ЛитМир - Электронная Библиотека

Тобас молча кивнул, не решаясь спросить, какая, собственно, разница между Этшаром-на-Песках и Этшаром Пряностей и кто такой Эдред Четвертый.

Юноша покорно последовал за сопровождающим, получил подвесной гамак и только на камбузе, помогая коку готовить ужин, понял, что ему удалось осуществить задуманное. Удалось, несмотря на то, что его басне никто не поверил. Они не повесили его, как пирата, и не выбросили за борт. Он плыл в Этшар, чтобы обрести там свое счастье и новый дом!

Тобас улыбнулся. Его невезение, кажется, закончилось. Ему понадобился корабль — и вот он! Ему понадобилась лодка — и он нашел ее!

Вдруг улыбка растаяла. Лодку-то он украл! Ее уже подняли на борт и закрепили на палубе. Однажды, пообещал себе Тобас, когда он станет богатым и могущественным, он заплатит той парочке и за лодку, и за причиненные неудобства.

Да и за цыпленка, если уж на то пошло.

Глава 5

Первой остановкой был Этшар-на-Песках. При виде города Тобас, и так встревоженный незнакомым равнинным берегом, вдоль которого шел корабль, перепугался окончательно. Он и не думал, что город может оказаться столь огромным. Юноша, конечно, понимал, что Тельвен — маленькая деревушка, но Шан-на-Море представлялся ему чуть ли не столицей с населением около тысячи человек или немного больше.

В Этшаре-на-Песках все население Шана-на-Море растворилось бы без следа. Первые дурные предчувствия охватили путешественника, когда родные зеленые холмы остались далеко позади и за бортом лига за лигой потянулись бескрайние песчаные равнины. Тобас и не подозревал, что земля может быть такой плоской. Он считал, что весь Мир состоит из мягких холмов, скалистых берегов и галечных пляжей, как и его родина.

Даже Великий Маяк, прежде чем Тобас сумел оценить его истинные размеры, не нарушил общего впечатления. Одинокая здоровенная башня, возвышавшаяся над этим странным плоским миром, казалась смешной и неуместной. Когда показался купол дворца, а за ним — бесконечные красные черепичные крыши домов, Тобас забеспокоился еще больше. Ряд за рядом стояли на песчаном берегу дома. Лиги домов, мимо которых корабль шел по каналу, мимо Внешних Башен, Внешних Доков, Внутренних Башен до гавани Морские Врата.

Даже запах в этом городе был пугающим. Тобас настороженно принюхался, но разобраться в этой странной смеси так и не смог. Он неподвижно стоял у борта с багром в руках и тупо смотрел на берег. Да разве во всем мире наберется столько людей, чтобы заселить эти дома? Что они все будут делать? Где возьмут пищу? Ведь огорода здесь не разведешь?

Пока юноша глазел на город, какой-то лихой рыбацкий баркас чуть было не протаранил борт корабля. Стоявший рядом с Тобасом матрос еле успел оттолкнуть его багром, последними словами обругав тельвенца за небрежность. Тобас вышел из оцепенения и попытался следить за акваторией порта. Но здесь у него просто голова пошла кругом — только в Морских Вратах судов было больше, чем во всех Свободных Землях Побережья, вместе взятых.

Это было уже слишком, и, когда корабль встал на якорь и все желающие сошли на берег, Тобас не сдвинулся с места, настороженно таращась на шумные улицы.

Через некоторое время к нему подошел капитан. Два дня назад Тобас узнал, что его зовут Истрам, а судно называется «Золотая Чайка» (про себя он упорно продолжал называть капитана капитаном и «Золотую Чайку» — кораблем). Истрам без всяких предисловий спросил:

— Ты здесь сойдешь?

Тобас даже вздрогнул от неожиданности:

— Э э... Нет... Если не возражаете, я бы предпочел остаться.

Капитан пожал плечами:

— Что ж, лишние руки мне не помешают — если ты в состоянии работать с грузом. Да, кстати, ты мне еще не показал волшебство, которым владеешь.

— Это магия огня. — Тобас машинально положил ладонь на рукоятку атамэ. — Какая от этого может быть польза на корабле?

Всю дорогу он отбивался от матросов, требовавших, чтобы юный чародей продемонстрировал свое искусство. Они так допекли его, что Тобас уступил и однажды в присутствии всей команды сжег койку своего главного мучителя. После этого инцидента никто больше к нему не приставал, но, похоже, до капитана эта история не дошла.

— Я зажигал бортовые огни. Что еще я мог сделать?

— Нам не нужен чародей, чтобы зажигать бортовые огни! — В голосе Истрама прозвучало нескрываемое презрение.

— А я и не прошу оплаты чародея! — огрызнулся Тобас.

— Вот и хорошо! — Капитан неожиданно улыбнулся. — Потому что ты ее все равно не получишь. Ты пока что даже не отработал сапоги, которые тебе дали, не говоря уж о провианте. Но я незлой человек, — если хочешь остаться, оставайся. Следующий порт — Этшар Пряностей, говорю на тот случай, если ты захочешь сойти там на берег. А дальше все будет зависеть от того, какой груз мы возьмем. Не исключено, что мы пойдем обратно на запад.

— Спасибо, сударь. — Тобас посмотрел на свои сапоги, отданные ему одним матросом, которому они стали малы. Капитан совершенно прав. Он их действительно не заработал. Юноша вздохнул. Как же он сейчас далек от желанной легкой и сытой жизни!

В порту они простояли два дня, выгрузили половину мехов, масел и прочих товаров, загрузили на их место свежую говядину и приняли на борт ворлока, который должен был заморозить мясо на время дороги. За эти два дня Тобасу пришлось переделать столько тяжелой работы, что, когда трюмы оказались снова забитыми до отказа, он был уверен, что заработал целую сапожную мастерскую. Пару раз он серьезно подумывал о дезертирстве, но вид и запах шумных улиц удержали его от этого шага. Этшар-на-Песках внушал ему ужас. Может быть, в Этшаре Пряностей окажется лучше...

А еще он остался на корабле, чтобы поговорить с ворлоком и, может быть, даже научиться чему-нибудь из этой странной новой магии, не требовавшей ни ритуалов, ни принадлежностей чародейства. В конечном счете работа на любом магическом поприще была очень выгодной. Тобас не видел причин, мешающих илону Гильдии Чародеев познакомиться с ворлокством.

Конечно, на корабле находился еще один представитель племени магов: женщина в белом, стоявшая тогда возле капитана, оказалась жрицей. Теургом, как позже выяснил Тобас. В ее обязанности входило защищать корабль от пиратов и прочих неприятностей.

Но юноша не собирался стать теургом. Он знал, что этому предшествуют долгие годы тяжелого ученичества, сопряженные с воздержанием от многих радостей жизни, причем результат этого вида магии был малопредсказуемым и далеко не всегда надежным. К тому же жрица отказывалась общаться с кем-либо, кроме капитана.

Ворлокство казалось Тобасу намного интереснее. Однако темное замкнутое лицо мага не располагало к общению, он явно не искал ничьей дружбы. Сам капитан Истрам, похоже, слегка побаивался этого человека, к которому, как и к жрице, никто не обращался по имени. 0н был просто ворлок. Тобас даже сомневался, что у него вообще есть имя. Некоторые ворлоки, кстати, даже не были людьми.

Гамак ворлока повесили прямо в трюме. Поближе к мясу. Тобас, как помощник кока, обслуживал нелюдимого мага — три раза в день таскался с тарелками вниз и обратно.

Устроившись на отведенном ему месте, ворлок ни разу ни с кем не заговорил и ни разу, ни при каких обстоятельствах, не поднимался из трюма наверх. Тобас предположил, что сохранение заклятия — в трюме действительно было очень холодно, несмотря на яркое солнце, освещавшее корабль со всех сторон, — требовало от ворлока концентрации всех его сил.

Путешествие в целом протекало спокойно, и Тобаса вполне устраивала такая жизнь. Ему не нужно было заботиться о пище и крыше над головой. Одежда, конечно, оставляла желать лучшего — у него было только то, что на нем надето, но дважды за шестиночье он стирал свое барахлишко в общем корыте.

И все же корабельная жизнь с ее скученностью и тяжелой работой была так далека от его представлений о счастье, а «Золотая Чайка» не могла заменить ему дом.

6
{"b":"28610","o":1}