ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нам нужно относиться к этому поспокойней, — сказала она ему, прекрасно зная насколько нелепо это звучит при данных обстоятельствах, и оседлала его, пока он чавкал куском жареной оленины, который она прихватила с собой за ужином прошлой ночью.

Они отправились на север, оставив едва проснувшееся училище за и под собой.

Снежные тучи уплыли на юг и на небе появилось солнце, бросающее ослепительные лучи на свежевыпавший снег. У подножия гор, высокие сугробы венчало море замороженных волн, глубиной с фут во впадинах и высотой по плечо в своих вершинах. Дальше вверх, снег закручивался вокруг валунов, вуалями дул с высот и дымом поднимался с засыпанных им деревьев, как будто их поглощал искрящийся белый огонь. Снежная буря замела все следы и запахи. Она могла только надеяться, что инстинкты раторна похожи на способности бесёнка, позволяя ему следовать за своей добычей через складки земли даже без нормальных следов запаха.

В полдень, едва ли в пяти милях езды от училища, где-то в глуши, Джейм увидела впереди движение. Сначала она подумала, что это большая птица, безуспешно пытающаяся взлететь. Подъехав поближе, она услышала как создание гавкает в верхней точке каждого прыжка, перед тем как снова исчезнуть в снежном колодце, который оно пробило своим собственным весом. Остановившись поблизости, она поглядела вниз, в поднявшуюся к ней морду — или это был зад?

— Вуф, — снова сказал бесёнок Твиззл с явным удовлетворением и вскарабкался в седло перед ней.

Они были у горловины крутого ущелья.

Несколько шагов вглубь и жеребёнок остановился, расширенные ноздри пламенеют огнём. Даже Джейм могла чуять характерную вонь медведя, хотя сначала она его не заметила, настолько он был большим, похожим на другие домоподобные валуны, которые скатились вниз со склонов. Однако этот валун имел пучки чёрного меха, пробивающиеся сквозь покрывающую его снежную корку. Тот факт, что он мёртв не вызывал никаких сомнений.

Спешившись, она осторожно обошла вокруг него.

С подветренной стороны мех был разрезан и что-то комкообразное было засунуто через дыру под содранную шкуру на боку чудовища. Услышав хруст её ног по снежной корке, это нечто зашевелилось и выглянуло наружу.

— Самое время, — каркнуло оно.

— Я тебя тоже рада видеть, Горбел.

Выглядел Лордан Каинрон просто ужасно, его лицо покрывали пятна синяков и щетины, и он был весь вымазан в засохшей крови и медвежьем жире. Джейм присела перед ним на корточки, вместе со счастливо пыхтящим бесёнком, который занавесом свесился через её колено.

— Ты ранен?

— Несколько рёбер горят как в огне, спасибо тебе, и, может, сломана ключица. Большую часть удара приняла на себя лошадь, бедная зверюга. Где все остальные?

— Только выходят сейчас на поиски твоего тела. Киббет сказал, что ты мертв.

— Ха, большое ему спасибо за это, особенно после того, как я клещами вцепился в его запястье.

— У него остались от этого синяки.

Они обдумали это, не говоря ни слова.

— Сколько раз, с Кануна Осени, кто-то пытался тебя убить? — спросила наконец Джейм.

— Четыре, включая этот.

— Это из-за его брата, ты же знаешь.

— Я знаю. Киббен умер этой осенью от мозгового застоя крови. Он так и не смог привыкнуть снова по-нормальному держать ноги под собой, и неважно, кто бы ни говорил ему прекратить вставать на голову. Включая и меня.

— Ну, — после ещё одной паузы сказала Джейм, вставая, — здесь мы не многое можем сделать для твоего плеча или рёбер. Пришла пора вернуться в училище.

Несмотря на заметную боль, он только замычал, когда она помогла ему подняться. Затем он оглядел пещерного медведя.

— Чёрт. Что за трофей остался гнить.

— Ты мог бы отрезать передние лапы.

— Нет, только не с таким плечом. А вот ты могла бы.

— Может быть, позже. Пошли.

С помощью Джейм он обогнул тушу и они оказались лицом к лицу с раторном. Жеребёнок определённо запомнил, что Горбел также пытался сделать трофей и из него. Его уши прижались к холке, гребень встал дыбом и он зашипел. Джейм шлёпнула его по носу, отшибив себе ладонь.

— Ох, веди себя хорошо.

Горбел кисло их разглядывал.

— Мне следовало догадаться, — сказал он.

Уговорить Черепа отвести их обоих и бесёнка обратно в Тентир было непростой задачей, но он, наконец, неохотно согласился, всем своим видом показывая Ты должна мне кое-что, кое-что без сомнения означало самого большого жареного цыпленка, которого Джейм только сумеет отыскать. Они добрались до училища уже в сумерках, оставили раздражённого раторна с натруженными ногами среди валунов и спустились вниз, к изумлению вернувшихся поисковых партий.

Некоторое время спустя Джейм стояла снаружи казарм Норф, наблюдая за персиковыми отсветами окон Комнаты Карт. Падал легкий снежок. Её дыхание хохолком поднималось в холодном воздухе и она поглубже завернулась в свою меховую куртку.

За ней из казарм возникла Шиповник. — Ну?

— Дело решается. Комендант, Горбел и Киббет всё ещё наверху.

Они замолкли, когда дверь в Старый Тентир отворилась. На пороге стоял Киббет. Он оглядел квадрат, вглядываясь в освещенные окна и тёплое товарищество внутри, затем повернулся и снова шагнул в замок. Поскольку дверь он за собой не закрыл, они могли видеть, как он идёт через весь большой зал, открывает переднюю дверь и выскальзывает через неё наружу в ночь.

— У него же нет куртки, — сказала присоединившаяся к ним Рута. — Он же замёрзнет насмерть.

— Он выбрал Белый Нож зимы. Для этого ему не нужна куртка.

Записка для Джейм прибыла в её отсутствие. Она вскрыла её, пока кадеты добровольцы формировали цепочку с вёдрами, чтобы наполнить ей ванну. Она была от Кирен и гласила:

— Твой слуга Серод покинул Гору Албан. Сначала мы думали, что он спрятался, иначе бы я информировала тебя раньше, но потом пришли известия, что он взял почтовую лошадь и скачет на юг.

— Постскриптум: похоже, что он также прихватил с собой некоторые потенциально опасные травы из сарайчика Индекса. Индекс есть Индекс, он не сказал мне, что это за травы или как они действуют, но он советует, если ты их найдёшь, сделать заметки об их воздействии перед тем, как ты их уничтожишь.

С запиской в руке Джейм вошла в тёмные покои своего дяди. Один из двух ящиков был взломан, а его содержимое, Куртка Лордана, пропало. Серод вернулся.

Глава XVII

Зимняя война

60-й день зимы

I

Рассвет Дня Середины Зимы выдался ярким и чистым. А лучше того, Заречье переживало одну из своих редких оттепелей середины зимы. Где-то весело чирикала введённая в заблуждение и, вероятно, обречённая малиновка. Повсюду звенел перезвон капели, а с жестяной крыши галереи рядами сверкающих зубов свисали сосульки, отделяя дощатый настил от тренировочного квадрата. Кадеты, выходившие из казарм на построение, приостановились, разглядывая их, а потом рассмеялись. Было жаль губить подобное чудо, так что они сломали ровно столько, сколько было нужно, чтобы аккуратной цепочкой выйти в квадрат.

Там их ждал Комендант. Когда они возбужденно построились, он начал прогуливаться между их рядами, руки сцеплены за спиной, белый шарф офицера пульсирует на его горле. Всё, что было слышно, так это свист его длинной, чёрной куртки, капанье воды и хлюпанье его сапог по влажной земле. Примолкла даже малиновка, как будто под сенью кружащего ястреба.

— Добро пожаловать, — сказал он своим ясным, чистым голосом, — на Зимнюю Войну.

Ряды кадетов вздрогнули как стая гончих, едва удерживаемых на поводке.

Шет Острый Язык улыбнулся. Спокойным, почти легкомысленным тоном, он просуммировал все правила игры, выделяя их сходства и различия с геном. Большинство кадетов могли произнести следующую строчку ещё до того, как это делал он. Тем не менее, среди рядов замаскированных офицеров, выбранных в качестве наблюдателей, была одна стройная фигура, которая внимательно слушала, и это был не рандон.

76
{"b":"279151","o":1}