ЛитМир - Электронная Библиотека

Не знаю, о чём я подумала в тот момент, когда слышала его слова. Не знаю, думала ли я вообще или только чувствовала. Но руки сами собой нашли маленькую сумочку, которая успела потеряться в просторном кресле, извлекли из неё плоский телефон и, с едва различимым стуком, аппарат опустился на маленький журнальный столик. Ковалёв моргнул, глядя на него. Потом ещё раз. После его губы с отвращением скривились, а на скулах выступили желваки.

— Что это значит?! — Напряжённо прорычал он.

— Внук. — Прошептала я, окутанная теперь уже отнюдь не жалостью — страхом.

Чувствовала, как земля уходит из-под ног, как мужчина меняется в лице. И не хотела я помнить о данных Диме обещаниях, что ни одна живая душа об этом не узнает. Поджала ягодицы, руки уже давно сжимались в кулаках, а короткие ногти впивались в и без того разодранные ладони.

— Чей? — Осипшим голосом проронил Ковалёв и моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Ваш.

Он не моргал, он даже не дышал, он просто смотрел на Ваньку, который улыбался с экрана телефона. На фото ему всего три месяца, он только научился держать головку и с удовольствием демонстрировал свои навыки на камеру. Напряжённо сморщенный лобик и огромные голубые глаза, на фоне отросших тёмных волосков. Ковалёв побелел, прежде, чем взглянуть на меня.

— Не играй со мной, девочка. — Устрашающе медленно покачал головой. — Не смей. Слышишь ты меня или нет?! Не смей! — Проорал во всё горло, и сжал мою шею так, что в глазах потемнело. — Что это? — Послышалось сквозь эту темноту и практически нежное движение, он провёл большим пальцем по моей шее и тут же отпустил.

Он отпустил, а я не сразу поняла, что и сама ногтями вцепилась в его запястье, до крови впиваясь в кожу.

Ковалёв отошёл на шаг назад, схватил со столика телефон и принялся скоро листать фотографии, после чего просто швырнул аппарат на диван, что стоял в стороне.

— С чего ты взяла, что я поверю в этот бред? — Проговорил нервно, сам не сводил взгляда с телефона, который всего одним уголком выглядывал из-под подушки.

— Это правда.

— Правда?! — Зло сверкнул он глазами, глядя на меня? — И Шах ничего не заметил? Не понял? Он предательство за версту чует. Или, хочешь сказать, что позволил бы ему родиться? Как такое вообще возможно?

Ковалёв задавал вопросы, не особо задумываясь о их сути. Просто озвучивал мысли в том порядке, в котором они появлялись в его голове. Сам разволновался от их сумбурности и просто взял время для передышки. Отошёл в сторону, глядя в огромное панорамное окно с высоты офисного здания.

— Ты ответишь хотя бы на одни из вопросов? — Чуть повернул он голову в сторону, но так и не посмотрел, скорее, дал понять, что помнит о моём присутствии. — Ты ведь любишь Шаха. Не слепой, вижу. Не понимаю, правда, за что…

Усмехнулся, но тут же подобрался. Повернулся полностью и теперь ни одна деталь не ускользнёт от него.

— Ты сейчас понимаешь вообще, что будет, если мне соврала? Что я с тобой сделаю? — Прищурился он, а я старалась сидеть ровно. — Что я с твоим ребёнком сделаю, если ты мне соврала? Ты никогда больше его не увидишь и всё из-за чего? Неужели сделала выбор? Ребёнок тебе не нужен?

— Ванька мой сын и я никому его не отдам. И, чтобы вы знали… если предстоит делать выбор… я всегда выберу сына. Но сейчас просто прошу мне поверить. Не задавать вопросов, не спрашивать как так получилось и почему, мне нечего вам пока ответить… просто…

Я в очередной раз запнулась и уже не смогла продолжить под давлением его взгляда.

— Когда он родился? — Жёстко и с какой-то нечеловеческой хваткой спросил Ковалёв, направляясь к рабочему столу, который стоял неподалёку и отделял рабочую зону от зоны отдыха.

— В начале июля, — Произнесла тихо, а тот уже принялся что-то отсчитывать, хмурясь и вглядываясь в цифры. — Только я не доносила две недели — Попробовала добавить, а он цыкнул.

— Значит, в октябре?

— Что?

— Ты забеременела в октябре. — Уже утвердительно кивнул он, и посмотрел так, что поджилки затряслись.

Мне оставалось только поддаться на эту уверенность и, приоткрыв рот, кивнуть, потому что звуков произнести я не смогла. Честно: не знала ответа на этот вопрос. Вот, просто не знала и всё. В один миг, от одного его взгляда из головы всё вылетело.

— Ну, конечно… иначе с чего… — Разговаривал он с самим собой неверяще ухмыляясь. — Но как? То есть… Нет… Как так получилось? Ты…

— Я не знала. — Твёрдым словом отрезала я его терзания. — Прошу вас, не задавайте никаких вопросов, могу сказать только то, что… Один Дима знал, что так может случиться, что Ванька ваш внук.

— Ванька? — Ухватился он за эту информацию, как утопающий за соломинку. — Хорошее имя. Что, что, а в этом Шах соображает. Но он ведь мог…

Лицо Ковалёва несколько раз передёрнуло как в судороге, а в глазах начало проясняться.

— Конечно… Это многое объясняет. И то, что отдалился… и то, что не подпускал… Засранец! Вот, значит, как?!

Он принялся нервно пыхтеть и что-то искать на своём столе, а мне оставалось только наблюдать за его метаниями, боясь отвлечь.

— А что?! Тоже правильно. Мелкий ублюдок! Спрятать решил, да? — Бормотал под нос самому себе. — И я хорош… как мальчишка, как школьник повёлся.

Набрал номер на телефоне.

— Кислицын?.. Да, я. Что ты там говорил про бумажки свои?.. Что? Да, сейчас могу. Давай, давай, вихрем несись.

На меня посмотрел и широко улыбнулся.

— Почему здесь? Сын где? — Я, признаться, растерялась, не нашла, что ответить, а он уже довольно подбородок задрал. — Говорил же, в мужские дела не лезь! Вот ты и не лезь. Домой, к Ваньке.

Вызвал людей из охраны.

— Отвезёшь, куда скажет. — Кивнул в мою сторону, а я с места подскочила.

— Вы отзовёте людей?

— Вытащу. — Довольно оскалился. — Только для того, чтобы собственными руками задушить, вытащу. — Продемонстрировал мощные кулаки. — Засранец! Коль, представляешь? — Обратился к мужчине за моей спиной. — Внук у меня растёт. Богатырь!

На меня косо взглянул.

— Богатырь?

— Да…

— Ну, всё, иди, иди. Быстро такие дела не делаются. Но через неделю будет дома. Слово даю. — Загордился он возможностью говорить такие слова. — Телефон оставь! — Прикрикнул, когда я к дивану подошла. — Я завтра завезу. — Пояснил и словно благословил, так рукой махнул.

Глава 20

Я сидела в чужой машине и понять пыталась, что же произошло. Правильно ли поступила, что рассказала? Были ли у меня шансы Диме как-то иначе помочь? А что, если он Ванечку заберёт? — Кольнул испуг, но я тут же успокоилась, потому что не верила в это. Ковалёва практически не знала, но казалось, что не тот он человек.

Лёша явился домой к утру, попытался сдержать улыбку, но так и не смог. Сдержанно мне кивнул.

— Всё будет, Галь, прорвёмся!

А потом наступили самые тяжёлые дни ожидания. Вытащить Диму и приостановить дело за недостатком улик или что они там ещё придумали, было не так просто, как его туда отправить. Лёша говорил, что следователь упирается до последнего. Я кусала губы, ломала пальцы, локти, бродила из угла в угол как только выдавалась свободная минутка. Только Ванька и спасал.

Ковалёв, как и обещал, приехал на следующий день, на Ваньку долго смотрел, вроде как сравнивал, примерялся. На руки взять так и не решился, но попросил волос для экспертизы, а я и не была против. В следующий раз вернулся через четыре дня совсем другим. С подарками, с цветами и со словами благодарности. Я плохо помню это время, да и вообще, как-то потерялась, запуталась. Из дома не выходила, на прогулку отправляла Лийку, а она только рада. Наверно я жалела себя. Оттого и мучилась так, оттого и места не находила.

Практически не ела, похудела, я только и делала, что ждала, верила. Потеряла сон, наверно стала похожа на зомби из фильма ужасов, потому что Лёша при виде меня неодобрительно качал головой. На все короткие «Что?» отвечал упрямо поджатыми губами.

122
{"b":"280136","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца