерер», позвал к телефону главного редактора из отдела новостей.

– Где тебя черти носят, Уолли? – спросил Бриггс.

– Я нашел миссис Кристи.

– Я так и думал.

– Я скажу тебе, где я, если ты обещаешь мне напечатать материал.

– Я бы с дорогой душой, Уолли. Думаю, Динтуорт тоже Не устоит, при всей своей въедливости. Так ты уверен, что нашел ее?

– Абсолютно!

– Тогда я пошлю фотографа.

– Только после того, как заручишься согласием Динтуорта. И не трудись отслеживать мой звонок – ты будешь разочарован.

– Надеюсь, ты не в Суррее, Уолли?

– Нет, не в Суррее.

– Потому что сегодня туда вышло пятнадцать тысяч человек – на поиски трупа миссис Кристи.

– Ну? А чья затея?

– Полиции.

– Кенуорда.

– Да.

– Он псих.

– Но ты правда уверен, что это она?

– На сто процентов. Я завтра тебе позвоню, и если все устроится, то высылай фотографа – вечерним поездом.

– Куда, Уолли?

– Сюда.

– Муж обещал пятьсот фунтов вознаграждения!

– Арчи – широкая душа!

– А «Дейли ньюс» дает сотню фунтов тому, кто ее найдет.

Уолли задумался.

– У нас мало времени, – быстро проговорил он. – Завтра перезвоню.

Уже положив трубку, он продолжал сидеть в кабинке.

Ему было тошно от себя самого и потому, что ему до такой степени приспичило сделать этот материал, и потому, что материал не ахти – без ужасов и сенсаций. А главное – потому, что ради этого материала придется причинить боль женщине, которая ему очень нравится.

Наконец он вышел в фойе, поднялся по лестнице на второй этаж и нашел номер 182. Он постучал, и Агата ему открыла Она уже переоделась в белое вечернее платье и теперь обматывала шею длинной ниткой жемчуга.

– Что такое? – спросила она.

– Я хочу с вами поговорить.

– Вряд ли это подходящее место.

– Это единственно возможное место, миссис Нил. Я обещаю не набрасываться на вас. Мне просто нужно поговорить с вами.

Лицо Агаты выразило простодушное изумление. Мысль, что он может попытаться ее соблазнить, даже не приходила ей в голову. Уолли растрогался: такая сообразительная женщина – и вдруг такая наивность! Если бы он сказал ей, какая она красивая, она бы тоже наверняка страшно удивилась.

– Да вы заходите, прошу вас. – Она растерянно остановилась посреди комнаты. – Я просто никак не пойму, почему бы нам не поговорить внизу. Сперва вы следите за мной на улице, а теперь уже вторгаетесь в номер. Чем вызвано такое любопытство?

Уолли заметил, что она нервничает: заподозрила, что он догадывается, кто она на самом деле. У нее недоставало самоуверенности поверить, что этот интерес к ней может быть вызван какой-то другой причиной.

– Простите, что я следил за вами. Вам хотелось побыть одной!

– Мне нужно иногда побыть одной, мистер Бэринг. Я с удовольствием выбралась с вами на прогулку, но иногда мне хочется побыть наедине с самой собой.

33
{"b":"27584","o":1}