ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кендар двинулась к Джейм, лицо, тупое и жестокое как у молокара, большие руки сжимаются и разжимаются.

… сжались как кулак…только и ждут, чтобы кому-нибудь врезать…

— Если хочешь, — прошипела Лура, украдкой выглядывая из-за спины Джейм, где она укрылась, — я могу закричать.

— Пока не надо.

Они отступали назад от надвигающейся Рандир, закружившись вокруг фонтана, проходя сквозь его султан из водяной пыли. Джейм надеялась, что в этот раз под ногами не окажется Жура. У неё уже был некоторый опыт общения с большими, рассерженными кендарами. Лучше всего встречать их на расстоянии руки, твёрдо стоя на ногах.

— Он был моим последним ребёнком. Последним. И то, как он умер…

Но смерть от Белого Ножа почётна, подумала Джейм, всё ещё сбитая с толку. Возможно, кендар имеет в виду иссушенное состояние мальчика.

Ох, Ранет, что же ты сделала?

— Вспомнить! — Вороная саданула кулаком по мраморному ободу фонтана, заставив Луру с визгом подпрыгнуть. — Почему я не могу вспомнить? Но ты там была. Ты видела. Чёрт возьми, скажи мне!

— Сказать ей что? — Прошептала Лура.

— Я не знаю. Я тоже не могу вспомнить.

Начался дождь, быстрая, пробная дробь капель, усеявших кругами тёмную воду, за которой последовала сплошная пелена воды, такая плотная, что причиняла боль. Вороная пробивалась через стену дождя, не замечая его, её голос рычал, смешиваясь с приглушённым громом.

— Ты, проклятый, так называемый лордан погибшего, падшего дома, как ты могла позволить, чтобы какой бы то ни было ребёнок умер подобным образом?

— Сар, я правда извиняюсь, но я не знаю, что вы имеете в виду.

— Лгунья!

Разряд молнии высветила на миг три чёрных фигуры, две из которых прижались друг к другу так плотно, что сливались в одну. Прогрохотал гром, затрещали камни. Затем пришёл настоящий потоп.

— Беги! — Крикнула Джейм Луре. В её собственных ушах звенело так громко, что она бы удивилась, если бы девушка услышала, но ещё один удар кнута света, показал как что-то белое несётся прочь — не к безопасности поселений Каинронов, а на север, прочь из двора, в пустынные залы за ним. Чёрт.

Джейм скорее почувствовала, чем увидела, что Вороная ринулась прямо на неё. Она отступила в сторону. Кендар запнулась о кромку фонтана, выругалась и перевалилась через бортик. Всплеск поглотил гром. Свет молнии выхватил серебряную рыбку, на мгновение взмывшую в воздух.

Джейм повернулась и побежала.

Глава IV

В лунном саду

Канун осени

120-й день лета

I

Джейм нашла Луру только некоторое время спустя, и то благодаря тому, что дождь прекратился, а Лура принялась кричать: «Сюда! Сюда! Сюда!» — как потерявшийся цыплёнок.

— Тихо! — сказала Джейм, снимая свою намокшую куртку и оборачивая её вокруг стройной фигурки девушки. Ледяные кружева Луры облепили её теперь подобно второй коже. Несчастный Жур неподалёку всё пытался вылизать себя досуха.

Джейм могла только надеяться, что дождь смыл все её недавние следы; однако, если Вороная последовала за ними, то она может в конце концов наткнуться на чёткие отметины из примятой травы и грязных отпечатков на камнях, тогда как Джейм верное направление указывали одни лишь крики Луры. С другой стороны, Лура довольно глубоко забралась в лабиринт пустынных строений, где внутренние дворики и лишённые кровли, обваливающиеся строения едва отличались друг от друга. Когда Заречье уступили Кенцирату две тысячи лет тому назад, её предки Норф упрямо потребовали себе самую большую крепость, даже если их числа едва хватало, чтобы заполнить одну десятую её часть. Она и Лура стояли в окружении неясно вырисовывающихся очертаний стен, в чьих пустых окнах мелькало проясняющееся ночное небо. Скоро там могли появиться путеводные звёзды, но в данный момент было даже трудно сказать наверняка, смотрят ли они на север или на юг. Однако, только немногие знали эти пустоши лучше, чем Джейм, которая потратила на их изучение всю предыдущую зиму, убегая от удушающей скученности Женских Залов.

Ну ладно. Следует ли ей вместе с юной Каинронкой поспешить обратно в безопасность более населённых мест или же продолжить свой путь, веря в то, что с её знаниями они смогут уйти от любой погони? Оставить девушку на месте или отправить её назад в одиночку, чтобы она несомненно потерялась снова, это не выход.

— Ты умеешь хранить секреты?

За клочком своей маски Лура мигнула.

— Я думаю, да, — сказала она несколько неуверенно.

Джейм это вполне устроило. Она двинулась на восток, пока над ними не замаячили Тропы Призраков, занимающие северо-восточный угол замка. Здесь висел изодранный гобелен, изображающий сад белых цветов в разгар цветения, а за ним скрывалась покоробленная дверь со скрипучими петлями. Внутри был Лунный Сад.

Лура вошла, сгорая от нетерпения — среди обитателей Женского Мира потерянный рай Кинци десятилетиями был почвой для легенд — но остановилась у самого порога, разочарованная. — Ох.

Следуя за ней по пятам, Джейм увидела почему. Весной и летом сад был белым буйством цветов лекарственных растений: высокий окопник, дикие анютины глазки и серебрянолистный тысячелистник, среди многих других, растущих в глубокой, сочной траве и гудении пчёл. Однако в это время года все растения уже отцвели и поникли, прибитые к земле недавним дождём. Растущие клочья тумана дрейфовали между изодранными пучками травы. Эти сгустки, казалось, сбивались в высокие, призрачные фигуры, усеивающие сад, и как бы связанные белыми, волокнистыми покровами, сквозь которые усохшими пальцами торчали скрученные морозом листья. Каждая искривлённая фигура была увенчана короной из тусклых, колючих звёзд.

— Они всего лишь лопухи, — сказала Джейм в ответ на испуганную хватку Луры на её руке. — Хороши при артрите, нарывах, прыщах и для афродизиаков, или так мне говорили. Но к этому времени года, их целебная сила уже ослабела.

Она говорила рассеяно, её мысли блуждали где-то ещё. Вдоль южного конца сада бежал небольшой, наполовину задохнувшийся от мёртвых листьев, ручеёк, туман над которым дымом взмывал вверх. На стене за потоком, над желтеющими папоротниками, висели обрывки знамени, за множество лет почти полностью истёртые дождями.

Джейм остановилась у самой воды и поприветствовала призрак благородного женского лица.

— Привет, Тьери. Поздравляю тебя с Кануном Осени.

За ней появилась Лура, глаза удивлённо распахнуты.

— Это Тьери Шлюха[14]?

Джейм повернулась к ней так резко, что девушка отпрянула прочь, прямо в объятия лопуха, который был выше её ростом.

— Это кто её так зовёт?

— В-все в помещениях Каинронов. Я думаю, это начала Каллистина.

— Ха. С неё станется. — Джейм припомнила насмешки бывшей консортки брата и ту комнату, мерцающую от зеркал и канделябров, в которой она впервые узнала о существовании Киндри: Трое вас осталось, моя дорогая, и один из вас, нечто, вызывающее серьезные сомнения в твоей собственной чистопородности. Мне не нужно объяснять тебе, сколь пагубно может отразиться на твоих будущих перспективах даже намёк на такое.

Дорогая Каллистина имела в виду Тьериного бастарда, Киндри. Будь прокляты слухи; её попытка шантажа провалилась и Каинронка, вероятно, раскричала свой сочный кусочек сплетен с самой высокой плоской крыши, которую только смогла найти.

— Забудь слухи. Вот тебе правда. Начать с того, что Тьери была младшей сестрой Ганта.

Лура сделала паузу в своих попытках избавиться от цепляющихся объятий сорняка.

— Твоя тётя?

— Я так полагаю, да.

Джейм никогда не думала о Тьери в таком ключе. Мертвые не стареют и это сильно сбивает с толку.

— Так вот, в ту ночь, когда пришли призрачные убийцы, Эрулан спрятала её и увела наёмников прочь, к своей собственной погибели. Затем всё происходило быстро. Гант обезумел от увиденного и, поверив в то, что все женщины его семьи мертвы, выступил вместе с Кенцирским Воинством, чтобы собрать за них цену крови в Белых Холмах.

вернуться

14

Tieri the Tart — кислый / пирог / шлюха

11
{"b":"279151","o":1}