ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Якобы это нечто более страшное, чем обычный мятеж, — как будто обычного мятежа недостаточно. Поговаривали, будто олнамские мятежники обратились к черной магии, способной прорываться сквозь крепостные стены, магии, которая заставляет мертвецов шагать и воевать с Домдаром, подобно Бредущим в нощи из старинных легенд.

Вообще-то маловероятно, чтобы снова вернулась черная магия из легенд. Но кто знает, что может происходить в то время, когда молчат оракулы? Старики говорили, в старое время боги не допустили бы этого, но, похоже, луножители теперь заботятся об Империи Домдар гораздо меньше, чем раньше. Маллед вышел из кузницы и посмотрел на небо, где в промежутках между облаками едва виднелось с десяток разноцветных лун.

Ребенком он частенько фантазировал о том, как божества, свесив ноги, сидят на лунах и милостиво взирают на своих смертных подданных. Теперь же ему все чаще и чаще приходила мысль, что боги, видимо, настолько увлеклись другими делами, что совсем забыли о раскинувшемся внизу мире.

Действительно, очень трудно уразуметь, почему боги вдруг позволили восточным землям поднять восстание. Волнения охватывали теперь не только Олнамию и Матуа, но распространились уже на Грею и Говию. Когда об этом спрашивали у жрецов, те просто пожимали плечами, ответствуя: “Оракулы все ещё молчат”.

Маллед слышал, будто некоторые аванпосты Империи уничтожены, несколько губернаторов умерли страшной смертью, и он, так же как все остальные, недоумевал, почему боги ничего не предпринимают. Но в отличие от других обитателей Грозероджа кузнец все чаще задумывался, не может ли он, Маллед, что-нибудь сделать для Империи.

Может быть, он действительно отмеченный богами Заступник? Не должен ли он сейчас находиться где-нибудь в Олнамии?

Но может ли он совершить нечто такое, на что не способны другие люди? Что это значит — быть Заступником? В письме Долкаута говорилось о сверхчеловеческой выносливости и жизненной силе. Да, он большой, сильный и почти никогда не устает. Но что может изменить один человек, какой бы огромной физической силой он ни отличался?

Эти вопросы не давали покоя, а если и давали ему передышку, то совсем ненадолго, вспыхивая с новой силой каждый раз, когда при нем упоминали о волнениях на востоке. При этом они звучали в его душе все громче и громче, несмотря на дивную весеннюю погоду: последние следы зимы исчезли, деревья зеленели, не вспаханные ещё поля пестрели яркими цветами. Более того, видя эту красоту, Маллед страдал ещё сильнее.

Когда он вышел на площадь, ему показалось, что там сейчас находится все население Грозероджа. Маллед увидел своих сестер с мужьями, Оннела, остальных своих друзей и многочисленных клиентов. Все они толпились перед входом в трактир Бардетты.

Несмотря на гигантский рост, Маллед мало что мог рассмотреть поверх моря голов. Он видел лишь отражение солнца на полированном металле солдатских шлемов да ярко-красные пятна мундиров.

Но вот кто-то догадался поставить кого-то из людей в шлемах на возвышение. Видимо, Бардетта выкатила для этой цели бочонок.

Вне всякого сомнения, на бочонок взобрался вояка в красной с золотом парадной униформе армии Домдара. Малледу приходилось встречать солдат, когда приезжал в Бьекдау, но он никогда не видел их в Грозеродже. Это был не очень хороший знак, говоривший о наступлении беспокойных времен.

Солдат поднял руку, призывая к тишине, и толпа затихла.

— Люди Грозероджа! Меня зовут лейтенант Грудар, и я пришел к вам со своими товарищами, чтобы найти добровольцев.

Именно об этом и говорил Нейл. Маллед прикусил губу.

— Как вы, наверное, слышали, — приступил к сути дела Грудар, — в восточных континентальных провинциях произошли волнения. Некий чародей по имени Назакри, объявивший себя Королем Олнамии, поднял мятеж против нашей бесценной Императрицы. Он использовал свое черное искусство для того, чтобы собрать армию. И эта армия в настоящее время переходит через горы Говия с целью полностью уничтожить Империю Домдар! Императрица и Имперский Совет уполномочили армию произвести набор добровольцев. И вот я здесь. Сейчас я направляюсь в Йелдау и возвращусь через три-четыре дня. Я буду счастлив сопроводить добровольцев до Зейдабара, где они встанут под знамена Имперской Армии.

Он умолк, переводя дыхание, а по толпе прокатился ропот.

— Мне хотелось бы напомнить вам, — продолжал лейтенант, — что именно Империя дает всем пищу и крышу над головой. Империя, избранная богами для законного правления всеми землями под Сотней Лун. Служение Империи — большая честь и огромная привилегия! Я должен вам также напомнить, что Империя обладает давним правом потребовать на военную службу одного человека из каждой семьи взамен уплаты налогов, а также о том, что солдаты и ветераны от налогов освобождаются. — Он наклонился, взял какого-то человека за руку и поднял её вверх. — Перед вами Вануир, сборщик налогов в Грозеродже, Давренародже и Уаморе. Он принес с собой все необходимые документы. Имена и фамилии добровольцев будут внесены в список, и как только они пройдут в Зейдабаре отбор на пригодность к военной службе, их семьи навсегда будут вычеркнуты из списка налогоплательщиков.

— Вы оказываете давление на людей! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Это будет поистине печальный, поистине черный день, мой друг, — покачал головой лейтенант, — если Империя Домдар будет вынуждена обратиться к призыву в армию, от которого отказалась уже много сотен лет назад! Нет, пока мы обращаемся к добровольцам, но если их будет недостаточно, а враг окажется на подступах к Зейдабару… что ж, у Империи остается её древнее право.

— Я иду! — послышался мужской голос.

На площади поднялся невообразимый гвалт. Несколько человек выкрикнули, что идут добровольцами. В ответ часть зрителей разразилась приветственными криками, а некоторые возопили, что таких дурней в жизни не видели.

Тогда Грудар поднял руки, призывая к тишине.

— Сейчас мы никого с собой не берем, — объяснил он. — Но когда мы станем возвращаться с добровольцами из Йелдау, Уамора и Давренароджа, — а это произойдет примерно через триаду, — будем рады принять в свои ряды всех, кто пожелает. Так что вы располагаете по меньшей мере парой дней — не исключено, что и четырьмя, дабы принять окончательное решение и собрать необходимые вещи. Я лишь прошу, чтобы багаж включал однодневный рацион пищи и воды. Так как мы не знали, сколько человек пойдет с нами, мы не взяли с собой провизии. Об этом позаботимся в Бьекдау, перед тем как отправиться в Зейдабар. — Он окинул взглядом толпу и широко раскинул руки. — Это все. Я верю, Грозеродж сделает все что может ради своей Империи! Если у кого-нибудь возникли вопросы, я и мои товарищи задержимся ещё на час, чтобы ответить. Благодарю вас! — Он отвесил поклон и соскочил с бочонка.

Толпа начала растекаться. Некоторые подошли ближе к оратору, остальные расходились по домам. Маллед в задумчивости стоял на прежнем месте.

— Пойдем, сынок. — Хмар положил руку ему на плечо. — Надо закончить с замком для ларца.

— Ты ступай, — не двигаясь, ответил Маллед, — а мне надо ещё подумать.

Хмар обеспокоенно смотрел то на сына, то на добровольцев.

— Надеюсь, ты не собираешься вербоваться? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Маллед. — Почему бы и нет? Я здоровый мужчина домдарских кровей и в расцвете сил.

Он не упомянул о послании жреца — в этом не было никакой необходимости.

— Не может быть, папа! — изумился Нейл. — Неужели ты станешь солдатом?

Маллед улыбнулся, глядя сверху вниз, но ничего не ответил. Они никогда не рассказывали малышу о визите жреца, и никто в деревне, благодаря отчаянным усилиям Малледа ещё в юношеские годы, не осмеливался упоминать при нем об этом. Нейл не имел представления, что его отец в некотором роде является Богоизбранным Заступником; он и без этого считал Малледа величайшим на земле человеком.

— Ты кузнец, а не солдат, — напомнил Хмар. — У тебя жена и дети. Враг пока не осаждает Зейдабар. Ты же слышал, супостат все ещё в горах Говия!

28
{"b":"28609","o":1}