ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Сандокан! – вскричал Янес, хватая его за руки. – Ты сошел с ума! Ты хочешь вернуться на Лабуан, один, когда у тебя есть корабли, есть пушки и преданные люди, готовые умереть за тебя или за женщину, которую ты любишь. Я просто хотел испытать тебя, хотел увидеть, возможно ли вырвать из твоего сердца страсть к этой женщине, которая принадлежит к той расе, которую ты всегда ненавидел…

– Нет, Янес, нет, эта женщина не англичанка. Она говорила мне о голубом море, еще прекраснее нашего, которое омывает ее далекую родину, о земле, покрытой цветами, у подножия дымящегося вулкана, о земном рае, где говорят на мелодичном языке, который не имеет ничего общего с английским.

– Не важно, англичанка она или нет. Если ты любишь ее так безумно, мы все поможем тебе сделать ее своей женой, лишь бы ты стал счастливым. Ты можешь быть Тигром Малайзии, даже женившись на девушке с золотыми волосами.

Сандокан бросился в объятия Янеса, и они долго стояли обнявшись.

– Скажи мне теперь, – сказал португалец, – что ты намереваешься делать?

– Вернуться как можно скорее на Лабуан и похитить Марианну.

– Ты прав. Узнав, что ты добрался до Момпрачема, лорд Джеймс может бежать из страха, что ты вернешься. Нужно действовать стремительно, или партия будет проиграна. Сейчас иди спать, а я пока все приготовлю. Завтра мы выйдем в море.

– До завтра, Янес.

– Прощай, брат, – ответил португалец и вышел, обняв его на прощание.

Оставшись один, Сандокан снова уселся за стол. Взволнованный этим разговором, он чувствовал необходимость оглушить себя, чтобы хоть на время успокоить сжигавшее его нетерпение. Он взял бутылку и принялся пить, опрокидывая в себя стакан за стаканом.

– Ах! – воскликнул он. – Если бы можно было заснуть и проснуться уже на Лабуане. Эта тревога и нетерпение убьют меня! Одна!.. Одна на Лабуане!.. И, может быть, пока я здесь, баронет ухаживает за ней, а лорд Джеймс готовится увезти ее в Англию.

Он наполнил стакан и зачем-то заглянул в него.

– Пятна крови! – воскликнул он. – Кто налил кровь в мой стакан?.. А-а, не все ли равно, – тряхнул он головой. – Кровь или вино, пей, Тигр Малайзии, в опьянении счастье!

Он поднялся, но тут же упал на стул, обводя комнату мутным взглядом. Он видел на стенах какие-то тени, какие-то призраки скользили перед глазами. Они гримасничали, они грозили ему, размахивая окровавленными саблями. Одна из этих теней показалась ему знакомой. Это был баронет Вильям, его соперник на охоте, которого теперь, сжигаемый тревогой и ревностью, он уже готов был считать соперником в любви.

– Я вижу тебя, вижу, проклятый англичанин, – завопил он, хватая саблю. – И горе тебе, когда я схвачу тебя! Ты хочешь украсть у меня Марианну, я читаю это в твоих глазах. Но я приду и уничтожу тебя! Я уничтожу всех, я залью потоками крови Лабуан, если хоть волос упадет с ее головы. Ах, ты смеешься!..

Собрав все силы, он вскочил и бросился к стене, нанося по этим теням страшные удары саблей, рубя ковры, разбивая бутылки, разнося в щепы стол и шкафы, сбрасывая вазы, из которых потоком сыпались жемчуг и золото, пока, обессилев, не упал среди этого разгрома, охваченный мертвым сном.

Глава XV

Английский капрал

Проснувшись, он обнаружил, что лежит на кушетке все в той же комнате. Но в ней уже было прибрано. Только на коврах, развешанных по стенкам, еще виднелись следы его сабли. Несколько раз он протер глаза, провел рукой по горящему лбу, как бы пытаясь вспомнить вчерашнее. И, вспомнив, покачал головой.

– До чего я дошел, – сказал он. – Я был пьян, как сапожник. И все-таки я чувствую себя лучше, чем трезвый, когда огонь снова жжет мое сердце и тревога снедает меня. Неужели я никогда не смогу потушить его? Неужели я не найду покоя?..

Он сорвал с себя форму сержанта Виллиса, надел новую одежду, сверкавшую золотом и жемчугом, надел на голову богатый тюрбан, украшенный сапфиром, засунул за пояс саблю и вышел.

Полной грудью он вдохнул морской воздух, который совершенно развеял последние пары опьянения, и посмотрел на солнце, стоявшее уже довольно высоко.

Широкий морской простор синел и искрился перед ним. Три прао с большими спущенными парусами стояли в бухте, готовые к плаванию. На берегу сновали пираты, занятые погрузкой и сборами. Янес деятельно распоряжался, расхаживая там среди них.

– Добрый друг, – прошептал Сандокан. – Пока я бредил и спал, он готовил мою экспедицию.

Он спустился по ступенькам и направился к пристани. Едва завидев его, пираты подняли громогласный вопль.

– Да здравствует Тигр! Да здравствует наш капитан! – кричали они.

Ни вздоха сожаления, ни жалобы не сорвалось с их губ, никого не испугала гибель двух кораблей и многих товарищей, павших под огнем англичан на Лабуане. Никто не винил в этом Сандокана. Все жаждали только отмщения.

– Мы жаждем крови! Тигр Малайзии! Отомстим за наших товарищей!.. Пошли на Лабуан и уничтожим врагов Момпрачема!

– Друзья, – сказал Сандокан звучным голосом, который завораживал своей убежденностью и силой. – Мы отомстим! Наши товарищи пали в схватке с врагом, гораздо более многочисленным и лучше вооруженным. Железные борта, паровая машина и пушки их крейсера помогли им взять верх. Но игра еще не окончена. Нет, мои тигрята, герои, которые пали у берегов проклятого острова, не останутся неотомщенными. Мы отправимся туда и отплатим кровью за кровь! Придет день, и ярость тигров Момпрачема выметет из наших морей леопардов Лабуана!

– На Лабуан! На Лабуан! – закричали пираты, исступленно потрясая оружием.

– Янес, у тебя все готово? – спросил Сандокан.

Но Янес, казалось, не слышал. Он поднялся на старый пушечный лафет и внимательно смотрел в сторону мыса, выдававшегося далеко в море.

– Что ты там ищешь, дружище? – спросил Сандокан.

– Я вижу верхушку мачты, – отвечал португалец.

– Одно из наших прао?

– Какое другое судно осмелится приблизиться к нашим берегам?

– А разве не все наши парусники в бухте?

– Все, кроме одного, судна Пичанга, которого я послал к Лабуану, чтобы искать тебя.

– Да, это его прао, – подтвердил один из старых пиратов. – Правда, я вижу только одну мачту.

– Похоже, на них напали, и они лишились одной из мачт, – подтвердил Сандокан. – Подождем. Может, он везет нам известия с Лабуана.

Все пираты поднялись на бастионы, чтобы лучше рассмотреть этот парусник, который медленно приближался к берегу.

Это действительно был прао Пичанга, который Янес три дня назад послал к Лабуану собрать известия о Тигре Малайзии и его храбрецах. Но в каком виде он возвращался! От фок-мачты оставался один обломок, грот-мачта едва держалась, поддерживаемая густой сетью снастей. Фальшбортов почти не было видно, а борта во многих местах были наспех заделаны досками.

– Им здорово досталось, – сказал Сандокан.

– Пичанг – храбрец и не боится нападать даже на большие корабли, – ответил Янес.

– О, мне кажется, он захватил пленника. Видишь красный мундир среди наших людей?

– Похоже, это английский солдат, привязанный к мачте, – кивнул Янес.

– Неужели они захватили его на Лабуане?

– Не выловили же они его в море.

– Ах!.. Если бы он мог сообщить мне новости о…

– О Марианне, не так ли, дружище?

– Да, – ответил Сандокан глухим голосом.

– Расспросим его.

Прао с помощью весел, поскольку ветер был слишком слаб, понемногу приближался. Его капитан, гигант-калимантанец, из тех жителей Борнео, или Калимантана, что готовы отдать за родину всю кровь до последней капли, с оливковой кожей, что делало его похожим на гордую бронзовую статую, заметил Янеса и рядом с ним Сандокана и издал радостный крик.

– Хорошая добыча! – приветствуя их рукой, заорал он.

Пять минут спустя парусник вошел в маленькую бухту, бросив якорь в двадцати шагах от берега. Шлюпка была тут же спущена на воду; в ней поместились Пичанг, пленный солдат и четверо гребцов.

19
{"b":"283492","o":1}