ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это хорошие новости, — сказал Куай-Гон, — Только начав договариваться, вы сможете разрешить эту ситуацию. Правительство должно быть стабилизировано.

— Есть только одно условие, — сказал Балог — Должен присутствовать один представитель от джедаев. Каждая из сторон просила об этом — за исключением Абсолютистов. Однако и их представитель согласился, хоть и неохотно. Встреча состоится на рассвете, — Балог посмотрел на хронометр, — Через час.

— Пойду я, — сказал Куай-Гон.

— Нет, — ответила Тала, — Пойду я, — она повернулась к Куай-Гону, — Это должна быть я, Куай-Гон. Я проникла в их организацию. Я знаю вещи, которых не знают другие. Если представитель Абсолюта будет лгать, говоря об их организации, я — единственная, кто это распознает.

— Это так, — сказал Балог, — Рабочие и «Цивилизованные» доверяют Абсолютистам даже меньше, чем друг друг.

— Утром увозите близнецов на Корускант, — сказала Тала, — Я присоединюсь к вам там после встречи.

Оби-Ван взглянул на учителя. Куай-Гон был бледен. Было ясно, что подобный поворот событий совсем его не обрадовал. Да, он хотел сам идти на ту встречу. Но было и что-то значительно большее, куда более сильные эмоции, которых Оби-Ван не мог понять. Казалось, какая-то колоссальная борьба продолжалась в душе его учителя. Тала тоже уловила это. Она нахмурилась и, казалось, собралась что-то сказать.

Тогда, к удивлению Оби-Вана, он увидел какое-то необычное выражение, промелькнувшее в глазах Куай-Гона. Что-то очень личное. Но это ушло настолько быстро, что Оби-Ван был уверен, что ошибся.

Куай-Гон покачал головой, словно отгоняя что-то. Он казался растерянным и решительным в одно и то же время.

— Вы извините нас? обратился он к Балогу, — Я должен поговорить с Талой.

— Конечно, — Балог поклонился и отступил.

Оби-Ван поднялся, но Куай-Гон обернулся к нему:

— Пожалуйста, подожди здесь, падаван, — сказал он мягко.

Удивлённый, Оби-Ван смог только кивнуть. Он смотрел, как его учитель прошёл следом за Талой в комнату и плотно закрыл дверь.

Глава 17

— Дорогой друг, — сказала Тала, — Между нами было уже слишком много споров. Не начинай ещё один.

— Я просил о разговоре наедине не для того, чтобы спорить с тобой, — ответил Куай-Гон.

Он знал, там, за дверью, продолжалась жизнь. Одни люди горевали, другие готовили свержение правительства. Планета неслась по своей орбите. Плыли по небу её луны.

Но все это ничего не значило для него, по крайней мере, не сейчас. Наконец-то он увидел истину. Прикоснулся к этому пониманию и поразился, и даже смешно показалось, как это он мог не видеть этого раньше. И всё это открылось ему вдруг в одно мгновение.

— Я хочу сказать тебе кое-что, — сказал он, — Итак, две вещи. Первое — я согласен, что именно ты должна идти на встречу. Но мы не улетим, пока ты не вернёшься. Я не могу улететь с Нового Эпсолона без тебя. Я чувствую, что, если я так сделаю, то уже не увижу тебя снова.

Она собралась было возразить, но остановилась.

— Ты действительно так чувствуешь?

— Да. У меня были предчувствия ещё в Храме. Я помчался сюда, чтобы увидеть тебя. Здесь, когда ты была рядом, как бы ни поворачивались события, я не так тревожился. Потому что знал, что ты в безопасности, пока мы вместе.

Она медленно кивнула:

— Но, Куай-Гон, я не твой падаван. Ты не можешь всегда быть рядом со мной.

— Да, — сказал Куай-Гон, — И это подводит меня ко второй вещи, о которой я хочу сказать.

Все же теперь, когда настал решительный момент, он остановился. Тала ждала. Она не торопила его. Она давала ему время. Это было не очень-то на неё похоже. Для неё обычнее было подталкивать его, задавая вдруг именно те вопросы, которые он не хотел задать сам. И все же она знала его настолько хорошо, что всегда чувствовала, когда нужно дать ему время.

Его сердце переполнилось, и она, казалось, поняла это. Её лицо смягчилось, но она все так же не произнесла ни слова.

— Я понял кое-что, — сказал он наконец, — Я не могу позволить тебе уйти, не сказав этого. Я прилетел на Новый Эпсолон не только потому, что ты мой друг. Я не остался на Корусканте не потому, что ты джедай и тебе может понадобиться помощь. Тала, я прилетел, потому что ты не только мой друг, и не просто джедай, мой товарищ. Ты нужна мне, всей моей жизни. Ты нужна мне. Ты — моё сердце.

Он видел как поднялась и опустилась её грудь. Как вспыхнуло вдруг её лицо.

— Ты говоришь не о дружбе, — сказала она.

— Я говорю о том, что глубже. Я говорю обо всём, что один человек может дать другому. Это — то, что я приношу тебе.

Это было тяжело — говорить прямо. Это были трудные для него слова, но они должны были быть сказаны.

Она молчала, застыв в неподвижности. Он ждал, считая удары сердца. Решающий шаг был сделан. Это могло стать серьёзным испытанием для их дружбы.

Но он был готов рисковать. Наконец он понял себя и свои чувства. Но он не был уверен относительно неё. В тот момент-откровение он понял причину всей напряжённости между ними в течение прошлых месяцев, всех недоразумений и ссор. Все они имели один корень. Где-то внутри себя он знал, что его чувства к Тале вышли далеко за пределы дружбы, и все же он отказывался видеть это.

Тогда, в холле, вспыхнувшее вдруг понимание принесло облегчение. Но теперь его уверенность испарилась. Тала казалась взволнованной, но для этого волнения могло быть множество причин.

— Если ты не чувствуешь так же, я отойду, и снова буду просто твоим другом, — сказал Куай-Гон. Её молчание… Меньше всего на свете он хотел бы причинить страдания Тале.

— Нет, — сказала Тала с внезапной теплотой в голосе, — Не отходи. Я чувствую так же, Куай-Гон.

Он шагнул, и она шагнула ему навстречу. Её рука легла в его ладонь.

— Я не знала… до этого момента, — сказала она, — Или знала. Наверно знала — в последнее время.

Он чувствовал её руку в своей руке, её пальцы, тёплые и сильные.

— Я всегда буду с тобой, Тала.

— Я всегда буду с тобой, Куай-Гон.

Мгновение они стояли, не двигаясь, вспомнив о том, что ждало их за дверью.

— Я должна идти на встречу, — сказала Тала.

— Да, — согласился Куай-Гон.

— Мы — джедаи. Наша жизнь будет полна расставаниями.

— И все же мы будем вместе.

— Да.

— Когда ты вернёшься, мы отвезём близнецов на Корускант, — сказал Куай-Гон.

— Если правительство не просит нашей помощи, — поправила его Тала.

— Да, если нас официально не попросят остаться, — согласился Куай-Гон.

— Но независимо от их решения, мы будем вместе, — сказала Тала.

— Да, — ответил Куай-Гон, — Наконец-то это ясно.

Глава 18

Оби-Ван ждал снаружи. Он не мог даже вообразить, ради чего Куай-Гон устроил такую секретность. Что такого он мог говорить Тале, чего его падаван не должен был слышать? Оби-Ван постарался не обижаться. Каким бы не было решение его учителя, оно наверняка было правильным. И все же он чувствовал себя лишним, словно ребёнок сидя на лестнице под закрытой дверью.

Наконец дверь открылась. Куай-Гон увидел его на лестнице и подошёл к нему, Тала рядом с ним.

— Тала пойдёт на переговоры, — сказал он Оби-Вану, — Мы будем ждать её здесь с близнецами. Когда она вернётся, и если правительство Нового Эпсолона официально не попросит нашей помощи, мы увезём близнецов с планеты, как они хотят. Мы будем контролировать ситуацию из Храма, и вернёмся, если нас попросят.

Оби-Ван кивнул. Он знал это уже прежде, чем они вошли в комнату. Так почему Куай-Гон кажется каким-то другим? С его лица ушло выражение напряжённого поиска ответа на какой-то мучивший его вопрос. Что-то глубоко изменилось за время их разговора в той комнате.

— Мы оставляем планету в состоянии далёком от стабильности, но, по крайней мере, мы можем доставить близнецов в безопасное место, — сказал Куай-Гон, — Какова и была изначальная цель миссии.

17
{"b":"28580","o":1}