ЛитМир - Электронная Библиотека

Тем временем в самом городе огненная стихия разгулялась не на шутку. Бесчисленные возгорания породили шквальный ветер, сметавший на своем пути буквально все. Пройти сквозь эту геенну огненную оказалось непростым Делом даже для могучих урвалов, задыхавшихся как от дыма, так и от тех страшных усилий, которые им приходилось прилагать при преодолении бесчисленных завалов. И все же, подталкиваемые глубинным животным инстинктом, они медленно, но уверенно продвигались вперед.

Жители Антефаеса, естественно, пытались как-то спастись от разразившейся катастрофы. Но их пустые глаза наглядно свидетельствовали о том, что, лишенные мудрых руководящих указаний Повелителя, они полностью растерялись. К тому же сверхавтоматизированная цивилизация обернулась для них такой дряблостью и физической беспомощностью, что их жизненных сил хватало только на несколько неумелых попыток куда-то безотчетно побежать, после чего они целыми косяками валились замертво.

Тяжелые лапы урвалов размазывали по бетону завалы из их хлипких тел, оставляя за собой дымящийся кровавый след. Терпкий запах от этих бесчисленных раздавленных трупов ударял в голову Орвела, до предела взвинчивая его инстинкт убийцы и насильника. Он исступленно выл, с наслаждением победно топча с чавкающим звуком это бесформенное месиво из людских тел. Вскоре он перестал двигаться по прямой и принялся рыскать, выискивая места, где антефаесы пытались укрыться от бушевавшего вокруг пламени. Находя живых, он ликовал, впитывая сладкую для него музыку безумных криков раздираемых его лапами людей.

За километр от Дворца о Семи Вратах стая наткнулась на сплошную линию огня. Тяга от пожарища была настолько сильной, что под ее напором рушились целые блоки строений и во все стороны разлетались металлические прутья конструкций. Их удары были чувствительны даже для урвалов с их толстенной шкурой. Орвел получил несколько поверхностных ранений. По его спине поползли струйки густой коричневатой крови, тут же спекаясь коркой. Орвел был вне себя от ярости. Ему пришлось крепко вцепиться в какие-то обломки, чтобы не оказаться затянутым в самую гущу огненного ада. Откуда-то из металлического туннеля выползла никем не управляемая гигантская машина и, выделывая бессмысленные кренделя, двинулась в его направлении. Орвел понятия не имел, для каких она предназначалась целей в нормальных условиях, и тупо наблюдал, как она приближалась, переставляя четыре металлические подпорки, словно диковинное животное. Переваливаясь из стороны в сторону, машина двигалась на этих ходулях, оканчивавшихся двухметровой ширины стальными валиками с набором гибких и подвижных колец, обеспечивавших ей сцепление с почвой. Казалось, не было препятствия, способного остановить это напористое и лишенное всякого смысла вышагивание. Машина играючи преодолела бурный грязевой поток, образовавшийся от лопнувшей водопроводной трубы, содержимое которой выплескивалось вверх горячей струей метров на тридцать, и по-прежнему упрямо продвигалась все ближе и ближе к урвалам.

На некоторое время Орвел застыл, объятый ужасом, и пришел в себя лишь оттого, что это искусственное создание слишком уж напоминало ему живой организм.

Призывно взвыв, он бросился к ближайшей к нему металлической стопе машины и стал ее приподнимать. От напряжения из его горла вырывались хриплые, дикие звуки, но, полный отчаяния, он видел, что не справляется в одиночку с механическим великаном, который грозил вот-вот припечатать его своей мощной ступней. Через секунду с удивительной дисциплинированностью на помощь вожаку пришла вся стая. Вместе они сумели удержать поднятую для очередного шага металлическую ногу гиганта, заблокировав тем самым его ход. Но тот, продолжая действовать в автоматическом режиме поступательного движения, начал сгибать заднюю ходулю, хотя захваченная урвалами ступня и не опускалась. Центр тяжести громадины сместился, и она со страшным грохотом опрокинулась, задрав кверху свои нелепые ноги и беспомощно перебирая ими в воздухе.

Из луженого горла Орвела вырвался торжествующий вопль. При падении машина перегородила поток, который в поисках нового русла устремился на огненный вал, зашипев струями возникшего пара. Понемногу вода загасила пламя на довольно широком участке, открыв свирепым тварям достаточно широкий проход к дворцу.

Орвел немедленно бросился в него. За ним — вся стая. Он мчался, опьяненный успехом и совсем не чувствуя усталости, несмотря на бешеный аллюр и неимоверный расход энергии. Вскоре банда оказалась у подножия мраморной стены. Уголовник в обличье урвала быстро вскарабкался по лестнице к ближайшим вратам. Он попытался сначала разбить дверь мощными ударами лап, а затем, поддержанный стаей, высадить плечом. Но створки не поддавались напору.

Орвел что-то прорычал в адрес урвалов, которые приостановились. Вожак поскакал обратно к руинам. В окрестностях дворца — никаких признаков жизни: твердыня, насупившись, возвышалась молча.

Когда Орвел вернулся с тяжелой стальной балкой, он застал урвалов в терпеливом ожидании. Орвел и не предполагал, что у него под началом окажется настолько дисциплинированная команда. После нескольких дружных раскачиваний таран сорвал золотую дверь с петель, и она с сухим треском отвалилась.

Громадный двор, представший взору урвалов, был пуст. Орвел, обернувшись, сделал знак следовать за ним. Он знал, что теперь в его власти несокрушимая сила, и был уверен, что непременно завладеет не только этим зданием, но и всей столицей антефаесов.

Глава восьмая

Феакс вместе с Аршо и Роллингом заканчивал разработку плана предстоящих действий. Внезапно освещение яйцеобразного кабинета, в котором уже довелось побывать Маогану, мигнуло. Подняв голову, Повелитель машинально взглянул на символ и остолбенел. Тот погас. Такого не было ни разу за все тысячелетия его правления. Положив руку на головку преданно дрожавшего рядом с ним трясунчика с Тамора, он недоуменно взглянул на Аршо. Не говоря ни слова, тот бросился к запасному пульту и врубил систему ручного управления Мозгом. Феакс тут же подскочил к нему, внимательно всматриваясь в показания приборов. Том Роллинг, стоявший несколько в стороне, не понимал, что происходит, но чувствовал, что случилось нечто чрезвычайно важное. Поэтому он бесшумно, чтобы не мешать Повелителю и его помощнику, приблизился к контрольным экранам.

Эти устройства, намного более примитивные, чем элементы символа, были гораздо понятнее главному штурману «Алкинооса». Но и не обладая специальными знаниями, при одном лишь взгляде на них можно было понять, что различные организационные структуры Империи Антефаес переживали агонию. Все стрелки медленно, но неуклонно сдвигались к нулю. На экранах выскакивали какие-то неупорядоченные полосы, которые вскоре превратились в сплошное лихорадочно метавшееся переплетение шальных линий.

Если бы Роллинг оказался перед таким ералашем на борту космического корабля, он, не раздумывая, отдал бы команду «Спасайся кто может!». Поэтому флегматичное поведение его владык несказанно удивило бывшего штурмана. Тишину нарушил степенный голос Феакса.

— Мозг полностью закоротило, — произнес он.

— Действительно, вышло из строя все, что только можно, — лишенным каких-либо эмоций голосом согласился с ним Аршо.

— Вам ясна причина? — деловито осведомился Феакс.

— Возможно несколько предположений. Во-первых, несмотря на все принятые нами меры, Мозг в результате вмешательства землян и в самом деле серьезно занемог. Во-вторых, не исключено, что мы подверглись нападению извне. В-третьих, сам Мозг почему-то вдруг решил прекратить выполнять свои функции.

— Нет, ни одно из этих объяснений не годится, — сухо оборвал его Феакс. — Болезнь прогрессировала бы постепенно. Внешнюю атаку обнаружила бы система оповещения. Ну а в забастовку со стороны Мозга… я просто не верю. Самой большой опасностью с его стороны было бы появление у него стремления к обретению независимой от нас мощи. Но в таком случае первое, что он сделал бы, — напал на нас, а не затеял эту дурацкую свистопляску.

28
{"b":"27588","o":1}