ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

22 августа. Два месяца плавания! «Семь маленьких сестер» покрыли уже расстояние в 3000 миль, но по меньшей мере еще столько же лежало впереди. Погода по-прежнему была хорошей, только с юго-запада набегали волны, очевидно рожденные далеким штормом. Жизнь на плоту шла своим обычным чередом. Вахта у руля, заботы о парусе, навигация. Длинный Том все еще держится поблизости от плота, с которого на него иронически поглядывает Мики. Уиллис здоров, хоть вынужден ограничиваться лишь чащкой воды ежедневно, употребляемой преимущественно в виде кофе, и столько же морской воды, выпиваемой чуть ли не торжественно.

29 августа. 3500 морских миль за кормой! Плот приближается к Маркизским островам, еще день, два — и они будут рядом. Одинокий мореплаватель решает, не прерывая рейса, плыть дальше. Он привык к морской воде, рассчитывает на дождь, преодолел психологически самый трудный период первых дней, когда пришлось внезапно сократить дневной рацион воды.

Уиллис приобрел громадный опыт в управлении плотом, несмотря на то что нелегко было орудовать большим гротом под порывами крепчавшего пассата. Каждый день он около часа посвящал маневрированию килями, чтобы обеспечить плоту наибольший суточный пробег. Обычно несколько килей он устанавливал перед мачтой и несколько — на корме.

Миновав Маркизские острова, Уиллис собирался повернуть несколько южнее и плыть по прямой к Самоа.

Последний день августа прошел спокойно, но вечером небо затянули тучи и ветер стал свежеть. С наступлением ночи плот уже поднимался на огромных волнах. Брызги обдавали мореплавателя с ног до головы, однако, съежившись возле руля, он старался поддерживать курс, борясь со штормом и сильным желанием спать.

На рассвете багровое солнце взошло среди тяжелых туч, что было несомненным признаком ухудшения погоды.

Вечером солнце заходит опять в окружении багровых туч. Ночь наступает так быстро, как это бывает лишь в тропиках. Слышится только мрачное завывание ветра, сквозь который пробивается плот с зарифленным!и парусами. В какие-то моменты управлять им становится совершенно невозможно, однако благодаря надежности конструкции бальсовые бревна успешно одолевают самые большие волны; только их гребни заливают палубу, время от времени попадая и на крышу домика.

Уиллис с утра борется со штормом, стараясь преодолеть наваливающуюся на него сонливость. Все сильнее становится желание стащить вниз разодранные штормом паруса, забраться в домик и, не снимая одежды, рухнуть на койку.

Тем временем океан все больше неистовствует. Огромные волны швыряют «Семь маленьких сестер», грозя их перевернуть. Ветер гнет мачту, на которой трепещут остатки оснастки. Уиллис имеет сейчас достаточно времени, чтобы мысленно возвратиться к тем дням, когда при сооружении плота взвешивал и обдумывал каждый элемент его конструкции; он полагается на «Семь маленьких сестер», веря, что они его не подведут. Временами, когда неодолимая усталость грозит свалить его с ног, одинокий человек, борясь с океаном, обращается к возносящим его над бездной семи бальсовым стволам, призывая их к борьбе или выражая им свое одобрение.

Наступает очередной рассвет: как и вчера, тучи обрамлены зловещим пурпуром. Не остается сомнений — шторм продлится. Когда светает. Уиллис может наглядно убедиться, как высоки волны. Сколько хватает глаз ветер гонит громадные стеклянные горы. Прозрачные, светло-голубые, они мчатся с невиданной скоростью. И к своему удивлению, в пенящейся вокруг плота воде мореплаватель иногда различает тела акул, с поразительным упорством следующих за плотом…

Временами особенно огромные волны грозят обрушиться на палубу и смыть все, что на ней находится, за борт. Но каждый раз «Семь маленьких сестер», вибрируя креплениями и поскрипывая такелажем, храбро вскарабкиваются на крутой склон, чтобы минутой позже начать головокружительный спуск вниз. И так на протяжении бесконечно долгих часов…

Когда океан немного поутих, Уиллис взялся снимать паруса, затем покормил вымокшего попугая и чихающую кошку.

Керосинки давно уже не работали, да и запасы топлива вытекли в море, так что мореплаватель был лишен возможности приготовить себе теплую пищу. Время от времени он съедал несколько ложек ячменной муки и сахара, заливая их смесью соленой и пресной воды.

Уиллису предстояло справиться с нелегкой работой — устранить нанесенные штормом повреждения. Он сидел на ящичке с компасом у ног — для контроля за курсом — и шов за швом, шов за швом, иногда для разнообразия немного поработав ножницами, чинил изорванные ветром паруса. Плот монотонно покачивался на все еще высокой волне, медленно продвигаясь вперед при уменьшенной парусности. Уиллис трудился без передышки, лишь изредка подкрепляясь чашкой кофе. После полудня, пользуясь тем, что распогодилось, мореплаватель определил положение «Семи маленьких сестер».

На 75-й день рейса (5 сентября) координаты плота были 6° 28' южной широты и 142° 40' западной долготы. Дневной пробег —42 мили. Уиллис был счастлив: «Семь маленьких сестер» пересекли 40-й меридиан, на котором в архипелаге Маркизских островов лежит остров Рароиа. С этой минуты пройденный им путь все более превышал трассу «Кон-Тики».

У мореплавателя были все основания испытывать удовлетворение. Ведь он проплыл в одиночку 4500 морских миль, преодоление которых доставило немало хлопот экипажу из шести человек, а он к тому же потратил на это на 28 дней меньше. Уиллис подсчитал, что если бы у него был на борту еще хотя бы один человек, который мог управлять плотом в то время, когда он сам вынужден был отдыхать или заниматься ремонтом, то время, необходимое для прохождения трассы Кальяо — Маркизские острова, сократилось бы еще на 14 дней.

Это достижение было результатом лучшей конструкции плота и плавания в пору более сильных ветров. Последнее требовало от одинокого мореплавателя особенно больших усилий.

Маркизские острова оставались все дальше за бортом. Плот пересекал сейчас район океана, часто навещаемый шквалами и бурями. Все больше давали о себе знать трудности почти трехмесячного плавания. Постепенно убывали силы, хоть Уиллис не хотел в этом признаваться даже самому себе. Быть может, сказывалась близость суши. Ведь достаточно было чуть раньше повернуть штурвал влево, чтобы назавтра оказаться на одном из Маркизских островов, среди людей и покоя…

Но упорный мореплаватель шел вперед. До сих пор у него был лишь один смертельный враг — приближающаяся пора ураганов, теперь же прибавился еще один — плот начал постепенно оседать. Почти с каждым днем семь бальсовых бревен, медленно, но неумолимо все больше погружались в океан. Кроме этих двух опасностей существовала еще одна постоянная угроза: подходили к концу и без того скудные запасы пресной воды. Несмотря на достигнутые в плавании успехи, Уиллис отдавал себе отчет в том, что рейс «Семи маленьких сестер» давно уже перестал быть романтическим путешествием в поисках приключений, превращаясь в драматическое соревнование — что покажется раньше: желанные острова Самоа или дно пустых посудин, в которых оставалось всего лишь несколько литров воды.

Уиллис невольно попал в положение затерянного в безбрежном океане потерпевшего кораблекрушение. Он вынужден пить морскую воду, выжимать еок из рыб и стараться уловить парусами каждое дуновение пассата, приближающее его к суше. Порой ему приходится рисковать, не зарифляя паруса во время сильных ветров, хоть таким образом он подвергает плот опасности потерять мачты, а это предрешило бы его судьбу.

Наконец небо смилостивилось над Уиллисом: одна из бурь, которые до сих пор ни разу не сопровождались осадками, приносит дождь. Плот заливает потоками воды, Уиллис как на зло в это время не может сдвинуться с места и оставить штурвал. К счастью, при кратковременном спаде силы ветра ему удается заскочить в домик и вынести на палубу всю посуду, которая имеется в его распоряжении. Теперь он спасен. Несколько позже ветер утихает и мореплаватель получает возможность воспользоваться дождем еще и для того, чтобы наконец искупаться в пресной воде.

17
{"b":"28617","o":1}