ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

3

План создания германского линейного флота был составлен не в расчете на войну с Англией{50}. Было бы неуместно как политически, так и стратегически исходить из возможности нападения на Англию. До 1896 года, т.е. при Каприви, было распространено представление о том, что Англия есть морское дополнение Тройственного союза против Франции и России. Не было тогда основания и для подготовки оборонительных мероприятий против Англии. Разработанный весною 1895 года оперативный план имел ввиду войну на два фронта и в своих деталях базировался на нейтралитете Англии. Я исходил из той предпосылки, что война против Франции не должна быть крейсерской и что ее следует начать морским боем. Этот план был зародышем нашей программы строительства линейного флота; вследствие неожиданных угрожающих мероприятий британского флота в 1896 году и все более откровенной зависти наших торговых конкурентов эта программа должна была учесть появление рядом с французским фронтом также и английского.

После телеграммы Крюгеру англичане создали против нас летучую эскадру. Это внесло новые изменения в нашу судостроительную программу и заставило Штоша заострить свой план обороны против Англии, о чем он сказал мне в частном разговоре. Впрочем, первый официальный оперативный план войны с Англией был составлен адмиралтейством лишь в двадцатом веке.

Насколько маловероятной казалась раньше флоту английская угроза, насколько поглощены мы были подготовкой к войне на два фронта, показывает наше отношение к договору 1890 года, по которому мы получили Гельголанд в обмен на Занзибар и другие территории.

В письме к отцу, написанном в 1870 году и содержавшем набросок плана создания флота, я сам требовал приобретения Гельголанда. Но угроза использования его французской эскадрой, существовавшая еще в 1870 году, исчезла, когда мы обзавелись торпедами. О значении же Гельголанда для войны с Англией мы вообще почти не думали. Остров этот приобрел для нас определенную ценность лишь тогда, когда я принял технически рискованное решение превратить его в гавань, которая сделала этот утес опорной базой наших военно-морских сил и затруднила тесную блокаду нашего побережья (1906 г).

Приобретя этот остров, Каприви исходил не столько из его военного значения, о котором мы тогда почти не думали, сколько из желания улучшить отношения с Англией{51}.

Значительные уступки в Африке, которые он сделал, чтобы улучшить «внешний вид» германского побережья, вызвали тогда в Германии большое недовольство. Сам я в 1890 году не придавал большого значения Занзибару, считая, что более благоприятные условия развития Германской Восточной Африки направят торговлю к материку, минуя остров.

В то время, когда шла приведенная выше переписка со Штошем, я уже был намечен на пост статс-секретаря. Однако когда рейхстаг выразил Гольману доверие, рейхсканцлер князь Гогенлоэ не решился произвести перемены в кабинете.

На пасху 1896 года я был назначен командующим Восточно-Азиатской крейсерской эскадрой и, таким образом, имел счастье еще раз бросить взгляд на заморские интересы Германии, прежде чем стать во главе морского ведомства и приступить к выполнению судостроительной программы. В Берлине мне было дано поручение изыскать на китайском побережье пункт, в котором Германия могла бы создать экономическую и военную базу.

24
{"b":"27590","o":1}