ЛитМир - Электронная Библиотека

Орвил произнес это полушутливо, но Агнесса поняла, что он прав. Не в том, конечно, что Джессика после посещения Хейфордов и будучи подругой их дочки станет принадлежать к избранным — это шутка, но в том, что возможность впоследствии выйти в свет, быть принятой на равных в самых уважаемых домах вполне вероятно станет реальностью.

Агнесса закрыла глаза. Джек и его дочь — какая колоссальная разница! Из тени — в свет, из простого камня — в бриллиант, из пустыни — в океан, и это даже не через поколение! Господи, кто бы сказал, что бывает такое!

— А мы сегодня видели девочку по имени Мерилин Коупер. — Джессика с легкостью пропустила последнюю фразу Орвила мимо ушей. Она передразнила первую красавицу школы. — Она нас толкнула и даже не извинилась! «Самая красивая»!

— Не обращай внимания, Джесси, — сказал Орвил. — У них все семейство такое. Да и насчет красоты я сильно сомневаюсь. В школе часто в принцессах ходит девочка не обязательно на самом деле красивая, а та, которую почему-то принято считать таковой. Это все равно как в театре — условность, когда немолодая актриса играет юную леди, а не слишком привлекательная — царицу Клеопатру.

— Да! — подхватила девочка. — Вот Дженни и Алисой куда красивее!

— Похоже, в этом доме нет зеркал, — заметил Орвил, — ну, да ладно, всему свое время.

Он ласково погладил Джессику по голове, и та радостно улыбнулась, с обожанием глядя на Орвила, а за ней — и Агнесса: на душе у последней в последние дни, как никогда, было легко и хорошо, словно жизнь их, чуть покачнувшись, наладилась заново. Все было с нею: ее любовь, ее дом, ее семья.

Где-то через неделю Орвил показал Агнессе газету с объявлением: «Мисс Кармайкл: уроки живописи».

— Может быть, отвезти туда Джессику, показать рисунки?

— Нужно попробовать, — сказала Агнесса. — И время удобное, как раз после школьных занятий.

— А ты сможешь возить ее туда, если ей понравится? — спросил Орвил. — Дело в том, что я, наверное, не смогу, и Френсин занята. Я ведь нашел кое-что и для Рея — уроки верховой езды; может, там придется помочь.

— Если два-три дня в неделю, то свободно, — отвечала Агнесса. — И потом я могу сама оставаться дома с Джерри, а Джессику пусть сопровождает Френсин.

Орвил улыбнулся.

— Вот и отлично.

На следующий же день Агнесса съездила вместе с дочерью по объявлению. Мисс Кармайкл оказалась приятной, образованной молодой дамой, она преподавала у себя дома нескольким детям от восьми до пятнадцати лет живопись и рисунок; просмотрев творения Джессики, согласилась заниматься и с нею. Занятий на неделе было три, через день, и иногда по воскресеньям мисс Кармайкл обещала выезжать со своими учениками куда-нибудь на природу или на выставки. Джессике учительница понравилась; правда, ездить нужно было довольно далеко, на другой конец города, но и тут особых проблем не возникало: в экипаже Орвила девочка могла добираться туда и обратно даже без сопровождения Агнессы или Френсин.

— А можно мне иногда присутствовать на уроках? — спросила Агнесса.

— Конечно, можно.

Дома Агнесса пересказала все это Орвилу, и он был очень доволен.

— Пусть Джон отвозит ее, а потом приезжает за ней. Сколько там длятся занятия?

— Два часа. А если в тот день тебе понадобится экипаж?

— Разберемся как-нибудь! Кто-то из нас может поехать на наемном.

Весь этот разговор не имел большого значения. Жизнь шла своим чередом: Орвил занимался делами — их накопилось немало, Агнесса воспитывала Джерри, Джессика училась у мисс Кармайкл, Рей посещал уроки верховой езды… Часто одного экипажа не хватало на всех, тогда Агнесса возила дочь в наемной карете: пока шел урок, она или присутствовала там, или отправлялась прогуляться по окрестным магазинам.

У нее были кое-какие знакомые; однажды ее окликнула одна из них, молодая дама, жена приятеля Орвила. Женщины вместе зашли в магазин и даже выбрали там какие-то шляпки; потом встречались еще несколько раз: та дама жила неподалеку. Орвил такими мелочами ничуть не интересовался, хотя и знал о них: эта супружеская пара после заезжала к Лембам, и женщины в числе прочего упоминали о совместных прогулках. Джессика вечерами простаивала за мольбертом: мисс Кармайкл была доброй женщиной, но преподавателем — взыскательным и строгим, несмотря на то, что учила любителей за плату; она ничего не имела против самонадеянности и даже ее поощряла, но лишь тогда, когда это имело под собой реальную основу. Джессике, влюбленной в учительницу и в предмет, пришлось оставить капризы и заниматься всерьез.

Рей разъезжал по парку на подросшем жеребце, время от времени пробуя брать препятствия; Джерри путешествовал по дому, в каждом углу которого открывал для себя новый мир; так же, как и сестра в его возрасте, пытался уже забираться на спину Керби, тянул его за уши, и собака терпела, лишь переходя с места на место, если малыш начинал слишком донимать.

Так и летело время, по-своему счастливое из-за отсутствия больших перемен.

ГЛАВА II

Френсин, около года прослужившая у Агнессы и Орвила, считала, что ей крупно повезло: хороший дом, хорошее жалованье, прислуга дружна между собой, никто не прикрикнет, не нагрубит. Родных у нее в городе не было, и девушка искренне и сильно привязалась к семье Лемб. Жизнь в этом доме во всех отношениях шла на пользу: Френсин обучилась хорошим манерам, искусству правильной речи, шитью, кулинарии и многому другому. Да и обязанности ее были не так уж сложны.

— Стой, Джерри, стой! — воскликнула она, догоняя малыша, который в последнее время стал совершенно неугомонным.

Она гуляла с ним в парке, стараясь играми отвлечь от постоянных попыток забраться в какую-нибудь лужу.

— Подожди, я сама достану, — сказала девушка, удерживая мальчика, который устремился было за мячом, укатившимся к самой ограде. — Там грязно, Джерри.

Френсин подняла игрушку; выпрямившись, она увидела за витой решеткой незнакомую девушку, смотревшую прямо на нее. На вид незнакомке было лет пятнадцать, но юный возраст, как показалось Френсин, с успехом дополнялся богатым жизненным опытом. Бедно, почти нищенски одетая, она была к тому же неопрятна: причесанная кое-как, в рваной юбке с бахромой на подоле. Френсин заподозрила, что все это намеренно; прикидываясь нищенкой, девушка, вероятно, промышляла какими-то темными делами.

— Эй! — бесцеремонно окликнула няню Джерри незнакомка. — Вы живете в этом доме?

Френсин подумала, что сейчас эта оборванка попросит денег.

— Да, а что вы хотели? — натянуто произнесла она, про себя решая, отказать или нет.

Девушка несколько секунд дерзко смотрела на нее, вероятно, соображая, дама перед ней или служанка, потом сказала:

— Передать надо кое-что.

— Кому и что?

— Записку. — Девушка показала сложенный клочок бумаги. — Сказано, в дом не входить, передать Агнессе.

— От кого? — удивилась Френсин, не сразу сообразив, кто такая Агнесса.

Девушка скорчила гримаску.

— Там, наверное, написано. Если пообещаете передать, отдам вам. Вы ведь не Агнесса?

— Миссис Лемб, — поправила Френсин. — Нет, это не я. Но я могу ее позвать.

— Нет уж, возьмите, а мне пора. Пока я тут вас искала…— Она протянула через прутья решетки руку с грязными, обкусанными ногтями и вручила бумажку Френсин. — Только обязательно передайте. И не говорите больше никому, ладно?

— Ладно.

Пока Френсин, оглянувшись, звала Джерри, незнакомка исчезла. Френсин вытерла платком перепачканные руки мальчика, поправила его одежду и дала ему мяч.

Потом посмотрела на бумажку. Это была простая записка без конверта, не запечатанная ничем. Агнессе! Френсин вспомнила всю эту малопонятную историю… Одни время дом усиленно охраняли… Рейчел тогда, собрав служанок на кухне, сказала: «Девушки, если мистер Лемб ничего не говорил вам, я скажу: вдруг кто-то незнакомый попытается что-нибудь через вас передать госпоже, ради всего святого, пойдите сначала к мистеру Лембу или даже ко мне, не молчите, не соглашайтесь!» Рейчел была очень расстроена, но ничего так и не случилось до сих пор, а ведь времени прошло немало. Что же теперь? Френсин, воровато оглянувшись, развернула записку, прочла, и сердце ее, встрепенувшись, забилось сильнее. Пойти к мистеру Лембу, как говорила Рейчел? Но вдруг он не передаст?.. Нет, передаст, конечно, но будет знать… А если госпожа рассердится на нее — ведь послание велено передать прямо ей, да еще и не рассказывать никому!

49
{"b":"2860","o":1}