ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вадевия провел его по первому из четырех мостов, и Маллед вначале подумал, что они продолжат путь к Зейдабару, хотя уже давно перевалило за полдень. Однако жрец препроводил его к гостинице на окраине города.

— Я не так молод, как прежде, — извиняющимся тоном произнес Вадевия. — Боюсь, мне пора перекусить и хорошенько отдохнуть.

Маллед ничего не сказал, но про себя подумал, что жрец принял разумное решение. Сам он не устал. Более того, он даже не помнил, когда уставал последний раз.

Кузнец с интересом осмотрел гостиницу. Она была значительно просторнее заведения Бардетты, богаче обставлена и украшена, а в остальном мало чем отличалась от хорошо знакомого ему места.

Было странно впервые в жизни очутиться на противоположном берегу Врена. Переход через мост оказался таким простым, что Маллед чувствовал себя немного обманутым. Другое дело паром, брод или переправа вплавь.

Остаток дня и весь вечер он бродил вокруг гостиницы и по прилегающим к ней улицам, прислушиваясь к беседам обитателей Назеди и путешественников. Он с интересом разглядывал их элегантные одеяния, вычурные прически. Его внимание привлекали утонченные манеры местного люда. Ничего подобного в Грозеродже ему видеть не приходилось. Он слышал, как мужчины обсуждали женщин, женщины — мужчин и как все, невзирая на пол, толковали о делах, друзьях, семье и погоде. Говорили и о войне. Но, как ни странно, она вовсе не была главной темой. Маллед ожидал иного.

Он не вмешивался в эти беседы, ограничиваясь общением с Вадевией и — весьма неохотно — с персоналом гостиницы. Кузнеца очень смущало его деревенское произношение.

Разговоры со жрецом касались только вопросов бытоустройства и путешествия. Ни словом они не обмолвились о цели, приведшей их в Зейдабар.

Утром, наскоро позавтракав, они тронулись в путь, хотя солнце ещё не успело подняться из-за крыш домов на противоположной стороне улицы. Счет за еду и ночлег оплатил Вадевия, так как у Малледа было всего полтора вьерта. Цены в Назеди оказались возмутительно высокими, но местных жителей это, по-видимому, не тревожило. Они за один прием запросто выкладывали суммы, каких Малледу не доводилось видеть и за сезон. Большинство жителей Грозероджа никогда не держали в руках монет крупного достоинства, и даже кузнецам такие деньги перепадали крайне редко.

Маллед оставил Анве три вьерта на непредвиденные расходы, что с полутора вьертами в его кармане составляло весь их капитал.

Путешественники покинули Назеди и зашагали по Зейдабарской дороге, такой широкой, что на ней легко могли разъехаться четыре фургона. По обеим её сторонам тянулись ограды, различавшиеся высотой и внешним видом, обусловленным лишь фантазией и трудолюбием соорудивших их фермеров. Дорога была абсолютно прямой. На равнинной и довольно однообразной стороне реки ничто не мешало соединить Назеди со столицей кратчайшей линией.

Ландшафт, в какую сторону ни взгляни, не представлял ни малейшего интереса. Фермерские дома, окруженные живой изгородью, ничем не отличались от домов в регионе. Казалось, они просто спустились с холмов на равнину. Играющих детишек, как и кораблей, видно не было. Другие путники не обращали на Малледа и старика никакого внимания.

К полудню они вошли в поселение, называемое Вурс. Дорога расширилась до размеров площади, в центре которой булькал фонтанчик, снабжающий водой путников и их животину. С разных сторон площади друг на друга смотрели два постоялых двора. Из открытых дверей пекарни исходили аппетитные запахи, но Маллед вспомнил, как мало у него денег, и поборол искушение. Борьба была существенно облегчена тем, что по его обонянию вдруг ударила вонь деревенской сыромятни. Словом, они миновали Вурс не задерживаясь.

Однако уже в следующей деревне пришлось остановиться на ночь. Жрец сказал, что поселение называется Деу Анафа, и это, в свою очередь, подтвердил хозяин постоялого двора.

Третий день практически ничем не отличался от второго. Они шагали по прямой как стрела Зейдабарской дороге, между живыми изгородями и тянущимися до самого горизонта полями. А далее, миновав деревню Деу Бьенда ещё до полудня, они заночевали в городке под названием Аллас.

Первая половина четвертого дня была самой унылой, так как на дороге не оказалось даже деревни, способной нарушить однообразие пути. Но вот Маллед усмотрел впереди в небе какое-то марево. Примерно через час он смог определить, что это дым, и поделился своим наблюдением с Вадевией.

— Кузницы Зейдабара, — сказал жрец споткнувшись. Он упал бы, не подхвати его вовремя Маллед.

— Прошу прощения, — поникшим голосом произнес Вадевия. — Боюсь, я теперь не очень пригоден для путешествий.

— Мы можем отдохнуть, если желаете, — предложил Маллед, хотя сам он усталости не чувствовал.

— Нет, — покачал головой жрец, — идем дальше.

Живые изгороди вдоль дороги исчезли, но, когда они увидели постоялый двор, небеса вокруг россыпей лун начали темнеть. Далеко впереди, из-за купола храма и башни, наполовину скрытых в дыму, пробивались последние лучи солнца.

— Да, — сказал Вадевия, прежде чем Маллед успел задать вопрос, — это Зейдабар. Купол принадлежит Великому Храму, а башня с золотым шпилем, та, что немного правее, — Императорский Дворец. Они гораздо больше и значительно дальше, чем ты думаешь, поэтому не мечтай о том, чтобы добраться до столицы сегодня. Этот постоялый двор подойдет нам как нельзя лучше.

— Хорошо, — сказал Маллед. — Но где мы сейчас? Как называется эта деревня? — Он указал на постоялый двор и скопление домов впереди у дороги.

— Это Даузгер, — улыбнулся Вадевия, — но его вряд ли можно назвать деревней в обычном смысле слова. — Не пожелав пускаться в дальнейшие объяснения, жрец повлек Малледа к постоялому двору, дабы получить там ужин и кров.

Наутро они снова тронулись в путь. Теперь Зейдабарская дорога шла мимо множества постоялых дворов и мастерских. Живые изгороди исчезли напрочь, хлебные поля и зеленые пастбища тоже кончились. Вместо них появились клочки возделанной земли, на которых росли овощи. Даже в столь ранний час дорога кишела путниками.

Когда они прошагали примерно пять миль, кузнец поинтересовался:

— Мы все ещё в Даузгере? Сдается, я никогда не слышал о городе таких размеров.

— Нет, — засмеялся Вадевия, — думаю, мы уже в Незбуре. Именно это я и имел в виду, когда сказал, что Даузгер не деревня. Это просто пригородное поселение, каких много вокруг Зейдабара.

Башни и купола столицы были отчетливо видны, хотя до них ещё предстояло шагать и шагать.

— Неужели вы хотите сказать, что отсюда до Зейдабара идут сплошные поселения? — спросил Маллед.

— Именно. Во всяком случае, вдоль дорог.

Кузнецу с трудом в это верилось, однако возражать старику он не стал и продолжал шагать молча.

Еще один час непрерывной ходьбы убедил его в правоте жреца. Теперь главную дорогу примерно через каждую сотню ярдов пересекали улицы, а параллельно тракту и чуть в стороне от него тянулись широкие проспекты. Но это все ещё не было Зейдабаром.

Теперь он находился не прямо перед ними, а чуть справа, взирая сверху вниз на крыши домов, лавок и мастерских, выстроившихся вдоль дороги. Город стоял на вершине холма. Таких холмов Маллед никогда не видел. Его каменные склоны были настолько круты, что скорее напоминали утес, в то время как вершина оставалась совершенно плоской.

Правда, сейчас она скрывалась за городской стеной, столь причудливо слившейся со скалистыми склонами, что переход от обрыва к стене был почти не заметен. Впрочем, при более пристальном рассмотрении обнаруживалось, что неровный, каменный, поросший вьющимися растениями вертикальный склон был творением природы, а могучее сооружение из черного камня с кованными из железа мостками по периметру — произведением человеческих рук.

Скала возвышалась над уровнем равнины примерно на сотню футов, да ещё стена добавляла пятьдесят — шестьдесят футов.

— И как же мы туда доберемся? — спросил Маллед.

52
{"b":"28609","o":1}