ЛитМир - Электронная Библиотека

Йестин подозрительно косится на меня.

– Но деньги-то у вас есть, да?

– Да, – твердо отвечаю я, хотя понятия не имею, на сколько хватит моих сбережений и что я стану делать, когда они подойдут к концу.

Мой ответ его не убеждает.

– У вас есть работа?

Я вспоминаю о своей студии со слоем глиняных черепков на полу. Боль в руке уже не такая сильная, но чувствительность пальцев очень ослабла, и я боюсь, что вообще не смогу больше работать. Если я больше не скульптор, тогда кто же я?

– Я художница, – в конце концов заявляю я.

Йестин хмыкает, как будто это все объясняет.

Мы договариваемся об аренде, и хотя плата смехотворно мала, вскоре она все равно съест все деньги, которые я откладывала. Но этот крошечный каменный коттедж на ближайшие несколько месяцев мой, и у меня вырывается вздох откуда-то взявшегося облегчения.

Йестин извлекает из кармана квитанцию и на обратной ее стороне коряво нацарапывает номер своего мобильного.

– Если хотите, занесите плату за этот месяц к Бетан.

Он кивает мне и, выйдя на улицу, с ревом запускает двигатель своего квадрацикла.

Я смотрю Йестину вслед, когда он уезжает, а потом запираю дверь и задвигаю неподатливый засов. Несмотря на зимнее солнце, я бегу наверх, чтобы задернуть занавески в спальне и закрыть окно в ванную, которое было оставлено распахнутым. Внизу кольца штор, которые явно не привыкли к тому, чтобы их задергивали, застряли на металлическом стержне карниза, и я, потянув за них, поднимаю клубы пыли, собравшейся в складках ткани. Стекла дребезжат под напором ветра, и шторы мало помогают в том, чтобы остановить ледяной холод, пробирающийся в дом через плохо прилегающие оконные рамы.

Я сажусь на диван и прислушиваюсь к звуку собственного дыхания. Моря я не слышу, но жалобный крик одинокой чайки кажется мне похожим на плач ребенка, и я судорожно закрываю уши ладонями.

Усталость берет свое, и я сворачиваюсь клубочком, обхватив руками колени и прижав лицо к грубой ткани джинсов. Хоть я и знала о ее приближении, волна эмоций захлестывает меня, прорываясь наружу с такой неистовостью, что становится трудно дышать. Свое горе я ощущаю физически с немыслимой силой и удивляюсь тому, что до сих пор жива, что сердце мое продолжает биться после того, как было разорвано на части. Я хочу восстановить в голове образ моего мальчика, но, когда закрываю глаза, вижу лишь его тело у себя на руках, неподвижное и безжизненное. Я отпустила его и никогда не прощу себя за это.

5

– Босс, есть время поговорить насчет того ДТП со сбежавшим водителем?

Стампи просунул голову в дверь, позади него стоит Кейт.

Рей поднял глаза. За последние три месяца это расследование постепенно отошло на второй план, уступив место более неотложным делам. Рей по-прежнему пару раз в неделю прорабатывал со Стампи и его командой комплекс разыскных действий, но телефонные звонки иссякли, и вот уже несколько недель не было никаких свежих идей.

– Конечно.

Они вошли и сели.

– Мы не можем связаться с матерью Джейкоба, – сказал Стампи, сразу переходя к делу.

– Что ты имеешь в виду?

– Это и имею. Телефон ее умер, дом пуст. Она исчезла.

Рей посмотрел на Стампи, потом на Кейт, которая явно чувствовала себя неловко.

– Пожалуйста, скажите мне, что это шутка.

– Если это и шутка, то мы, по крайней мере, не знаем, где нужно смеяться, – сказала Кейт.

– Она же была нашим единственным свидетелем! – взорвался Рей. – Не говоря уже о том, что она мать жертвы! Как, черт побери, вы могли ее упустить?

Кейт густо покраснела, и Рей заставил себя поубавить пыл.

– Расскажите подробно, что произошло.

Кейт вопросительно посмотрела на Стампи, и тот кивнул, предоставив это право ей.

– После той пресс-конференции у нас не было особого повода обращаться к ней, – сказала она. – У нас было ее заявление, она была допрошена, так что мы оставили ее на попечение ОСРП, офицера по связям с родственниками потерпевших.

– И кто это был? – спросил Рей.

– Констебль Диана Хит, – после паузы сказала Кейт, – из дорожной полиции.

Рей сделал пометку в своем синем ежедневнике и взглянул на Кейт, ожидая продолжения.

– На следующий день Диана поехала посмотреть, как дела у матери Джейкоба, но нашла ее дом пустым. Та съехала.

– Что говорят соседи?

– Немногое, – ответила Кейт. – Она была с ними недостаточно близко знакома, чтобы оставить свой новый адрес, а как она уезжала, никто не видел. Такое впечатление, что она просто растаяла в воздухе.

Она искоса взглянула на Стампи, и Рей подозрительно прищурился.

– Чего-то недоговариваете?

Наступила пауза, после которой заговорил Стампи:

– Похоже, на местном вэб-форуме по поводу катастрофы была бурная реакция, типа она плохая мать и разные такие вещи.

– Что-то порочащее ее?

– Потенциально. Теперь все это уже удалили, но я попросил наших компьютерных спецов попробовать восстановить файлы. Но это еще не все, босс. Судя по всему, когда патрульный наряд опрашивал ее сразу после происшествия, они, видимо, перегнули палку. Проявили некоторую бестактность и черствость. Похоже на то, что мать Джейкоба подумала, будто мы перекладываем всю ответственность за случившееся на нее, и, как следствие, решила, что мы не станем особо стараться, разыскивая того водителя.

– Боже… – простонал Рей и подумал, каковы шансы, что его начальница еще ничего об этом не узнала. – А она как-то намекала на то, что недовольна действиями полиции?

– Мы впервые услышали об этом от ОСРП, – сказал Стампи.

– Поговорите еще в школе, – распорядился Рей. – Кто-то должен поддерживать с ней контакт. И запросите практикующих врачей. В ее районе их не может быть больше двух-трех, а с ребенком она обязана была зарегистрироваться у кого-то из них. Если удастся, выясните, кто это: он мог переслать ее медицинскую карточку по новому месту жительства.

– Сделаем, босс.

– И ради всего святого, не допустите, чтобы в «Пост» пронюхали, что мы ее упустили! – Он криво усмехнулся. – Незачем устраивать праздник на улице Сьюзи Френч.

Никто даже не улыбнулся.

– Если отбросить в сторону потерю ключевого свидетеля, – сказал Рей, – есть что-то еще, о чем мне следовало бы знать?

– Я принесла бланк с результатами запроса по пересечению границы, – сказала Кейт, – и, в принципе, там есть несколько машин, подпадающих под наше описание, но все они уже взяты на заметку. Я проработала список машин, снятых автоматическими камерами превышения скорости, побывала в каждой автомастерской и каждом магазине запчастей в Бристоле. Никто не припоминает ничего подозрительного – по крайней мере, никто мне ничего такого не сказал.

– А как Брайан и Пат разбираются с записями камер видеонаблюдения?

– У них уже глаза на лоб лезут, – отозвался Стампи. – Они просмотрели записи с полицейских и муниципальных камер, сейчас занимаются заправками. У них есть кадры одной и той же, как им кажется, машины, которая выехала со стороны Энфилд-авеню через несколько минут после ДТП. Она предприняла несколько попыток опасного обгона, а потом скрылась из виду, и больше мы ее нигде не видели. Они пытаются установить марку автомобиля, хотя нет никаких указаний на то, что он имеет какое-то отношение к этому делу.

– Хорошо, спасибо, что ввели в курс. – Рей посмотрел на часы, чтобы скрыть разочарование отсутствием продвижения. – Почему бы вам, ребята, не отправиться в паб? Я должен сделать звонок суперинтенданту, а через полчасика подтянусь к вам.

– Заметано, – тут же отозвался Стампи, которого никогда не приходилось уговаривать выпить лишнюю пинту пива. – Как ты, Кейт?

– Почему бы и нет? – сказала она. – Особенно, если вы угощаете.

Прошел, похоже, скорее час, прежде чем Рей добрался в «Голову лошади», и все пили уже по второму заходу. Рей завидовал их способности отключиться: его разговор с суперинтендантом оставил в душе неприятный осадок. Начальница была с ним довольно любезна, но выразилась недвусмысленно: это расследование идет к концу и вскоре будет закрыто. В пабе было тепло и спокойно, и Рей пожалел, что не может хоть на час абстрагироваться от работы, чтобы поговорить о футболе, погоде, о чем угодно, только не о погибшем пятилетнем мальчике и исчезнувшей с места происшествия машине.

10
{"b":"275876","o":1}