ЛитМир - Электронная Библиотека

Луи Тирион

Несгибаемый коммодор

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «АЛКИНООС»

«Алкиноос» — это великолепный грузовой звездолет, способный доставить на Землю пятнадцать тонн редких металлов и руд из самого что ни на есть дальнего космоса. После установления столсами контакта с человечеством он, разумеется, был оснащен классической системой двойной тяги.

Понятно, что звездолет состоял не из одних только трюмов: его сто семьдесят пять изоспейсов позволяли запросто перебрасывать шахтерские бригады в любую точку Галактики. Как правило, ребята в этих бригадах подбирались с авантюрной жилкой, и жизнь на их долю выпадала несладкая. И если земляне, посиживая у себя дома, наслаждались наконец-то обретенным миром и спокойствием, то эти крутые парни разбрелись по бесчисленным планетам с самыми жуткими природными условиями.

Нужда в космических горнопроходцах была огромная, а вот законтрактовать подобную публику на зажиточной к тому времени Земле было, можно считать, делом безнадежным. А посему в роли палочки-выручалочки чаще всего выступали заключенные, осужденные за те или иные деяния уголовного характера. Год работы на руднике где-нибудь в космическом захолустье приравнивался к пяти годам тюрьмы, да и деньжат под конец скапливалось немало. Так что порой соглашаться на подобные предложения для них был явный резон.

И все равно, даже на этих условиях затащить людей на шахты планеты Алонита-2 можно было только в принудительном порядке.

Выдержки из бортового журнала «Алкинооса»:

Командир корабля: коммодор Джорд Маоган.

Алонита-2, 8 октября 2130 г.

Время земное (ЛЗВ)note 1 8 ч. 00 мин.

Итак, на борт уже загружено 850 тонн стриферрила, и если сегодняшние беспорядки не возобновятся, то «Алкиноос» вполне готов стартовать хоть завтра. Дело в том, что горняки решительно потребовали эвакуировать их всех, до последнего человека, по окончании погрузочных работ. Уступить им — значит поставить крест на базе жизнеобеспечения на Алоните-2, на обустройство которой ушло два года напряженного труда. Тем не менее ради справедливости должен признать, что со времени нашего последнего сюда рейса положение на планете катастрофически ухудшилось.

Средняя температура, составлявшая тогда ночью 37°С, недавно перевалила за 41° в тени, а в полдень достигает и всех 80°. И это в самый разгар здешней зимы! Думается, что подобная аномалия вызвана пока что трудно объяснимым повышением содержания углекислого газа в атмосфере Алониты-2.

Влажная жара заметно подстегнула плодовитость рыжих плоров — местных растений-липучек со студенисто-образными листьями. Они чувствуют себя вольготно буквально повсюду, расплодились безмерно, и теперь, чтобы пробиться к рудничному полю, приходится каждый раз прибегать к помощи огнемета.

Мало того, ни на минуту не утихает бешеный ураган, гоняя по небу мерзкие, зеленоватого оттенка, облака и вздымая в океане, что по соседству с нами, грандиозные валы высотой метров в тридцать.

Медно-красные волны с неумолкающим ревом штурмуют прибрежные скалы, а ржавые брызги оседают на обшивке корабля. Беда в том, что местная океанская водица — в сущности высококонцентрированная кислота, фактически сжигающая на своем пути все и вся. Так, вчера напрочь вышли из строя три гусеничные танкетки для перевозки руды — их оси разъело в одночасье. Этому бичу — коррозии — не поддается только стриферрил. Но, к сожалению, из этого редкого металла сделан только корпус звездолета. Если неистовство стихии затянется, не уверен, что системы земной базы на Алоните-2 сумеют продержаться более шести месяцев. А натиск бури между тем все усиливается.

9 ч. 2О мин.

Только что встало солнце, и в его гнусном сиянии пейзаж заиграл бредовыми тенями. Сразу же почти полностью прервалась радиосвязь — все забивает магнитная буря, динамик выплевывает лишь какую-то звуковую абракадабру.

9 ч. 32 мин.

Истошно завыли аварийные сирены. Ветер настолько силен, что стал дергаться 65000-тонный космический грузовоз. Решил выяснить, что происходит на командном пункте.

Глава первая

Старший штурман Роллинг показал на солнце.

— Взрыв неминуем. Собственно говоря, это уже не солнце, а новая.

Прильнув к окуляру небольшого телескопа, Джорд Маоган пристально всматривался в корону голубоватой звезды.

— Вы уверены в этом, Роллинг? В конце концов это может оказаться всего лишь оптическим обманом.

Роллинг, не говоря ни слова, протянул Маогану пачку снимков.

— Взгляните сами, коммодор.

Маоган быстро перебрал ее.

— Да, пожалуй, вы правы, Роллинг. Оно действительно бурно разгорается.

Сохраняя полнейшее спокойствие, Маоган сел.

— В котором точно часу произойдет взрыв? — поинтересовался он.

Вопрос был задан ровным, бесстрастным тоном. Его визави Роллинг держался точно так же. Пара что надо, прошла жесточайший отбор. В космосе подобное сочетание в руководстве кораблем может оказаться фактором первостепенной важности.

— Сегодня ночью, в шесть сорок.

— Данные введены в компьютер?

— Так точно, коммодор. — Прямо перед Роллингом стоял гладко отполированный металлический столик, украшенный эмблемой «Алкинооса» — внушительных размеров кондором, уносившим ввысь стальной шар. Старший помощник взял лежащую на столе карточку. — Компьютер исключил два возможных варианта: это не переменная звезда и не пульсар. Его вывод однозначен: мы имеем дело с новой, и даже, вне всякого сомнения, со сверхновой.

— Скорость истечения раскаленного газа?

— Десять тысяч километров в секунду. К настоящему моменту внешний диаметр звезды увеличился больше чем вдвое, и теоретически первые протуберанцы могут лизнуть нас через двадцать семь часов тридцать минут. — Он положил карточку на место. — К этому времени, разумеется, все мы уже просто-напросто испаримся — Взглянув на Джорда Маогана, он небрежно добавил: — Пока что тепловое воздействие надвигающегося взрыва звезды сравнительно невелико. Температура порядка двухсот градусов на высоте десяти тысяч метров, но, по моим расчетам, ее прирост в данный момент составляет градусов полтораста в час. — Сверившись с перфокартой, он уточнил: — Кривая экстраполяции показывает, что уже в следующий час она достигнет восьмисот градусов, а через пару часов и всех тысячи двухсот.

Джорд Маоган поднял голову и посмотрел на часы звездного времени.

— Естественно, — продолжал Роллинг, — это не более чем теоретические выкладки. Еще ни одному землянину до нас не приходилось находиться к взрывающемуся светилу так близко.

Маоган оставил реплику Роллинга без ответа. Он быстро просчитывал ситуацию в уме.

— Получается, что в одиннадцать тридцать температура верхних слоев атмосферы поднимется до двух тысяч семисот градусов.

— Да, если верить науке.

— А в космическом вакууме?

Роллинг только развел руками.

— Ну конечно же, — согласился с ним Маоган. — Не вижу, каким образом это можно было бы выяснить.

Внешняя оболочка «Алкинооса» была сделана из гофрированного стриферрила и представляла собой ячеистую структуру — Это значительно снижало вес корабля и поразительно повышало его сопротивляемость. В целом по корпусу было разбросано несколько миллиардов таких ячеек, и каждую из них заполняла окись сториума. В принципе это позволяло звездолету нормально функционировать даже в среде, раскаленной до трех тысяч двухсот градусов.

Маоган на секунду задумался.

— Корпус выдержит.

— Да, но не система внутреннего охлаждения, — уточнил Роллинг.

— Знаю, — сухо оборвал его Маоган. — Поэтому в одиннадцать тридцать мы обязаны выйти на скорость ухода в состояние пространственно-временного сжатия.

вернуться

Note1

ЛЗВ — локальное звездное время.

1
{"b":"27588","o":1}