ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В начале 1956 года начались приготовления в небольшом порту живописного острова Таити. Вскоре на территории морской базы было начато сооружение бамбукового корпуса плота из стволов диаметром около 20 сантиметров. Их соединяли деревянные рамы, скрепленные клиньями из твердой древесины аито. В носовой части стволы были отогнуты кверху под мягким углом. Строительство плота длилось почти четыре месяца, но при этом не жалели ни сил, ни канатов, чтобы он был прочным и «выдержал все», как говорил Бишоп. Это был массивный прямоугольник длиной 13,5 метра и шириной 4,8 метра. На нем была установлена каюта размером 3X5 метров, в которой находились двухэтажные койки для экипажа, кухня и радиорубка. Все было выполнено прочно и отделано в полинезийском стиле. Над палубой высились две мачты из эвкалиптовых стволов, связанных в виде буквы «А», высота их составляла 13 и 11 метров, что давало возможность ставить три паруса общей поверхностью около 50 квадратных метров. Предполагалось, что осадка плота после спуска на воду составит около 40 сантиметров. Система килей — quaras, на которые так рассчитывал Бишоп, должна была свести к минимуму дрейф и облегчить управление плотом.

Тем временем Бишоп комплектовал команду. Его правой рукой стал Мишель Брэн, 25-летний профессиональный моряк, хорошо знающий навигацию, метеорологию и радиотехнику. Вторым членом экипажа стал Фрэнсис Коуэн, рыбак-спортсмен, охотившийся на побережье Таити, неутомимый моряк и отзывчивый товарищ. Вскоре к ним присоединился брат Мишеля, Ален Брэн, тоже профессиональный моряк, бродяга и отважный мореплаватель.

Несколько позже к этому обществу добавился чилиец Хуанито Бугвено, который оказался на Таити случайно и не знал чем заняться. Как судовой механик Хуанито, по мнению Бишопа, мог пригодиться, поскольку на борту имелся двигатель внутреннего сгорания, который должен был приводить в действие генератор радиостанции «Таити-Нуи». Официально же Хуанито был зачислен поваром.

Невероятные путешествия - image7.jpg
«Таити-Нуи» в Тихом, океане

В начале сентября состоялся торжественный спуск на воду. С соблюдением всех ритуальных процедур состоялось торжественное крещение плота, которому было дано имя «Таити-Нуи», что на языке полинезийцев означало «Большой Таити»— название главного острова Таити. Почти все было готово для старта, но Бишоп не спешил начинать великий переход, 5000-мильная трасса которого пролегала через южную часть Тихого океана. Он предполагал, что экспедиция продлится от трех до четырех месяцев.

Любопытно, что среди тех, кто, осматривая «Таити-Нуи» перед выходом в океан, высказывался о нем скептически, был и Тур Хейердал, который как раз возвращался после археологических раскопок с острова Пасхи. Однако Бишоп тогда развеял беспокойство членов экипажа, объяснив им (в общем это соответствовало истине), что Хейердал не является ни моряком, ни мореплавателем, следовательно, его мнение не авторитетно.

В первые дни октября (бамбуковый корпус тем временем все больше пропитывался водой) был совершен короткий пробный рейс, который показал, что плот хорошо держится на воде. Вскоре он был снабжен дополнительным комплектом парусов (основной был выполнен из плетеных мат по китайскому образцу), набором навигационных инструментов и приборов, радиостанцией, на которую Бишоп поглядывал с иронией, пневматическим спасательным плотом и рыболовным снаряжением. Запасы продовольствия состояли в основном из 50 килограммов риса, 50 килограммов муки, 50 килограммов сахара, 35 килограммов овощей и фруктов, преимущественно бананов, апельсинов и кокосов. Не было забыто и вино. Кроме того, сухари, пиво и прочее. Независимо от этих запасов перед самым отплытием друзья Бишопа сложили на палубе плота дюжину живых кур, живого поросенка и 200 кокосовых орехов…

8 ноября «Таити-Нуи» покидает Па-пеэте. Благодаря пестрому зверинцу на палубе, царящему на ней невероятному хаосу и массе цветов плот очень напоминает Ноев ковчег. Пять человек отправляются навстречу самому захватывающему в жизни приключению.

Корабль военного флота под аккомпанемент прощальных гудков и овации толпы выводит плот в океан.

Итак, плавание началось. Курс — на юго-восток. Теперь они могут надеяться лишь на собственные силы.

Увы, через два дня оказывается, что глубоко осевший плот плывет слишком медленно, к тому же неуправляем. Перед экипажем стоит выбор: выбросить часть продовольственных запасов, что наверняка рискованно и может оказаться безрезультатным, или же возвратиться. Бишоп решается на второе. И тут возникает первое осложнение: несмотря на то что кили опущены, плот не может повернуть против ветра. Вызванное по радио патрульное военное судно — то самое, что выводило их в открытый океан, — прибывает через 12 часов и отбуксировывает плот к южному побережью Таити. Там члены экипажа срезали несколько сотен бамбуковых стволов и, связав их в пучки, вдвинули под палубу плота. Это настолько увеличило плавучесть «Таити-Нуи», что, не расставаясь с продовольственными запасами, на этот раз он мог уже по-настоящему отправиться в путь.

К радости мореплавателей, с первого дня дул попутный ветер. День начинался на плоту в 6 часов утра, когда Хуанито, исполнявший обязанности повара, брался за приготовление еды для экипажа, котов и поросенка. Мишель, официальный помощник капитана, проводил навигационные измерения и обучал искусству навигации остальных членов команды; на нем лежала также обязанность поддерживать радиосвязь с Таити.

Сам Бишоп, доверяя способностям своих товарищей, предоставлял им полную свободу действий, ограничиваясь принятием принципиальных решений. Он часами просиживал за чтением книг, которых у него было множество, и вел записи в дневнике путешествия. Эрик любил выходить на палубу ночью, садился на скамеечку и, глядя на небо, предавался мечтам. Лишь утренний холод возвращал его в каюту.

Фрэнсис, следуя своим увлечениям, ловил рыб, накалывая их на гарпун, как только они приближались к плоту. Кроме того, он взял на себя обязанности парикмахера, заботясь о том, чтобы члены экипажа были всегда выбриты. А еще Фрэнсис играл на гитаре. Но он всегда был готов прийти на помощь своим товарищам.

Ален в свободное время целиком отдавался чтению журналов и книг, немалый запас которых он предусмотрительно захватил в дорогу. Много времени он проводил и с Хуанито, обучая его французскому языку.

Неделю они плыли при попутных ветрах, а затем ситуация несколько ухудшилась, так как задул сильный северо-восточный ветер. Курс «Таити-Нуи» еще более отклонился на юг, что было полезно, хоть и не вело прямо к цели. Дело в том, что на 40° южной широты господствуют сильные западные ветры, из-за чего этот район вполне заслуженно получил название «ревущих сороковых». Приближение к этой зоне бесспорно означало ускорение плавания.

Увы, когда в начале декабря плот оказался вблизи острова Тубуаи, который миновали 2 декабря, счастье изменило «Таити-Нуи». В течение многих дней плот пятился к острову Раиваваэ — тому самому, на котором Бишоп некогда два года проработал геодезистом. Этот дрейф не сулил ничего хорошего.

С самого начала рейса похоже было, что хоть плот и обладает хорошими мореходными качествами, но чрезвычайно неблагоприятные в этой части Тихого океана ветры и течения представляют собой труднопреодолимое препятствие.

Когда встречный ветер наконец утих, «Таити-Нуи» находился севернее Раи-ваваэ и вскоре замкнул круг у его западного побережья. Бишоп, который несмотря на свое стоическое терпение начал мучительно переживать неудачи рейса, часами не отрывал взгляда от клочка суши, который был когда-то его домом, пока вершины острова не скрылись за горизонтом.

11 декабря произошла встреча со шхуной «Тамара», с которой уже несколько дней поддерживалась радиосвязь. Капитан судна получил распоряжение от местных властей отбуксировать плот на Таити, если экипаж выразит такое желание. Бишоп поблагодарил, попросил пополнить запасы воды и вина, так как было уже совершенно ясно, что рейс продлится значительно дольше. Капитан исполнил просьбу, после чего судно отплыло. Фрэнсис и Мишель воспользовались встречей, чтобы с борта шхуны заснять несколько кадров для будущего фильма о «Таити-Нуи».

23
{"b":"28617","o":1}