ЛитМир - Электронная Библиотека

13 июля 1924

Дуденево

Мотыльки

Мотылечки — мотыльки,
Белые, пушистые,
Сверху падают, кружась,
На поля иглистые.
Распростились в вышине
Со своими гнездами
И спускаются они
Маленькими звездами.
Что влечет их в дальний путь?
Иль на них гонения,
Что покинули они
Горние селения?
Разлюбили-ли они
Выси поднебесные?
Иль пленяют мотыльков
Дали неизвестные?
И летят, летят, кружась,
На-земь, онемелые,
Неземные мотыльки
Серебристо-белые.

Галя

Моей дочурке Галеньке
Лишь пятая весна.
Сижу я с нею в спаленке
У светлого окна.
— Смотри, смотри в окошечко:
На небе, как в лугах,
Идет неспешно кошечка
С сережками в ушах.
Смотри, она повесила
Свой хвостик на траву! —
Кричит дочурка весело
И грезит на-яву.
А там вон словно уточка
Купается в пруде.
И рыбка ловит удочку
В голубенькой воде.
Нельзя-ли, папа, Галечке
Туда-же: над леском
На розовой мочалочке
Качаться мотыльком?

15 июля 1924 г.

Дуденево

Телок

I.
Весною с радостью Буренка:
Однажды утром, на заре,
Родила желтого теленка,
Желанного в родном дворе.
И удался телок на-диво:
Красив и легок на бегу.
Как радостно он и игриво
Потом резвился на лугу!
Угонят мать с другими в стадо,
А он, привязанный за пень,
За частокольною оградой
Гуляет весело весь день.
Порой бывает и неловко:
Хотя меж ним и пнем длинна,
Мягка пеньковая веревка,
Но все-же шею трет она.
Зато как шолков луг зеленый,
Как лакома его трава!
И шепчут ласковые клены
Телку веселые слова.
А в высоте, над головою,
С утра до ночи, без дорог
Блуждает тихою стопою
Другой восторженный телок.
II.
Растет Буренкина отрада.
Ей жизнь привольна и легка.
Теперь с ней вместе гонят в стадо
И золотистого телка.
Бежит он легкою походкой
И не оглянется назад.
И смотрят радостно и кротко
На шелк лугов его глаза.
А в высоте, слегка покатой,
Другой, такой-же золотой,
Телок гуляет до заката
По луговине голубой.
III.
Дохнул сентябрь. Под небесами,
Порой спускаясь до земли,
Плывут с седыми парусами
Намокнувшие корабли.
С полей и рощ взмывают птицы,
Сплочаются при вожаке.
И длинные их вереницы
Скользят и тают вдалеке.
А лес, недавно величавый,
Склонился скорбно головой
И плачет, горько плачет ржавой
И грязноватою слезой.
И вот услышала Буренка
В хлеве решенье мужика:
— Зарезать следует теленка.
Не нужно в зиму нам быка. —
И загрустила горемыка
И лижет детище свое.
А он, наивный, лишь помыкал,
Не разгадав тоски ее.
IV.
Пришел октябрь. Поля, дубровы
И луг и кровли в серебре.
Чуть свет, увидела корова
Чужого парня на дворе.
Хозяин снял с гвоздя веревку
И, позамешкавшись слегка,
Аркан накинул и неловко
В ворота поволок телка.
Метнулась к выходу Буренка
И замычала на бегу.
Увы! Веселого теленка
Не видеть больше на лугу!
Когда вошел хозяин снова,
Краснел топор в его руке.
И горько плакала корова
О золотом своем телке.

15 июля 1924 г.

Дуденево

Хорек

На низких лапках, темнобурый,
С глазами острыми, как сталь,
Присел под кустиком и вдаль
Глядит: не выбегут-ли куры
В малинник ягод пощипать?
Не видно. Сели куры спать.
Поводит хищник острым оком
И напрягает чуткий слух.
Темнеет. В пологе глубоком
В сетях запутался петух.
Ах, если-б крылья, без труда
Вскочил-бы хорь к нему туда!
Но там горят лампады ночи
И волки серые бредут.
Вперять в них ищущие очи
Напрасный безполезный труд.
Не для луны и звезд и зорь
Острил глаза удалый хорь.
Чу! Где-то клохчет сонно клушка.
Цыпленок пискнул в полумгле.
Хорек — ядром из глотки пушки —
На звук пустился по земле.
Настиг и клушку и цыплят
И свистом оглашает сад.
2
{"b":"281454","o":1}