ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ему ты об этом говорила?

– Ну разумеется! Он не обратил внимания. – Она подняла взгляд. – Тебе еще предстоит познакомиться с его последней жертвой.

– Вот как?

– Он поведал мне, что она мечтает увидеть дворец изнутри, так что он, возможно, приведет ее сюда.

– И захочет, чтобы мы не путались под ногами. Она же придет не для того, чтобы познакомиться с нами.

– Что приятно. Она наверняка глупа. Все они таковы.

Спорить с сестрой о вкусах дядюшки Ханнеру не хотелось, и он попытался сменить тему.

– Где Нерра? – поинтересовался он.

Альрис махнула в сторону спален.

– Где-то там. Они с Мави снова болтают о тряпках, и мне стало скучно.

– Мави здесь? – Ханнер постарался, чтобы голос не выдал его радости. Хотя о сестриных подружках он был не высокого мнения, Мави с Нового рынка была исключением. Нерра познакомилась с ней, покупая ткани в Старом Торговом квартале, и быстро подружилась. Ханнеру нравились благожелательность Мави и ее искренний интерес ко всему окружающему. А очаровательная улыбка, отличная фигура и длинные светлые волосы, по мнению Ханнера, ничуть ее не портили.

Альрис кивнула.

– Она зануда, – сообщила она. – Как Нерра. Ханнер поморщился. Альрис было тринадцать, и ее раздражало все.

Или почти все; подобно дядюшке Фарану, она была без ума от магии. Несколько месяцев она убеждала Фарана отдать ее в ученицы какому-нибудь волшебнику, но он отказался – из-за того, что она может по праву рождения или благодаря замужеству занять важный пост в Гегемонии Трех Этшаров, что стало бы невозможным, сделайся она волшебницей.

Ханнер подозревал, что дядюшка намерен выдать Альрис за какого-нибудь влиятельного политика, – столько же заботясь о себе, сколько о ней; и Альрис, и Нерра, в отличие от него самого, часто сопровождали Фарана в его поездках.

Подобные планы саму Альрис в восторг не приводили. Она твердила, что не желает ни занимать государственный пост, ни выгодно выходить замуж, но, как всегда, дядюшка считался только с собственным мнением. Сейчас же, когда минуло уже шесть недель со дня ее тринадцатилетия, Альрис стала слишком взрослой, чтобы сделаться ученицей любого волшебника.

Так что теперь она слонялась по дворцу, скучая, ворча и всем во всем противореча.

– Ты весь день разговаривал с магами, да? – поинтересовалась Альрис.

– Большую часть дня, – кивнул Ханнер. – С тремя ведьмами, жрецом, двумя колдунами и четырьмя волшебниками.

– Они пользовались при тебе чарами?

– Ни разу, – солгал Ханнер. Жрец и двое волшебников продемонстрировали ему кучу заклятий и талисманов, а одна из ведьм прочла его мысли и предложила «снять с его души камень».

Никакого камня, который он хотел бы снять с души, у Ханнера не было, так что от предложения он отказался. Он считал, что какая бы тяжесть ни лежала у него на сердце, вызвана она исключительно недовольством собой, и считал необходимым ощущать ее, чтобы в будущем поступать лучше.

– Спорю, что пользовались, – завистливо сказала Альрис. – Ты просто скрываешь.

Не успел Ханнер ответить, как послышались шаги. Он повернулся и увидел Нерру и Мави – они как раз выходили из спальни.

Нерра, пятью годами моложе двадцатитрехлетнего Ханнера и пятью годами старше Альрис, была, как и они, чуть ниже среднего роста. Хоть и не такая кругленькая, как Ханнер, и объемах она заметно превосходила сестру.

Мави же была выше Ханнера на дюйм или около того и сложена, на его взгляд, просто великолепно – хотя, разумеется, он никогда не осмелился бы сказать ей это.

– Мне послышался твой голос, – сказала Нерра. – Дядя Фаран ушел?

– Только что, – отозвался Ханнер.

– Он по-прежнему думает, что Гильдия магов замышляет захватить власть в мире?

– Что-то вроде того, – вздохнул Ханнер.

– А они правда это замышляют? – лукаво улыбнувшись, спросила Мави. – Удалось отыскать доказательства их коварных интриг?

– Они, как и раньше, требуют соблюдения правил, – устало сказал Ханнер. – Никакого смешения видов магии. Никакого смешения магии и правления.

– Но это глупо, – заявила от окна Альрис. – Какое им дело?

– Они не хотят, чтобы кто-либо сделался слишком могущественным, – объяснил Ханнер в сто пятый раз. Правда, Мави прежде его не слышала, а потому он продолжал: – В конце концов кое-кто из магов живет веками – а если такой срок будет отпущен правителю, кто знает, что сможет он на творить?

Мави и Нерра переглянулись и прыснули. Ханнер вспыхнул.

– Не о нашем правителе речь. Не думаю, чтобы Азрад-Сидень смог что-нибудь натворить, сколько бы ни прожил. Но представьте, что был бы жив самый первый Азрад, и ему было бы двести лет...

– Ну и что? – снова встряла Альрис. – Что за дело до этого Гильдии? Я не возражала бы, чтобы Азрад Великий все еще правил!

– А дядя Фаран возражал бы, – сказала Нерра. – Будь у власти Азрад Великий, он не смог бы командовать всем и вся, как ему заблагорассудится.

– Подумаешь! – хмыкнула Альрис. – Правителю шестьдесят семь. Да он каждый день может подавиться рыбьей костью или еще что-нибудь – и Азрад Младший станет Азрадом VII, а дядюшку выгонят. Они с наследником не слишком любят друг друга.

– А представь себе, что правитель владеет чарами, которые позволяют ему жить сотни лет, – и что тогда делать Азраду Младшему? Ждать у моря погоды?

– Он мог бы найти себе другое местечко, – заметила Мави.

– Или мог бы нанять мага или демонолога, чтобы прикончить папеньку.

– Лорд Азрад никогда этого не сделает, – запротестовала Нерра.

– Он просто не сможет, – сказала Альрис. – Гильдия магов прикончит любого из своих, согласись он убить кого-то из сановников.

– Но мы же предполагаем, что Гильдия более не следует своим правилам.

– Это глупо, – повторила Альрис. – Дурацкое предположение, потому что они следуют своим дурацким правилам, и дядя Фаран не может убедить их отказаться от этого.

– И это дурацкий спор, – сказала Нерра. – Я голодна. Правитель сегодня устраивает парадный ужин?

– По-моему, нет, – отозвался Ханнер.

– Тогда пошли на кухню и добудем себе чего-нибудь. Мне не хочется есть здесь, да и дядюшка навряд ли обрадуется, если мы будем у себя, когда он приведет очередную пассию.

– Твоя правда, – кивнул Ханнер. Он тоскливо поглядел на диван у стены – ноги у него болели, и он охотно бы дал им отдохнуть – повернулся и побрел к двери. Голоден он был не меньше Нерры, а ноги могут отдохнуть и на кухне, благо идти до нее всего три пролета вниз и какую-то сотню футов на запад, прямо под главный зал.

Огромная, похожая на пещеру кухня кишела по слугами – все они готовили, носили и жевали всякие вкусности. Один стол, в сторонке, окружала стража – там шеф-повар готовил ужин правителю.

Принято было, чтобы правитель пировал в главном зале, с семьей и придворными, но Азраду VI всегда было лень тратить такие усилия па еду; он предпочитал кушать и своих покоях в окружении ближайших советников – братьев и лорда Фарана, если тот случался поблизости. Другие обитатели дворца были вольны устраиваться как угодно.

Лорд Фаран часто ужинал на стороне, в особняках разных важных сановников или в домах у женщин, но сестер Ханнера приглашали туда редко, а самого Ханнера – еще реже. Добывание себе еды на кухне было для них делом обычным.

Четверка раздобыла жареную курицу, бутылку альдагморского, блюдо овощей и кучу сладких булочек, потом нашла тихий угол и устроилась там на полу, скрестив ноги. Они ели, болтали и смотрели на суету вокруг. Ханнер заметил, как вывалили в окно ведро отбросов, и проворчал:

– Теперь понятно, почему воняет канал.

– А ведь правда, ужасная вонь, – согласилась Мави. – Думаю, очищающее заклятие в последний раз не сработало.

– Волшебству доверять нельзя, – сказала Нерра. – Оно ненадежно. Так, во всяком случае, утверждает дядя Фаран.

Альрис возмущенно фыркнула.

– Возможно, еще и поэтому Гильдия запрещает смешивать власть и магию, – заметила Мави.

2
{"b":"28604","o":1}