ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 30

Тобас сидел на камне, рассматривая гигантскую тушу. В голове у него гудело. Каранисса стояла рядом на четвереньках и одной рукой потирала ушибленное бедро, залечивая травму. Перен, превратив напрочь испорченную куртку в подобие перевязи, пытался поднять разбитую голову дракона.

— Слишком тяжелая, — признал он наконец, обливаясь потом. — Даже оторвать ее от земли не могу.

— Можно скатить ее вниз, — предложила Каранисса. — Или я свезу ее туда колдовством. Но поднять ее я тоже не в состоянии.

— Если мы не можем ее сдвинуть, то никто не сможет, даже если и найдет, — заметил Тобас. — Так что мы идем в Двомор, берем людей, лошадей, фургоны и возвращаемся сюда.

— Похоже, ты прав, — кивнул Перен.

— Конечно, он прав! — воскликнула Каранисса. Она перестала тереть бедро и неловко встала.

— Все, на сегодня самолечение закончено! Слишком много энергии это отнимает, — и, окинув критическим взглядом свое залитое кровью платье, добавила:

— И почему я не захватила другой одежды?

— Мы прошли сквозь гобелен несколько неожиданно, если помнишь, — заметил Тобас.

— Помню. — Она погладила рукой подол, и кровь струйкой потекла вниз, оставляя ткань совершенно чистой.

— Как ты это делаешь? — изумился Перен.

— Колдовство, конечно. — Она даже не удостоила его взглядом.

— Погоди-ка, — остановил ее Тобас, увидев, как темная жидкость впитывается в землю. — Не переводи добро! Драконья кровь стоит кучу денег! Она нужна для половины заклинаний высшего порядка. Чародеи в Тельвене давали за нее золота в четверть ее веса, если вообще могли достать.

Каранисса взглянула на мужа и снова занялась платьем.

— Не глупи. В этой туше галлоны крови.

— К тому же, Тобас, ты ведь теперь богат! — добавил Перен. — Все, что тебе нужно, это дойти до Двомора и получить награду! Ты в одиночку убил дракона, своим единственным дурацким заклинанием!

— Верно! — присоединилась Каранисса. — Они должны тебе тысячу золотых!

— А ведь я и вправду убил дракона. — Тобас с изумлением воззрился на здоровенную голову. — Убил единственным известным мне заклинанием...

Он попытался отряхнуть куртку, но вся одежда была склизкая, мокрая и уже начала вонять.

— Ты ведь был со мной, Перен. И ты помог мне. Мы с Караниссой не оставим тебя в стороне. Ты сможешь жениться на принцессе, если захочешь, и занять место при дворе. А золото мы поделим.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил Перен. — Несколько месяцев назад я бы отказался, потому что ровно ничего не сделал, но с тех пор я кое-что понял и больше не отказываюсь от того, что мне предлагают. Я выберу принцессу Тиниру, если не возражаешь, и возьму столько золота, сколько ты захочешь мне дать.

— Какую ты выберешь принцессу, мне все равно, — сообщил Тобас. — У меня уже есть жена, и больше мне не надо. А с золотом разберемся попозже. Я сейчас не в состоянии соображать. Может, возьмешь треть?

— Я возьму столько, сколько вы оба сочтете справедливым, — пожал плечами Перен.

— Спешите разделить деньги, которые еще не получили? — едко заметила Каранисса, пытаясь отчистить корсаж на спине. — Вы уверены, что этот так называемый король Двомора вообще заплатит?

— Ему придется, — уверенно сказал Тобас. — Он раструбил о награде всему Миру!

— Поживем — увидим, — буркнула колдунья. Ее скептицизм оказался заразительным. Некоторое время все трое сидели в мрачном молчании, размышляя о своем незавидном положении и возможном королевском вероломстве.

— Думаю, место при дворе он предоставит в любом случае. Ему, видимо, до зарезу нужно избавиться от принцесс, — нарушила наконец молчание колдунья. — Насколько я поняла, к браку сейчас стали относиться гораздо проще, и незамужние дочери для правителя крошечного королевства — лишняя обуза.

— Эльнер тоже так говорил, — отозвался Тобас. — Но мне не нужна принцесса. У меня есть ты.

— Я знаю. — В голосе Караниссы прозвучала самодовольная нотка. — Но ты можешь согласиться на должность. Ведь ты не собираешься провести остаток жизни в гобелене, живя за счет садов?

— Вообще-то, если мы приведем сады в порядок, я бы не возражал. Как только мы избавимся от оставшихся сприганов, в замке будет совсем неплохо.

— Я бы не отказался как-нибудь его увидеть, — заметил Перен.

— А мне показалось, что ты его испугался.

— Верно. Но тогда я не знал, что это такое.

— И то правда, — признался Тобас. В животе у него забурчало. — Интересно, а драконье мясо съедобное?

— Понятия не имею, — хмыкнул Перен. — Я, конечно, голоден, но даже пробовать эту гадость не буду.

— Вы что, собираетесь здесь всю ночь сидеть? — Каранисса стоя чистила сзади свою юбку. Тобас с удовольствием наблюдал за ее манипуляциями.

— Она права. — Перен поднялся. — Нам нужно хотя бы добраться до коттеджа и проверить, цел ли гобелен.

— И убраться от этой груды мяса, пока она не завоняла, — добавила Каранисса. — Есть у меня подозрение, что драконы быстро разлагаются.

Гобелен висел там же, где Тобас его оставил. Втроем они осторожно скатали полотно, чтобы случайно не коснуться волшебной поверхности, и расположились на ночлег:

Тобас с Караниссой в коттедже, а Перен тактично нашел себе пристанище вне дома, за пределами слышимости и видимости.

На следующий день они отдыхали. Колдунья чистила одежду, залечивала ушибы и царапины. Все трое по-прежнему чувствовали себя очень усталыми. Особенно Каранисса, которая слишком много сил потратила на колдовство.

Восьмого числа месяца Снегопадов они двинулись дальше. Перен и Тобас несли скатанный гобелен на плечах, и уже на следующий день утром перед ними предстала Твердыня Двомор.

Кто-то увидел их приближение, поэтому, когда троица подошла к воротам, на стенах уже собралась приличная толпа любопытных.

Решетка ворот была спущена и не поднялась, хотя они подошли к ней вплотную. Всем троим пришлось остановиться, и мужчины аккуратно положили гобелен на землю.

Один из стражников крикнул им что-то сверху на двоморском. Каранисса, которая внимательно прислушивалась, подняла голову:

— Этшарский! Говорите на этшарском!

Было слышно, как у стражника скрипят мозги, и чуть погодя он выдал с ужасным акцентом:

— Кто идет?

— Перен Белобрысый, колдунья Каранисса с Гор и великий чародей и драконобоец Тобас из Тельвена! — провозгласил Перен, стараясь выглядеть внушительно, несмотря на замызганные бриджи и обрывки куртки.

— А что... Что у вас за дело? — с трудом выговорил стражник.

— Мы пришли требовать награду, положенную нам за истребление дракона, — ответил Перен.

— Дракон? Убит? Правда? — Стражник не смог скрыть удивления.

На лице Тобаса расплылась улыбка, а Перен не смог ничего вымолвить.

— Да, правда! — ответила Каранисса и, вспомнив, что она колдунья, повторила это всей толпе на двоморском.

— Впустите нас! — потребовал Тобас, драматическим жестом воздев атамэ.

Наверху все еще медлили, и он не удержался. Левый рукав куртки стражника вспыхнул ярким пламенем.

Эффект получился впечатляющий. Толпа ахнула. А Тобас уже жалел о своем поступке. После нападения на стражника вряд ли можно рассчитывать на гостеприимство. К тому же он не хотел лишний раз использовать заклинание: запас серы подходил к концу.

Солдат сбил огонь и злобно уставился на чужаков.

— Открывай ворота! — резко потребовал Тобас, решив до конца придерживаться роли завоевателя. — Или следующей сгорит твоя борода!

Стражник еще несколько секунд смотрел на них и побежал выполнять приказание. Решетка со скрипом поднялась. Дюжина стражников выскочила навстречу пришельцам. Двое схватились было за гобелен, но Тобас с Переном отогнали их и сами понесли бесценный рулон.

Зайдя во двор, они снова опустили гобелен на землю и молча встали в стороне, стараясь держаться независимо. А Каранисса оглядывалась по сторонам. «Ну и ну», — говорил ее взгляд, скользящий по стенам разваливающегося замка. По приказу командира стражи кто-то из царедворцев помчался докладывать о прибытии чужаков.

46
{"b":"28610","o":1}