ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А не может это дело подождать до ужина? – осведомился Берн с порога столовой.

Ханнер вдруг осознал, что голоден как волк.

– Думаю, что может, – согласился он.

Потом оказалось, что дело может подождать и до утра. Весь вечер Ханнер и чародеи обсуждали задачи Совета, решали, кто и куда пойдет завтра. Ханнер в душе надеялся, что Гильдия магов быстро даст знать о своей решении, ко этого так и не произошло.

В середине вечера наверху, там, где располагались спальни, послышался какой-то шум, постукивание и шорох. Ханнер поспешил наверх, чтобы выяснить, в чем дело.

Таинственный шум доносился из хозяйской спальни. Ханнер рывком распахнул дверь.

Окна, выходящие в сад, были раскрыты настежь, и теплый вечерний ветерок шелестел пологом кровати. Тело Манрина, вместе с покрывалами, в которые он был завернут, исчезло.

Что ж, одной заботой меньше; к тому же это означало, что по крайней мере одну просьбу Ханнера Гильдия исполнила. Ханнер тщательно закрыл окна и вернулся в гостиную.

Этой ночью Ханнер не спал в постели Фарана – слишком уж свежи были воспоминания о мертвом Манрине. Так что ночь он провел в другой спальне, где его сон дважды нарушали душераздирающие крики – Дессет снились кошмары.

После второго пробуждения, стоя вместе с Дессет у дверей ее спальни, Ханнер строго сказал ей:

– Больше никакого чародейства! Даже по мелочам! Ты слишком близка к тому, чтобы услышать зов.

– Знаю, – сказала Дессет – и тут же подсвечник выскользнул из ее пальцев и поплыл по воздуху. Ханнер перехватил его.

– Может быть, тебе бы стоило уехать подальше на юг, – сказал он. – Чем дальше ты окажешься от Алдагмора, тем слабее будет зов.

– Но ведь мы все здесь! – возразила Дессет.

И тут Ханнера осенило.

– Знаешь, – сказал он, – есть такое место, где ты перестанешь быть чародейкой и зов тебя не достанет. Правда, я не думаю, чтобы тебе захотелось там жить.

– И где же это место? – изумленно спросила Дессет.

Ханнер вдруг сообразил, что не может ей ответить.

– Ты все равно не сможешь туда попасть, – сказал он. – Там бывают только маги. – А сам подумал, что не худо бы в дальнейшем побеседовать с Гильдией и о возможности предоставлять чародеям волшебное убежище вне мира.

После этого разговора они разошлись по спальням, и остаток ночи прошел без происшествий.

Утром с полдюжины чародеев отправились в город разыскивать себе подобных. И почти сразу же добились некоторых успехов, о чем и сообщили Ханнеру прежде, чем снова отправиться в город. Как выяснила Шелла, особое чародейское зрение могло быть использовано и для поиска других чародеев.

Когда посланцы Ханнера находили своих собратьев, они всякий раз говорили следующее: «Мы представляем Совет чародеев. Сейчас мы ведем переговоры с Гильдией магов, и нам нужна поддержка всех чародеев, которых мы можем отыскать». После этого они, как могли, отвечали на вопросы и убеждали найденных чародеев в пользе солидарности.

Все чародеи, с которыми разговаривали посланцы, уже столкнулись с ненавистью и злобой. Тех, кто раньше был в Доме Чародеев, но ушел оттуда после гибели Фарана и Манрина, дома встретили не слишком гостеприимно. Тогда некоторые из них ушли снова и попрятались кто где – одна группа, к примеру, укрылась на Стофутовом поле, где ее отыскал Зарек.

Все эти чародеи с интересом выслушали известие о создании Совета. Одни сразу согласились присоединиться, другие предпочли подождать и посмотреть, чем все обернется.

Только совсем немногие захотели вернуться в Дом Чародеев, но это Ханнера устраивало как нельзя лучше: тем меньше народу попадет под удар, если правитель Азрад снова попытается изгнать чародеев из города.

Ханнер, впрочем, сомневался, что это случится.

И только после полудня он обнаружил, что ошибался.

Глава 44

Ханнер был на третьем этаже особняка – рылся в Фарановом собрании магических принадлежностей и прикидывал, продать всю коллекцию целиком или по частям, – когда вдруг услышал крики.

Он подбежал к окну и выглянул на улицу.

– Проклятие! – вырвалось у него.

По Высокой улице строем шагали к особняку солдаты – уже в третий раз с Ночи Безумия.

– Неужели он так ничего и не понял? – пробормотал Ханнер и, круто развернувшись, побежал к лестнице.

В гостиной он обнаружил Шеллу, Ульпена, Хинду и Дессет; все четверо приникли к окнам, глядя на приближавшихся стражников.

– Что происходит? – спросил Ханнер. – Кто-нибудь из вас пытается их остановить?

– Нет, – ответил Ульпен. – Куда уж нам! Их же сотни!

– Я бы могла это сделать, – неуверенно пробормотала Дессет.

– Не смей! – тотчас отрезал Ханнер. И посмотрел на остальных.

Самый сильный из них сейчас Ульпен, за ним следует Шелла, потом сам Ханнер, и под конец – бедняжка Хинда; и все они, увы, не обладают особой мощью. Из пяти ворлоков, находившихся в гостиной, подняться в воздух могли бы только Ульпен и Дессет, но позволить Дессет пустить в ход силу значило бы бессильно наблюдать, как она улетает в Алдагмор. Ханнер и Шелла еще могли бы кое-как оторваться от земли, но Хинде было не под силу даже это.

– Кто еще есть в доме? – спросил Ханнер.

– Берн, – ответила Шелла.

– И это все?

– Остальные ушли в город искать других чародеев, – ответил Ульпен. – По твоему же приказу.

Этого Ханнер никак не мог отрицать. Лишь сейчас он осознал, что совершил фатальную ошибку, рассеяв по городу их и без того небольшие силы.

Но ему же и в голову не приходило, что Азрад окажется так упрям! Неужели с него не хватило разрушений во дворце?

Подумав об этом, Ханнер выглянул из окна и увидел, что солдаты устанавливают перед домом таран.

– Это же нелепо! – в сердцах воскликнул Ханнер. – Нельзя допустить, чтобы они разрушили дом!

Он выбежал в прихожую и распахнул входную дверь.

– Эй! – крикнул он, усилив свой голос чародейством. – Что это вы тут делаете?

Солдаты разом прервали свою работу и уставились на него.

– Кто вами командует? – рявкнул Ханнер.

К воротам подошел капитан Нараль. Ханнер махнул рукой, и ворота распахнулись.

Нараль и ухом не повел, увидев это проявление магической силы. Он просто вошел во двор и сказал:

– Этим отрядом, лорд Ханнер, командую я.

– Я не лорд Ханнер, – раздраженно поправил тот. – Я – Ханнер, председатель Совета чародеев.

– Правитель не признает подобного титула, – ответил Нараль. – По правде говоря, он отрицает само понятие «чародей». Он повелел, чтобы все безумцы, обретшие силу чарами, которые поразили мир в Ночь Безумия, немедленно покинули город и как можно скорее убрались из Гегемонии Трех Этшаров. Всякий, кто воспротивится этому приказу, должен быть казнен на месте.

– Если кто-то в этом городе и обезумел, так это Азрад! – огрызнулся Ханнер. – Я знаю, что он не любит смотреть правде в глаза, но это уж чересчур!

Жесткое лицо Нараля чуть заметно смягчилось.

– Полагаю, милорд, что его сильно потрясли предательство и смерть твоего дяди.

– Я вам не милорд! – рявкнул Ханнер. – Я знаю, капитан, что ты не имел в виду ничего дурного, но не могу допустить, чтобы меня именовали этим титулом. Гильдия магов не дозволяет магам занимать чиновные должности, и этот запрет касается и чародеев.

– Гильдия магов пока еще не высказала своего мнения касательно чародеев, – ответил Нараль. – Правитель Азрад пытается связаться с Гильдией с самой Ночи Безумия, но пока получил в ответ лишь молчание и смутные намеки на будущую помощь. Это никак не могло поднять ему настроение, ми... то есть, сэр.

– И мне тоже, – проворчал Ханнер. – Капитан, я изо всех сил стараюсь все уладить, но вот уже в третий раз правитель Азрад послал войска, дабы выгнать из этого дома законопослушных граждан Этшара. Мне казалось, что к этому времени он уже кое-что понял.

– Лорд... э-э, Ханнер...

– Если уж вам никак не обойтись без титула, обращайтесь ко мне «председатель», – посоветовал Ханнер. Ему-то было наплевать на титулы, но отчего бы не порадовать Нараля?

78
{"b":"28604","o":1}