ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С Западной улицы, если это, конечно, была она, Валдер не колеблясь повернул на юго-запад. Помимо всего прочего, он руководствовался доносившимся до него запахом рынка и видом шпиля башни – не иначе как надвратной.

И точно, вскоре перед ним открылась рыночная площадь, раскинувшаяся в тени двух огромных башен.

Валдер хотел было двинуться побыстрее, но выход с улицы оказался плотно забит людьми. Большая часть толпы просто топталась на месте. Он все же ухитрился протиснуться и влиться в узкий ручеек людей, упорно продвигающихся к площади и рассекающих неподвижные группы топтунов. До прибытия в Этшар Азрада Валдер и не подозревал, что в Мире живет столько людей.

Перед ним неожиданно возникла рука, и хриплый голос потребовал:

– Помогите калеке-ветерану!

Валдер брезгливо отстранился. Попрошайки! Он как-то не ожидал встретить нищих в таком красивом и процветающем городе. Конечно, с их точки зрения, вполне разумно собираться именно здесь. Нищету должны притягивать денежные места, а в Этшаре Азрада водились очень крупные деньги.

Его внимание привлекла вывеска. Огромный кубок с льющимся через край вином; руническая строчка гласила: «Жилье и питание». Наконец-то!

У входа в гостиницу стояла внушительная толпа хмурых и сердитых на вид людей, которые, однако, промолчали, когда Валдер начал проталкиваться к двери. Переступив порог, он вошел в темноватый зал и замер от удивления.

Все пространство от двери до противоположной стены так же, как и улица, было плотно забито людьми. В главном зале, сразу за дверью, весь пол оказался устлан одеялами. Свободным остался лишь узкий проход, ведущий мимо очага и ряда бочонков в дальний угол, где находились две двери и лестница на второй этаж. Одеяла, лежавшие рядами вдоль стен, были сложены аккуратными прямоугольниками, и на каждом спал, стоял или сидел постоялец или постоялица. Их пожитки были сложены в головах лежбищ. У некоторых был только один плащ, зато другие пытались подмять под себя огромные узлы. Одежда практически всех обитателей была зеленой и коричневой – цветов армии Этшара.

Удивленный и смущенный, Валдер узкой тропкой пере сек зал и задержался у первого бочонка. Из других дверей тут же возник владелец гостиницы – Чем могу быть полезен?

– Э... Пинту эля для начала.

– Это будет стоить вам четыре сребреника, – предупредил хозяин.

Валдер пошатнулся. Удар был настолько силен, что он даже на время забыл о плотно заселенном поле гостиницы.

– Что?!

– Я сказал – четыре сребреника. Осталось всего полбочонка, и пополнения не будет целое шестиночье.

– Забудем про эль. Как насчет простой воды?

– Медяшка за пинту. Но имейте в виду, сдачи с серебра у меня нет.

– Это же бред! Вы продаете эль по цене южного вина лучшего урожая, а воду – по ценам первоклассного эля!

– Вы совершенно правы, сэр. Я поступаю именно так. Таковы рыночные цены, пока этим несчастным есть чем платить.

– Но это же грабеж!

– Вы ошибаетесь, сэр. Это честная торговля. Ворота и рынок переполнены, все дороги забиты, а корабельщики так увлеклись перевозкой пассажиров, что снабжение практически прекратилось. У нас всегда был хороший колодец, но он не бездонный и дает строго определенное количество ведер в день. Насколько я знаю, таверны у ворот сейчас принимают плату только золотом.

– Что скажете о комнате?

– Все заняты, сэр, так же как и полы в зале. Я честный человек и не стану лгать: вас невозможно поместить, не загородив единственный оставшийся проход. Наверху в каждой комнате спят по десять человек. Четверо на кровати и еще шесть на полу. Одеяло и место здесь в зале, если бы оно было, обошлось бы вам в один сребреник.

– Это какое-то безумие! Откуда все эти люди?

– Не смею спорить с вами, сэр. Это действительно безумие. По-моему, вся армия Этшара столпилась здесь – у Западных ворот. Я никогда не видел ничего подобного. Конечно, это результат окончания войны, и это вряд ли повторится. Если цены начнут падать, я спокойно удалюсь от дел в конце года очень богатым человеком. Но кто может сказать, что вообще произойдет с ценами? Армия сейчас не регулирует их, и я могу запрашивать столько, сколько могу получить.

– У меня есть деньги, трактирщик. Но гореть мне в имперском аду, если я заплачу сребреник за простую воду.

– Здесь сойдет и медная монета.

– Я не намерен платить и это.

– Как угодно, – усмехнулся хозяин. – Я получу свое и без вас.

– Есть ли в городе место, где пока еще берут честные деньги?

– Право, не знаю. Может быть, и найдется какой-нибудь дурень. Но если такой и есть, сейчас он наверняка осушил последний бочонок.

– Хорошо, посмотрим, – сказал Валдер, понимая, что его слова звучат крайне глупо. Он повернулся и демонстративно прошагал к выходу прямо по ряду одеял, игнорируя злобные протесты тех, на кого пришлось наступить.

Глава 20

Ситуация оказалась точно такой, как ее обрисовал владелец «Переполненного кубка». Каждый шаг по направлению к рынку у Западных ворот знаменовался прыжками цен. Гостиницы и таверны даже за воду не принимали ничего, кроме золотых монет. О хлебе, сыре или эле нечего было и говорить. Валдер прикинул, что все его накопленное жалованье, которого, как он надеялся, должно было хватить на два года безбедной жизни, уйдет на хороший ужин и ночевку в гостинице «Привратная», которая вопреки названию не только не соединялась с воротами, но стояла от них на почтительном расстоянии.

Странным казалось то, что северная и южная стороны рыночной площади были совершенно не застроены. В обоих направлениях Валдер увидел убегающие вдаль городские стены. На расстоянии сотни футов от них, строго параллельно, тянулась широкая улица с односторонним рядом домов. В пространстве между стеной и проезжей частью не было никаких зданий, но зато все оно, как пол в «Переполненном кубке», было застлано одеялами – сотнями и сотнями одеял. И на каждом сидел человек. Все пристенные обитатели были скверно одеты и неимоверно грязны, а некоторые оказались калеками.

Посетив десяток заведений, Валдер понял, что цены везде непомерные. Он остановился в самом центре площади посередине кипящей толпы. Сзади – невероятно дорогие гостиницы, впереди – обрамленные громадными башнями ворота. Валдер неожиданно почувствовал острую необходимость поговорить, и не с хищным содержателем таверны или бродягой-ветераном, а с кем-нибудь занимающим прочную позицию и обладающим здравым смыслом. Сам не зная почему, он уверенно направился в сторону привратного караульного помещения.

В башнях размещались солдаты, и Валдер почувствовал огромное облегчение, увидев сверкающие нагрудники стражников. Трое очень энергично регулировали движение в воротах, пропуская только пешеходов и вскользь отвечая на брошенные им вопросы. Четвертый, по-видимому, сейчас отдыхал. Он удобно устроился на складном парусиновом стуле, оперевшись спиной о каменную стену караульного помещения.

Валдер подошел и прислонился рядом. Солдат поднял на него глаза, но промолчал, из чего Валдер заключил, что его появление воспринято благожелательно.

– И давно все это продолжается? – спросил Валдер, когда молчание слишком затянулось.

– Вы говорите о толпе? Это продолжается два или три шестиночья. С того самого момента, как объявили об окончании войны. Никто не знает, что делать, поэтому все явились сюда в надежде получить какие-нибудь указания.

– Но ведь это не может продолжаться бесконечно?

– Думаю – не может. Рано или поздно все поймут, что здесь ловить нечего, и отправятся восвояси.

– Но многие все-таки останутся. Думаю, город теперь начнет расти еще быстрее.

– А как же. Там, где еще можно найти место, уже прокладываются новые улицы.

– А кто занимается этими людьми?

– Никто. Да и что можно сделать? Мы получили приказ не впускать лошадей и быков, чтобы хоть как-то уменьшить столпотворение на улицах, и Азрад распорядился бесплатно выдавать одеяла, чтобы никто не валялся в грязи. Это, пожалуй, все. С ними просто нечего делать. Если кто-то желает заняться фермерством, то свободных земель сколько угодно. Хочешь стать строительным рабочим – пожалуйста. Пока еще это возможно. А что будет со всеми остальными, я не знаю. Поэтому-то я и не снял форму. Армия временами, конечно, тоже не сахар, зато твое положение прочно – даже в мирное время. Кто-то ведь должен охранять ворота и стены, стеречь границы и оберегать порядок.

34
{"b":"28615","o":1}