ЛитМир - Электронная Библиотека

Этот отчаянный поток слов, впервые со времени её прилёта сюда…

Бэнт сказала все то, что чувствовал он сам. То, что Тала была мертва, казалось совершенно невероятным, невозможным. Он просто не мог принять этого.

Он знал, что и сам он так сконцентрировался на своих волнениях о Куай-Гоне, в том числе из-за стремления уйти от этого тяжёлого ощущения нереальности произошедшего.

— Я понимаю, о чём ты, — сказал он, — Когда мы нашли её, она была очень слаба, но я никогда, ни на секунду не мог предположить, что она может умереть. Тала была очень сильной. Такой же сильной, как Куай-Гон.

— Она сказала что-нибудь? — робко спросила Бэнт, — Что-нибудь, прежде чем…

— Она была слишком слаба, чтобы говорить, когда я видел её, — сказал Оби-Ван, — Куай-Гон был с ней, когда она умерла.

— Хорошо, что её лучший друг был с ней, — сказала Бэнт.

Оби-Ван колебался. Он не знал, должен ли он сказать Бэнт. Но секреты уже и без того дорого обошлись им.

— Я думаю, Куай-Гон и Тала были больше чем друзья, — сказал он ей, — Думаю, уже здесь, на Новом Эпсолоне, их отношения изменились. Именно поэтому Куай-Гон…

Бэнт в удивлении повернулась к нему.

— Ты хочешь сказать, что они любили друг друга?

Оби-Ван кивнул.

Бант посмотрела на свои сцепленные пальцы.

— Тогда все это ещё более грустно, правда?

— Да, — сказал Оби-Ван, — Это — самое тяжёлое из того, что я когда-либо видел. Именно поэтому я так волнуюсь за Куай-Гона.

Бэнт потянулась и сжала его руку. Оби-Ван был просто счастлив почувствовать этот её такой привычно-непосредственный жест.

— Мы поможем ему, Оби-Ван, — пообещала она. И впервые за это время он почувствовал, что, возможно, им это действительно удастся.

В этот момент из кэфа вышел Мэйс. Он пересёк дорогу и подошёл к ним.

— Я узнал немного, — признал он, — Но уже уходя, я услышал интересную новость. Как раз сегодня сенатор Плени объявила, что будет баллотироваться на должность Верховного правителя. До сих пор её рейтинг был невысок, так что подобная претензия вызвала удивление. А уже ближе к полудню она сумела склонить на свою сторону нескольких влиятельных сенаторов. Они согласились поддержать её кандидатуру.

Мэйс заметил замешательство на лицах Бэнт и Оби-Вана.

— Её внезапное заявление и столь быстрая поддержка, которую она получила, может означать то, что она купила у Элега список, — сказал он им, — Во всяком случае, эту версию стоит проверить. Если список у неё, она может быть в опасности. Каждый, кто владеет им, рискует разделить участь Элега. Идёмте. Её дом недалеко отсюда.

И он зашагал так размашисто, что Оби-Вану и Бэнт пришлось едва ли не бежать, чтобы не отстать от него.

Сенатор Плени жила одна в маленьком, изящном доме из серого камня, из которого были построены многие дома на Новом Эпсолоне. Во всех окнах горел свет. Мэйс нажал светящуюся панель, извещавшую хозяйку о посетителях. Они ждали ответа, чтобы представиться и сообщить о цели визита, но ответа не было.

— Она могла уйти, не выключив свет, — сказал Мэйс, — Но всё же давайте проверим.

Его взгляд был тревожным. Связь Мэйса с Силой была очень глубокой. Оби-Ван пока ничего не чувствовал, но все же ещё раз сосредоточился на течении Силы вокруг. Нет, ничего.

Они двинулись вдоль стены дома. Беспокойство Мэйса, казалось, усиливалось с каждым их шагом. А когда они оказались за домом, Оби-Ван тоже почувствовал — волнение в Силе. Он взглянул на Мэйса. Тот обнаружил следы проникновения в верхнее окно поискового дроида.

Дверь была снабжена охранной системой, но Мэйс не колебался. Он прорезал в ней отверстие с помощью светового меча и шагнул внутрь. Оби-Ван и Бэнт последовали за ним.

Каменные полы мерцали, отражая свет. Ни одна вещь не казалась сдвинутой со своего места. В жуткой тишине они шли пустыми комнатами. Потом поднялись по лестнице.

То, что они увидели наверху, свидетельствовало о происходившей там борьбе. Мебель была опрокинута, большие хрустальные вазы разбиты.

Мэйс взглянул на потолок и указал на несколько характерных подпалин.

— Поисковый дроид.

Оби-Ван почувствовал, как волнение в Силе из небольшой ряби превращается в настоящую волну. Он двинулся вперёд, рука на рукояти светового меча. Свернул за угол к спальне сенатора. В коридоре всё было вроде бы на своих местах… кроме приоткрытой двери, прожжённой огнём бластеров. Оби-Ван медленно двинулся туда, боясь, что уже знает, что именно он найдёт за той дверью. Толкнул дверь носком сапога.

Сенатор Плени, скорчившись, лежала в углу, её руки все ещё сжимали бластер. Дроид лежал рядом, у её ног. Она была мертва.

Мэйс бесшумно подошёл сзади. Оби-Ван услышал его тяжёлый вздох.

— Мы постоянно отстаём на один шаг, " сказал Мэйс. Оби-Ван понял по его голосу, что, кажется, больше такого не случится.

Они услышали шум и звук шагов внизу на лестнице. Минутой позже ворвалась полиция.

— Она здесь, — сказал Мэйс.

Он отправил Оби-Вана и Бэнт вниз, избавляя от необходимости все время видеть перед собой свидетельства ужасной смерти сенатора Плени. Они ответили на вопросы полицейских, и после этого им было позволено покинуть дом. Однако Мэйс не спешил уходить.

Когда полицейские наконец спустились вниз, закончив осмотр дома, Мэйс остановил возглавлявшего их офицера.

— Есть какие-либо версии?

— Да, — ответил тот, попытавшись проскочить мимо. Но Мэйс продолжал стоять перед ним, и пройти мимо было невозможно.

— Вы знаете, что Манекс приказал службам безопасности сотрудничать с джедаями.

Мгновение офицер колебался. Потом его глаза нехорошо блеснули.

— Прекрасно. В таком случае позвольте мне сообщить вам, что мы обнаружили. Сенатор Плени была убита дроидом-шпионом. Мы смогли выяснить имя владельца этого дроида.

— Вы знаете его имя? — переспросил Мэйс Винду.

— Конечно, — офицер безопасности сверкнул зубами в усмешке, — Ваш друг джедай, Куай-Гон Джинн.

ГЛАВА 10

Куай-Гон начал осуществлять свой план рано утром на следующий день. Большую часть ночи он провёл, переходя из кэфа в кэф, стараясь собрать как можно больше информации. Чем позже становилось, тем больше развязывались языки его собеседников, но он так и не обнаружил ничего, что навело бы его на след Балога. Ходили слухи о намерении Элани баллотироваться на пост Верховного правителя, о растущем рейтинге Манекса. Все это ничего не давало ему.

Остаток ночи он провёл на скамейке в сквере, с нетерпением ожидая рассвета. Он мог чувствовать, что Балог где-то недалеко — маневрирует, плетёт интриги, продумывает свой следующий ход.

Он мог чувствовать отсутствие Талы. Словно боль — столь сильную, что у него не хватало сил встретить её лицом к лицу. Когда он думал о её последних днях, о том, через что ей пришлось пройти по вине Балога, он не мог усидеть на месте. Он ходил и ходил по парку, доводя себя до истощения, чтобы только не думать о чёрной жажде мести, что горела в его душе. Он должен был одолеть это чувство. Победить его… так или иначе.

Или хотя бы добиться нечувствительности. Это была единственная возможность продолжать это дело. Вскоре он уже знал каждую дорожку в большом городском парке. Знал так, что мог бы нарисовать карту с завязанными глазами…

Из-за горизонта показались оба здешних солнца, на улицах появились первые прохожие. Ну, наконец-то. Он зашёл в кэф, распложенный напротив Законодательного совета — позавтракать, пронаблюдать и подождать начала рабочего дня, когда народ разойдётся по своим офисам.

На нем всё ещё был плащ, какой обычно носили путешественники, скрывавший его тунику. Он надеялся, что в этом наряде в нём не признают джедая. Он решил, что будет изображать из себя бизнесмена, ищущего на Новом Эпсолоне новые возможности.

Уже собираясь уходить, он вдруг услышал разговор за столиком позади себя. Два секретаря из Законодательного Совета завтракали и заодно обменивались новостями. Он услышал имя «Сенатор Плени» А потом — «Куай-Гон Джинн».

9
{"b":"28582","o":1}