ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Какого нижнего мира тут происходит!? — выкрикнул Карл, вылезая из палатки.

Вокруг его шатра уже стояли десяток стражников, ощитиневшихся мечами и арбалетами. Остальные рассредоточились по лагерю, внимательно всматриваясь в темноту леса.

— Лейтенант Баркос!!! — крикнул де Урт.

— Да, господин ла Изар, — подошел к нему его доверенный помощник и командующий отрядом.

— Я еще раз спрашиваю: что тут произошло!? — чеканя каждое слово, произнес де Урт.

— Пока и сам не знаю, господин ла Изар. Скорее всего, было нападение. В данный момент производится разведка местности вокруг лагеря. Пока противника не обнаружено.

— Даю вам десять минут, и жду с полным докладом.

— Будет исполнено, господин ла Изар! — произнес лейтенант и быстрым шагом двинулся в сторону суетившихся солдат.

Ровно через десять минут Баркос стоял перед де Уртом:

— Один человек обезглавлен, двое тяжело ранены, один пропал без вести, — доложил лейтенант.

— Кто совершил нападение? — стиснув эфес меча, процедил сквозь зубы начальник стражи.

— Неизвестно. Вокруг лагеря нашли следы одного человека. Я послал по ним три тройки стражников. Но ночью след плохо различим, на то, что они его нагонят надежды мало.

— Насколько тяжело ранены люди?

— У одного сквозная рана в живот — скорей всего, долго не протянет. Второму, стрела, выбив зубы, проткнула шею. Насколько там все серьезно неизвестно.

— Как вы вообще все это допустили!? Куда смотрели ваши часовые!? Один человек убил четверых ваших людей, а они ему еще и уйти дали! Чтоб завтра же по его следу пустили людей! Пусть идут, пока его не найдут. Выделишь для этого четыре тройки. Остальные пойдут со мной до деревень. — едва не срываясь на крик, гневно проговорил де Урт.

— Может нам все же стоит вернуться? — робко пробормотал лейтенант.

— Если мы повернем, то когда, по-твоему, я должен буду придти за данью!? Зимой, по сугробам!? Мы идем до селений, и это не обсуждается.

***

Мы с Орнисом лежали в небольшой канавке километрах в двух от лагеря начальника стражи. Я наслаждался моментом. Тот, у кого болели сразу все зубы, а потом резко перестали, меня поймет. Момент портил лишь рядом лежащий стражник.

— За что!? — безмолвно спрашивал он меня своим перерезанным горлом.

В начале ночи жажда мне не оставляла времени для сомнений. Когда же она прошла, ко мне пришла совесть. Ведь это не бандиты, какие, а просто солдаты. У них наверно есть семьи и дети, им их надо кормить. Сегодняшней ночью на несколько сирот и вдов в Ролесте стало больше. Черт, надо гнать от себя подобные мысли. Мы на войне, а это солдаты. Без жертв на войне не бывает. Даже если это война не между государствами, а между мной и начальником стражи. Надо забыть, что это люди — это враги. И если я их не уничтожу, они уничтожат меня, и вряд ли они при этом спросят, есть ли у меня дети.

В той — прошлой жизни, я считал себя патриотом. Хотя им быть стало уже не модно. Если человек называл себя патриотом, то в ответ видел лишь снисходительные ухмылки. Нет, я не кричал на каждом углу, как я люблю свою страну. Просто когда по телевизору передавали о катастрофах в других странах, о сотнях, а то и тысячах погибших людей, мне было плевать. Что мне до тех американцев, немцев или китайцев, если у нас с ними война была, а может еще и будет. Теперь я их жалеть чтоль должен? Интересно, где дикторов новостей учат передавать подобные новости с таким скорбным выражением на лице? Искренне я переживал лишь за соотечественников, ну и за представителей братских народов сердце тоже екало. Эти же люди не только не из моей страны, но даже не из моего мира — к чему теперь эти угрызения? Правда причиной их гибели послужил не ураган или наводнение, а я сам.

Когда я увидел отблески факелов, совесть моя была загнана в самый отдаленный уголок сознания. Сомнению не должно быть места. Решение принято и отступать от него уже поздно. Тренькнула арбалетная тетива: стрела вонзилась человеку в грудь, по самое оперение — даже мой арбалет не мог на вылет пробить нагрудник. Раздался вскрик, факел выпал из рук мертвого стражника и теперь освещал только неподвижное тело. Реакция его товарищей не заставила себя ждать: размахивая оружием, они ломанулись в мою сторону.

Солдаты бежали за мной полукольцом, пытаясь лишить маневра. Наивные люди, они не знают, с кем связались. Куда им — слепым котятам, угнаться за ночным охотником? Я успел застрелить еще одного, прежде чем они поняли, что сегодняшнюю игру судит ночь, и мне она явно подсуживает. Прекратив погоню, они начали отступать к себе в лагерь. Дело близилось к рассвету — преследовать их было себе дороже. К тому же мастер прав, надо позволить им собрать оброк. Для того чтобы пойти в Столицу нужны финансы.

Возвращаясь к мастеру, я путал след, как мог. Ночью пытался двигаться исключительно по деревьям. Когда же рассвело: бежал, прыгая в разные стороны и делая петли словно заяц. Хоть Нурп и научил меня ходить по лесу, но лишь в теории — пришлось поплутать. В итоге, до нашей с мастером стоянки я добрался только вечером.

— Я уже начал волноваться, — произнес скучающим голосом Нурп и подкинул палочку в огонь.

— Двадцать четыре! — произнес я, упав на плащ рядом с костром.

— Что двадцать четыре? — не понял де Горс.

— Их осталось — двадцать четыре.

— Неплохой результат. Теперь главное не проворонить, когда они обратно пойдут.

Глава 24

Господин де Урт прекрасно знал, кто на них напал этой ночью — стрела, с которой сняли несчастного Сарвита, многое рассказала, а точнее то, что эта стрела пробила стальной нагрудник. Оружием способным на подобное пользовался только один знакомый ему человек. Этот человек уже стал для него костью в горле. Надо было убить его при первой же встрече.

— Лейтенант Баркос, — позвал Карл своего помощника.

— Слушаю вас, господин ла Изар.

— Что там по поводу раненых? — не то что бы Карла сильно интересовала их судьба, но для галочки спросить все же стоило.

— Сейчас мои люди рубят для них носилки, но, боюсь, до вечера они не дотянут.

— Что можете рассказать про нападавшего? Как ему удалось перебить ваших людей?

— Эффект неожиданности. Люди не ждали нападения. И он действовал, будто знал, где расположены часовые. Странно это все как-то.

— С этого момента ночью будет дежурить по две тройки. А теперь отдайте приказ готовить завтрак. Дождемся группу преследования, поедим и выступаем.

— Слушаюсь, господин ла Изар, — сказал лейтенант и побежал отдавать распоряжения.

Группа преследования вернулась только через три часа — кашу пришлось разогревать. Обессиленные люди положили у костра три тела и повалились сами.

— Какого нижнего мира у вас там произошло!? — проревел, подошедший де Урт.

— Сержант, доложить по форме, что случилось? — приказал лейтенант.

— Мы шли по следам убийцы, — начал доклад с трудом вставший усатый стражник, — в темноте разглядеть, где прошел нападавший, было нереально, поэтому мы использовали факелы. Через полчаса преследования мы нарвались на засаду — Тонка убило наповал. Мы побежали на место выстрела, но стрелявший не стал нас дожидаться и рванул наутек. На месте засады мы обнаружили тело Орниса — горло его было перерезано. Наш отряд начал преследование. Мы гнались за ним еще около получаса, пока не был ранен Рувор. Дальше мы преследовать его не решились — он бы перестрелял нас как куропаток.

— Девять человек не смогли поймать одного. Что-то в вашем рассказе не сходится, сержант, — презрительно бросил Карл.

— Он прав, — поддержал начальника стражи лейтенант, — сержант, ты же уже не новичок. Правила облавы знаешь. Как он смог от вас уйти? Ночной лес — это не проезжий тракт, отговорка, что он быстрее бегает, не пройдет.

— Это демон, а не человек! У него не было ни факела, ни даже горящей лучины. Но такое впечатление, что видел он не хуже чем днем. Он бежал как зверь, пролезая там, где обычному человеку не пройти. Мы же двигались как слепые котята.

32
{"b":"278216","o":1}