ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 31

Жаркое полуденное солнце озаряло выстроившихся в саду людей. Лорд Ханнер затенил глаза рукой.

Лорд Фаран снова сортировал чародеев. Он пришел к заключению, объяснил он Ханнеру, что возможности чародея ограничивает только одно: сила. Всему, что могут другие маги – целительству, способности летать, колдовскому зрению, – можно обучиться; а обученный чародей тем лучше управится со своими умениями, чем более он могуч. Для него невозможно быть хорошим целителем, но плохим летуном, или быстрым летуном, который не в состоянии поднимать тяжести: подобное разделение попросту не свойственно чародейской силе.

Лучший тому пример – Рудира: ей доступно все, и во всем она одинаково сильна, стоит ей только понять, как что-то делается. Никому другому не сравниться с ней. У нее просто больше силы, чем у любого из остальных.

А потому Фаран решил распределить их, пользуясь очень простой меркой: какой вес сможет каждый поднять на высоту собственного роста? Он принес с четвертого этажа разновесы – от крохотных блестящих латунных цилиндров до громадных свинцовых гарь – и убедил чародеев измерить и сравнить свои возможности, чтобы знать, кому из них что поручать.

Самым слабым оказался кузен Кирши Илвин: он не смог ни поднять, ни передвинуть больше четверти фунта, не говоря уж о том, чтобы заставить этот грузик летать, и оказался не в силах залечить простую царапину, хотя и сумел немного остановить кровь, а его чародейское зрение оказалось настолько слабым и зависимым от расстояния, что другие, да и он сам, не были уверены, не мерещится ли ему то, что он будто бы видит.

Второй по счету была Хинда: она сумела поднять полтора фунта на уровень глаз и страшно гордилась результатом.

– Я стала сильнее! – радостно сообщила она. – Прежде я могла поднять только пару ложек!

Ханнер неискренне улыбнулся ей; лучше бы она становилась слабее, подумал он, но, разумеется, вслух ничего не сказал и стал следить за попытками остальных.

Проверку прошли тридцать восемь чародеев, и Ханнер чувствовал себя весьма неуютно: он-то знал, что должен был бы быть тридцать девятым. Тайком он проверил себя на ненужных в тот момент гирьках и обнаружил, что легко справляется с весом в пять фунтов; случая попытать счастья с большей тяжестью ему не выдалось.

Это значило, что он по крайней мере был не самым слабым и даже не в пятерке слабейших: его место было бы как минимум шестым от конца.

Двадцать девять чародеев выяснили, каков для них предельный вес, хотя для этого им пришлось потрудиться: Отисен, двадцать девятый, сумел поднять все гири – общим весом примерно в полтонны – на уровень плеч, но потом утратил над грузом контроль, и несколько разновесов с шумом свалилось.

Манрин, поднявший сто сорок фунтов, оказался где-то в середине. Сам лорд Фаран поднял около шести сотен фунтов. Девять чародеев тем не менее сумели поднять все имеющиеся гири. Одним из них, ко всеобщему – и своему собственному – удивлению, оказался Ульпен. Получилось это и у Кирши, и – само собой – у Варрина, Рудиры и Дессет. Теперь эта девятка стояла в саду и слушала лорда Фарана: он объяснял, как собирается проверять их дальше. Ханнер тоже подошел – посмотреть.

– Все вы можете летать, – начал Фаран. – Кстати, лучше меня.

Этого, учитывая выводы самого Фарана о чародействе, можно было и не говорить. Все девятеро были куда сильнее Фарана.

– Я предлагаю, – продолжал Фаран, – полететь в гавань и посмотреть, сколько воды мы сможем поднять. Это поможет нам определить пределы наших возможностей – думаю, весь Восточный залив будет тяжеловат для любого из нас. – Он многозначительно улыбнулся Рудире.

Чародеи с улыбками закивали в ответ – хотя и не все: Рудира тревожно смотрела в конец сада, словно ожидая, будто там кто-то появится, и явно не поняла, что лорд Фаран обращается к ней.

Все утро она была сама не своя; Ханнер не знал, были ли причиной тому ночные кошмары или что-то иное. Он перекинулся с ней парой слов, пока другие проходили проверку; она сказала, что все время будто слышит за спиной голоса, – но такие далекие, что не может ничего разобрать. Еще, призналась она Ханнеру, ее не покидает ощущение, что она должна что-то сделать, и скорее всего – используя чародейскую силу.

И она продолжала смотреть на север.

Это тревожило Ханнера.

– За мной! – крикнул Фаран, взмывая в воздух. Дессет, Кирша, Варрин и все остальные сделали то же – кроме Рудиры. Когда другие поднялись, Ханнер подбежал к ней и тронул за плечо.

Она моргнула и повернулась к нему.

– Мне пора.

– Как и всем, – кивнул Ханнер. – Пора лететь с дядей Фараном и остальными проверять вашу силу.

Голова Рудиры уже снова поворачивалась на север, но тут женщина взяла себя в руки.

– С лордом Фараном?.. – О взглянула вверх и охнула: – Ах да!.. – С минуту она смотрела на других летунов, потом взвилась в воздух.

– Осторожнее! – крикнул ей вслед Ханнер.

Она застыла, а потом снизилась, повиснув футах в двадцати над землей.

– Ты разве не с нами? – спросила она с высоты.

– Я не летаю, – прокричал он в ответ.

– Ах, верно!

Не успел Ханнер ответить, как ноги его оторвались от земли, как это было позавчера на площади, и его повлекло вперед. Мгновением позже он обнаружил, что мчится вверх и на север рядом с Рудирой.

Они нагнали остальных прежде, чем те успели миновать квартал. Рудира с Ханнером проскользнула вперед и пристроилась рядом с лордом Фараном.

Ханнер заметил, что дядюшка хоть и летит сам, но делает это довольно неуверенно, и держать обычную для Рудиры скорость ему трудновато. Вместо этого все – с ним во главе – летели достаточно медленно, чтобы пешеходы замечали скользящие вверху тени и поднимали головы.

К огорчению Ханнера, кое-кто потрясал кулаками и выкрикивал проклятия.

Они пересекли Торговый ряд и углубились в Торговый квартал неподалеку от дворца, а потом направились в Пряный город, где Ханнер с высоты стал разглядывать склады и переулки. Вдалеке справа виднелось теплое золотистое сияние дворцовых стен и солнечные блики, играющие на воде Большого канала.

А потом они миновали дворец, и даже на высоте семидесяти футов нос Ханнера защекотал запах пряностей – на складах, что лежали внизу, вот уже два столетия хранились всевозможные специи: их везли из Малых Королевств через Восточный залив или сплавляли торговыми барками вниз по Великой реке – из баронств Сардирона. Ханнер подозревал, что если завтра все эти склады опустеют, понадобится самое малое столетие, чтобы запах окончательно выветрился.

К другим запахам добавился запах соли: они приближались к берегу. За домами Ханнер уже видел водную гладь; воды залива пестрели парусами.

Улицы кончились, впереди простиралось море. Они летели над причалами, и ноги лорда Фарана едва не касались верхушек мачт пришвартованных там кораблей. Ханнер вспомнил, как мать учила его названиям главных пристаней: Тминная пристань, Укропная пристань, пристани Орегано, Бальзаминовая, Петрушечная, Горчичная, за ними – лента пустого берега (сейчас Ханнер видел ее слева), потом три пристани, расположенные наискось: Имбирная, Мускатная и Коричная. За ними лежал лабиринт Перечных пристаней и ряд Чайных, а за всем этим – устье Нового канала, отмечающее западную границу Пряного города. Интересно, подумал Ханнер, соответствовали когда-нибудь названия пристаней названиям привозимых к ним специй? Сейчас это было совершенно точно не так.

Чародеи миновали пристани, пролетели над полудюжиной грузовых судов, ожидающих на рейде разгрузки, и направились в открытое море, – и Ханнеру пришло в голову: а сможет ли он доплыть до берега, если Рудира вдруг уронит его?

Если чародейство исчезнет прямо сейчас, так же внезапно, как появилось, сколько из одиннадцати летящих вернутся на берег живыми? Падение само по себе может убить их: они футах в восьмидесяти над водой, не ниже.

55
{"b":"28604","o":1}