ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дневник командира за июль-август 1916 года

Вследствие неблагоприятной для стрельбы торпедами погоды пребывание у устья Сены смогло продолжаться всего четыре дня, пока ветер и волны помогали оставаться незамеченными. В течение этого времени днем и ночью велось наблюдение за судоходством в радиусе трех-восьми морских миль (одной-двух германских миль) от пункта, в котором обычно находилась подводная лодка. Все пароходы, оказывавшиеся в пределах досягаемости, подвергались преследованию; подводная лодка подходила к ним возможно ближе, чтобы установить их характер. Всего подводная лодка подходила на расстояние торпедного выстрела к 41 судну (не выпуская, впрочем, торпеды); ни на одном из этих пароходов не было обнаружено признаков, характеризующих транспорты с войсками или военными грузами; по их внешнему виду также нельзя было определенно заключить, что эти пароходы являлись таковыми. Однако на рассвете было замечено шесть 1500-3000-тонных пароходов, шедших с потушенными огнями (три-четыре речных судна, три грузовых парохода); эти суда были окрашены в черный цвет, а палубные надстройки их – в серый или коричневый; они шли без флага, причем каждый корабль конвоировался эсминцем, шедшим с потушенными огнями, или одним-двумя рыболовными судами. По моему твердому убеждению эти корабли перевозили войска или военные материалы; поскольку, однако, это убеждение не было подтверждено предписанными признаками (большое количество солдат; орудия, перевозочные средства или укрепления на палубе), я не мог атаковать указанные суда.

При тех условиях, которые ставятся сейчас подводной лодке для нападения на транспорт, она вообще ничего не может сделать, а самое предприятие – отнюдь небезопасное вследствие возможности отпора – не вознаграждает усилий команды.

Реакция командира флотилии на приведенный отрывок из военного дневника: Целью данного предприятия было установить, возможно ли вести войну против торговли согласно действующим положениям, то есть только на основании призового права, и, торпедируя без предупреждения исключительно суда, несомненно перевозящие войска и военные грузы, потопить транспорты, обслуживающие английскую армию во Франции, что я считаю важнейшей из стоящих сейчас перед флотом задач.

Результаты, не внушающие никаких сомнений, таковы: При существующих ограничениях бесполезно посылать подводные лодки на пути транспортов, перевозящих войска и военные грузы… Перерезать эти пути не удастся до тех пор, пока в правила введения подводной войны не будет включено разрешение торпедировать без предупреждения курсирующие между Англией и Францией суда (за исключением госпитальных).

В западной части Ламанша будет предпринята попытка вести войну против торговли в соответствии с призовым правом, несмотря на опасности, которым подвергаются подводные лодки, появляющиеся на поверхности. Это решение стало необходимым потому, что в настоящее время мы не имеем другого средства нанести ущерб противнику.

Подобных результатов можно было ожидать, но я считал полезным собрать фактические доказательства.

Совершенно ясно, что наши подводные лодки могли оказать большое влияние на исход битвы на Сомме. Всякий, кто не останавливаясь на отдельных вопросах этого характера, полностью сознавал, что германский народ ведет борьбу за свое существование, не мог без внутреннего содрогания читать подобные отчеты о невозможности применять наше лучшее орудие.

Наше поведение весною 1916 года говорило всему миру, за исключением некоторых германских дипломатов и демократов: Германия идет ко дну.

7

О событиях, вызвавших переход к неограниченной подводной войне, я могу рассказать лишь вкратце, поскольку находился тогда уже не у дел. Насколько мне известно, они характерны для дезорганизации бетмановской системы управления.

Идя навстречу инициативе графа Бернсторфа, Бетман сначала содействовал мирному посредничеству Вильсона, но затем сорвал его собственным предложением мира и подводной войной. Теперь из отчетов парламентской следственной комиссии стало яснее, чем это было при опубликовании первого издания моей книги, что германское правительство поощряло Вильсона выступить в качестве посредника, а потому решение начать подводную войну являлось для него личным оскорблением. С другой стороны, появившиеся теперь новые публикации только подтверждают мое прежнее мнение, что через посредство Америки мы не могли добиться приемлемого мира. В разговоре с германскими представителями Вильсон и его помощники подчеркивали во всех стадиях переговоров, что по отношению к Англии они ни за что не хотят применять давление американской мощи. Данный факт определяет собой действительные перспективы этой мирной акции. Он устраняет возможность того, что при настроении, господствовавшем тогда в странах Антанты, конференция держав, созванная Вильсоном, смогла бы привести к миру, основанному на взаимном соглашении сторон. Вильсон, разумеется, охотно принял бы предложенную ему Бернсторфом роль arbiter mundi{227}. Поскольку, однако, несмотря на все благородные, гуманные и нейтральные чувства, американская политика 1914-1916 годов на практике неизменно действовала в ущерб нам, следует думать, что созыв конференции по инициативе Вильсона не усилил бы весьма незначительной заинтересованности вашингтонских политиков в сохранении Германской империи. Интересы и цели Америки имели совершенно иную направленность, так что, по моему убеждению, единственный путь, который привел бы тогда Германию к сносному миру, проходил, как уже указывалось, через Россию. Осенью 1916 года в связи с нападением Румынии верховное командование придало серьезное значение военной угрозе со стороны Голландии, раздутой канцлером и посланником фон Кюльманом, а потому согласилось на некоторую отсрочку подводной войны. После разгрома Румынии картина изменилась. Правда, верховное командование сомневалось в том, что мы сможем выдержать еще одну военную зиму (1917/18 г). Поскольку, однако, начальник Генмора фон Гольцендорф обещал, что через полгода подводной войны Англия обнаружит склонность к миру, то из желания создать возможность заключения его к августу 1917 года вытекало объявление подводной войны в феврале 1917 года. Впрочем, этот расчет имел только условное значение и его не следовало возводить в догмат.

130
{"b":"27590","o":1}