ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На самой церемонии бракосочетания представитель республики Инь Чан, главный адъютант резиденции президента, официально принес Пу И поздравления, как иностранному монарху. Поклонившись, он вдруг воскликнул: «Это было от имени республики, а теперь ваш раб лично приветствует ваше величество!» – и, пав на колени, стал отбивать земные поклоны.

Впервые после Синьхайской революции 1911 года на свадебную церемонию в Запретный город пришли иностранные гости из Посольского квартала, хотя они прибыли в частном порядке.

В знак внимания и благодарности иностранным гостям по предложению Джонстона во дворце Цяньцингун для них был специально организован банкет. Пу И по бумажке на английском языке зачитал благодарственную речь, подготовленную ему заранее. Затем провозгласил тост и удалился в палату Янсиньдянь. Сняв с себя халат с драконами, символ императорской власти, он надел поверх брюк обычный длинный халат, а на голову нацепил островерхий охотничий картуз. Когда англичанин Джонстон увидел своего воспитанника в таком одеянии, лицо его побагровело. После того, как разочарованные таким поведением Сына Неба иностранцы ушли, он зло сказал: «Что за вид, ваше величество? Китайский император с охотничьим картузом на голове!…» [33]

Свадебный обряд в Запретном городе устраивался не днем, а ночью. В 2 часа ночи раздались звуки прекрасной музыки. Паланкин остановился у ворот Цяньцинмэнь. Сияющие принцы Наван и Гунван шли по обеим сторонам паланкина, держа его за палки. Вся процессия двигалась медленно. Императрица, прибывшая во дворец называлась Инцзюй («встреча со свадьбой»). Она сидела в паланкине, покрытая красной фатой, на которой были вышиты девять фениксов, драконы и сотня мальчиков. Ночью паланкин пронесли через ворота Дацинмэнь, Тяньаньмэнь, Дуаньмэнь, Умэнь, Тайхэмэнь, Нэйцзомэнь и центральный проход Цяньцинмэнь. Существовало строгое различие в церемониях между императрицей и наложницей. Наложница-шуфэй Вэнь Сю, называемая Инцхе (встреча), сидела на колеснице, покрытой вышивкой с девятью фениксами. Она прибыла во дворец через задние ворота Шэньумэнь и Шуньчжимэнь во второй половине дня. В прошлом императрица Тунчжи приказала императрице-матери Цыси, чтобы ее внесли во дворец на паланкине через ворота Дацинмэнь. Та сильно обиделась, так как это напоминало ей ее унижение. Известно, что Цыси въехала во дворец на служебной телеге в качестве простой наложницы через ворота Шэньумэнь.

Свадебный обряд между Пу И и Вань Жун совершался в павильоне Цзяотайдянь. Опять зазвучала музыка, и все присутствующие на церемонии возвратись в палату Сифан, являвшуюся восточной комнатой служащей для жертвоприношений богу, павильона Куньнингун. Это означало, что император и императрица должны были вместе отведать пельмени «цзы сунь » (сын и внук) и специальную лапшу долголетия. (Вообще пельмени играли значительную роль во время свадебной церемонии. Так, в Северной части Китая перед новобрачными ставили опрокинутый вверх дном таз, из которого после будет мыться невеста (опрокинутый таз хэтунпэн здесь понимается в значении мира, любви и согласия), на который ставили специально приготовленные 32 штуки пельменей, среди них было 2 больших пельменя, начиненных 7-ю маленькими, что выражало традиционное пожелание молодой семье родить «пять сыновей и две дочери». Пельмени специально не доваривали и когда невеста пробовала их (есть ей не разрешалось), ее спрашивали "Шэн бу шэн ?" т.е. «сырые ли нет?», что по созвучию могло быть понято и как вопрос: «Родятся или нет?». Невеста не отвечала на вопрос (так как она на протяжении всей свадьбы должна была хранить молчание). Но это было неважно. Всем был ясно, что они еще сырые и делался вывод, что невеста будет рожать.)

В палате во время свадебного обряда Пу И и его невесты на корточках на земле сидело много старушек. Не поднимая голову, они что-то причитали по-маньчжурски. Так они пели «сигэ » (радостную песню).

Через некоторое время вошла жена старшего брата наложницы Чжэнфэй, Чжи Даньси, знаменитая во дворце женщина. Она была одета в светлое маньчжурское платье и казалась красивее других. Ее называли «бэйбао ». Женщина делала специальный осмотр невесты. А само название «бэйбао » означало, что после полового акта, Чжи Даньси проверяла – будет ли у императрицы «си ».

Евнухи, присутствующие на церемонии, напрасно прождали императора полночи, но так и не увидели Пу И. К утру уставшие все разошлись. По Запретному городу на следующий день разносились разные слухи. Одни говорили, что императору не понравилась невеста, другие – что всем известно, что Сын Неба вообще никогда не интересовался женщинами… Все было ясно, что император не пошел в комнату Сифан, остался в павильоне Янсиньдянь на ночь один.

А вот как описывал начало своей первой брачной ночи сам император Пу И: "По традиции наша первая брачная ночь должна была проходить во дворце Куньнингун, в свадебной комнате размерами не более десяти квадратных метров; в ней находился только кан, занимавший четверть комнаты. Кроме пола, все было красного цвета.(Напомним, что свадьба по-китайски называлась"хунши " (красным делом), на свадьбах по преимуществу во всем используется красный цвет, означающий веселье, радость, счастье, в отличие от похорон, которые назывались "бай ши " (белым делом)– В.У.).

Испив брачный бокал и съев так называемые «пампушки, приносящие детей и внуков», я вошел в эту темную красную комнату, и мне стало как-то не по себе. Императрица сидела на кане, опустив голову. Я огляделся и почувствовал, что перед глазами все красно: красный полог, красные цветы, красное лицо… все, словно масса расплавленного красного воска. Я не знал, сесть мне или стоять. «Все-таки в палате Янсиньдянь лучше», – подумал я, открыл дверь и вышел" [34].

Ничего не удалось узнать евнухам и относительно осмотра «си ». Некоторые считали, что у императора не было интимных отношений с императрицей, а «си » – это доказательство девственности невесты.

Скоро предметом шуток во дворце, особенно среди евнухов, стал факт, что после свадьбы императора «си » не было. Однако старым евнухам такие насмешки над «си » не нравились, они поговаривали, что это не к добру. Император ходил сердитый. Вообще после великолепной свадебной церемонии во дворце царила какая-то странная атмосфера.

Все знали, что император Пу И редко ночевал у императрицы. Иногда он приходил к ней, но через короткое время вновь уходил. У них не было обычной супружеской жизни. Это не было секретом в павильоне Чусюгун. Из праздного любопытства евнухи интересовались личной жизнью Вань Жун. Менструация у молодой женщины – дело естественное. А об этом у императрицы знали не только придворные служанки, но и евнухи. Эту новость всегда должен был знать и император. Обычно в такие дни Вань Жун приказывала старшей служанке мамаше Фу вызвать придворного медика.

Интересно, что когда у Вань Жун бывала менструация, то она обращалась к императору Пу И в павильон Янсиньдянь взять «отпуск». В потом, когда отношения между императором и императрицей стали неблагополучными, то этим делом стал заниматься Сунь Яотин. Ежемесячно мамаша Фу тайно подсказывала ему:

–Сегодня же, ты должен обратиться к императору за «отпуском».

Он тут же отправлялся к Пу И. Если обычно, докладывая о чем–либо он не приседал, то в таких случаях обязательно садился на корточки. Если у императора бывало хорошее настроение, он лишь приклонял тело:

–Хозяйка императрица просит отпуск у императора.

Услышав это, Пу И махал рукой:

Ладно…

Спустя несколько дней, Сунь Яотин опять заходил в павильон Янсиньдянь:

– Императрица приказала мне сообщить императору о снятии отпуска.

Известно, что последний китайский император Пу И, которого развратили еще в раннем детстве, проявлял нездоровую любовь к мальчикам. Вот что рассказывал об этом последний евнух императорского дворца. Когда мальчик стал императором, ему было всего три года. С тех пор он все время жил во дворце. Хотя наличие во дворце 72 наложниц было на закате династии Цин просто формальностью, придворных дам и служанок вокруг императора было все же много и сексуальная жизнь тяготила его. Юный Сын Неба мог набирать себе наложниц только по достижении совершеннолетия, то есть в семнадцать-восемнадцать лет, и лишь по истечении положенного срока траура по усопшему императору. В течение 27 месяцев после смерти императора никто из членов императорской семьи не имел права вступать в брак. Чиновники не имели права вступать брак в течение 12 дней со дня смерти Сына Неба. Даже простолюдинам в течение 100 дней после кончины императора запрещалось устраивать свадьбы. Жены и наложницы не имели права в это время беременеть. Дети, зачатые в дни траура, объявлялись незаконнорожденными. Причем пользоваться гаремом своего покойного отца новый император права не имел.

вернуться

33

Первая половина моей жизни. С.155.

вернуться

34

Там же. С. 160-161.

21
{"b":"28618","o":1}