ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как ты думаешь, что за песни сложат про меня? — спросил он щенка волвера Уайс, сжавшуюся в дверях и рассматривающую его своими холодными, синими глазами.

— Торисен Чёрный Лорд
Был он глупцом
Всех его знаний хватит
Только напёрсток наполнить
А боялся он…

Уайс начала тихо ворчать, останавливая его. Ей не нравился зал посмертных знамён, возможно, потому, что он провонял кровью и древним отчаяньем.

— Знаешь, тебе не стоило сюда за мной идти, — сказал он ей.

Но она сопровождала его повсюду, обычно держась вне приделов досягаемости, маленькая белая тень на громадных лапах, которые сулили просто нервирующие размеры, когда она вырастет. И, как и полагается её виду, она скоро станет способной принимать, по крайней мере частично человеческий вид. Торисен никак не мог догадаться, почему дикая сирота из Глубокой Росли решила присоединиться к нему, разве что она почувствовала, что он здесь такой же чужой, как и она.

… он не может… он может… он не может…

Трое, что за кошмар, такой же плохой, как и те, из-за которых он не спал днями, даже неделями, чтобы их избежать. Так или иначе, в последнее время он лишился сомнительного удовольствия ощущать приближение подобных снов. Это точно, девять дней тому назад, его ничто не предупредило о том, что за сон должна была принести та ночь.

Неверно. Его сестра Джейм сказала ему. В домике Земляной Женщины. Пока ветер снаружи состязался с вулканическим пеплом в обдирании его полей с урожаем:

— Что-то ужасное случилось с нашим отцом, когда он был кадетом в Тентире, в руках его брата Грешана. Ночью, во снах, что-то продолжает втискивать меня в омерзительную кожу нашего дяди, а тебя в кожу отца. Чтобы показать нам. Чтобы заставить нас понять.

Ну, он совсем не хотел видеть это тогда, или помнить это сейчас, но осколки памяти вонзились в его мозг, подобно разбитому стеклу: Покои лордана в Тентире. Грешан в его роскошной, грязной куртке, пьяно развалился на очаге, жадно наблюдая за происходящим. Ладони, сжимающие его руки и холодный поцелуй стали, когда нож срезал прочь его одежду. Вкрадчивый голос, шепчущий в одно ухо, невнятное бормотание в другом, непристойности и с той, и с другой стороны:

— Маленькие мальчики должны делать то, что им велят…

— Ты слаб и ты знаешь это…

— Твои люди верят тебе, а ты их подвёл. Как много ещё кендар выскользнет из твоих пальцев?

Голоса говорили одновременно с мальчиком, которым был его отец, и с ним самим, каким он был сейчас, но как-то отсутствующе, как-то искажённо.

… Проклят и изгнан, кровь и кость, ты мне больше не сын…

Затем раздался голос его сестры, хрипло мурлыкающий от Старой Крови, которой были полны её вены, посылающий дрожь вниз по его позвоночнику: Ты не причинишь вреда моему брату.

С тех пор он почти не спал.

Слабый звук заставил Торисена резко повернуться, его свободная рука прыгнула вверх и коснулась рукояток метательных ножей, скрытых в жёстком воротнике его парадного мундира. У него, наконец-то, нашлось время, чтобы выковать себе новые, после того как яд вирмы сожрал прежние прошлой зимой.

— Кто здесь?

От теней отделилась элегантная, одетая во всё серое, фигура. На мгновение Торисен подумал, что это один из мёртвых потерял терпение и пришёл за ним; но у этого фантома не было лица. Затем он увидел, что оно просто скрыто вуалью, а под ней — маской.

— Прошу прошения, Верховный Лорд. — Голос был тихим и успокаивающим, как будто его владелец говорил с напуганным ребёнком. — Я пришла почтить свою старую… подругу, и потерянные следы времени.

Теперь он её узнал, по её плотно зашнурованному, нежно-серому платью и безглазой маске, поскольку она была слепа с юности, и осторожно поприветствовал. Адирайна, Матрона Ардет, заскользила вперёд. Как и у всех добропорядочных леди хайборн, её широкая наружная юбка была надета поверх узкого нижнего белья, которое ограничивало её шаги, заставляя плавно семенить ногами. Хайборны обычно жили до полутора веков, если их жизнь не обрывало насилие. Ближе к концу многие погружались в старческое слабоумие. Однако Адирайна, в свои сто двадцать с лишним лет, оставалась такой же проницательной и полной разных планов по продвижению своего дома, как и всегда.

По мере того, как она проходила мимо них, некоторые вытканные лица проступали более отчётливо, чем другие и, казалось, наблюдали за её движением; маленькая, седая женщина с острыми, обеспокоенными глазами; опять Муллен; затем девушка, смущающе похожая на его сестру Джейм, но с более мягкими чертами лица и тонкой красной линией через горло, отмечающей то место, где его перерезали призрачные убийцы Башти.

— Однако… — Адирайна сделала паузу, ну просто образец невинности, почтенной скромности. — Мне пришло на ум, что в отсутствие моего кузена Ардета, вы можете оказаться рады небольшой… ээ… компании этим вечером.

Торисен почувствовал, как щенок волвер слегка задела своим мехом его ногу и, не глядя, потянулся вниз, чтобы придержать её. Она рефлекторно схватила его руку, но её зубы только едва коснулись его кожи. Джейм приказала ей никогда не кусать ни одного из них, и в этом, если не в чём остальном, щенок подчинилась. И всё же, под его рукой она продолжала угрожающе вибрировать, вытянувшись в сторону леди Ардет. Ну, её инстинкты были верными. Проклятье. Ну почему он не подумал выставить у дверей охрану?

— Матрона, в последний раз, когда вы попытались «помочь» мне, вы подсыпали в моё вино афродизиак. И результат, как я подозреваю, оказался не совсем тот, что вы ожидали.

Ну, разве что она ожидала, что на него наброситься половина Женских Залов или что он, во время бегства, почувствует себя ужасно больным и его вывернет за кустом. Даже сейчас, он не мог пересечь внешний двор замка без девушек хайборн, облепляющих окна классной комнаты, чтобы погрезить о нём. В этом смысле юная дочь Каинрона Лура Полуумка была желанным исключением, поскольку неистово махала руками и выкрикивала бесхитростные приветствия, пока тот или иной учитель не оттаскивал её прочь из поля зрения. Там его сестра тоже, безусловно, оставила свой след. Не похоже было, чтобы Женские Залы скоро забыли её вынужденное временное пребывание у них прошлой зимой.

У Адирайны хватило приличия, чтобы выглядеть смущённой, насколько можно было сказать по её лицу, скрытому за двойным покровом маски и вуали. Затем она отмела прочь инцидент с отравленным вином грациозным взмахом тонкой руки.

— Как я уже объяснила тогда, я надеялась очистить ваш разум. Вы были слегка… ээ… растеряны[6] со времени возвращения вашей сестры. Такой сюрприз, конечно, для нас всех, когда мы думали, что все леди Норф мертвы.

И причина для безжалостной конкуренции, кисло подумал Торисен. Ещё один чистокровный хайборн в конюшне Норфов, в которой теперь двое. Как жалко, что никто не учитывал бастарда Норф, Киндри, который был шаниром. Которым, кстати говоря, была и Джейм, но это значило гораздо меньше, чем незаконнорожденность целителя. Доверь что-нибудь его бывшей консортке Каллистине, и это станет публичным достоянием. Многие Матроны были готовы на любую партию, чтобы только заполучить для своих домов законного наследника полу-Норфа, способного занять место Верховного Лорда, в случае его смерти. Он почти сожалел о том, что временно вывел свою сестру за пределы их досягаемости, сделав её своим наследником и отправив в училище офицеров рандонов в Тентире для прохождения военной подготовки. Любой, кто бы осмелился подсыпать любовного зелья ей, скорей всего добился бы того, что бы ему ободрали лицо.

Ох, Джейм, по крайней мере, я удалил тебя подальше от угрозы. Тентир защищает своих. Я надеюсь. По меньшей мере, это должно удержать рыскающих поклонников подальше от твоей двери.

вернуться

6

безумны

3
{"b":"279151","o":1}