ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А тот, кто наблюдал за ними, удовлетворенно улыбнулся: затянувшемуся протесту скоро конец. И тогда жизнь наконец-то войдет в нормальную колею.

* * *

Луна поднялась высоко над морем и застыла в окне, беспокоя смеженные веки своим фосфорическим сиянием. Лизе не спалось. Море мерно плескалось у подножия утеса, шепча о том, что бесполезно бороться с ветряными мельницами, о том, какая же она, Лиза, дура, если идет на поводу у других. И неужели это она, Лиза, та, которая была известна в артистической тусовке независимостью своих суждений?

Поднявшись с постели, девушка на цыпочках прокралась из комнаты.

Дом мирно спал. Стараясь не шуметь, она поплотнее затворила дверь и спустилась в холл. В темноте ослабевшие руки с трудом нашарили пульт. Телевизор с готовностью озарился голубоватым свечением. Встав лицом к экрану, Лиза дрожащим голосом начала заготовленную речь:

— Игорь Георгиевич, я бы хотела поговорить с вами. — робко произнесла она, запинаясь от волнения. — Я хотела сказать… Что я полностью на вашей стороне! Вы знаете, честно говоря, я вас очень уважаю. Я вами восхищаюсь!

Я полностью согласна с вами и принимаю все ваши условия.

Экран вздрогнул, на нем появилось зевающее лицо небрежно одетого человека с наспех приглаженными волосами.

— И на что же ты согласна? — прозвучал насмешливый вопрос.

Лиза на секунду смутилась, но тут же нашлась:

— На все! Я больше не хочу бороться против вас, я согласна дружить с вами. Может быть, если мы познакомимся поближе, я даже смогу вас полюбить…

— произнесла она тоскливо.

Жесткое выражение лица на экране заметно смягчилось.

— Хорошо. Я рад, что недоразумения между нами закончились и ты наконец образумилась. Но я не могу ради одной тебя простить твоих подруг!

— Они мне не подруги! — возмутилась Лиза.

— Это не имеет значения. Заговор был коллективным, и именно коллектив должен явиться ко мне с повинной.

— Но я же не могу… Я хочу кушать! И мыться! И слушать музыку. Вы, наверное, не понимаете, но мой папа… Он очень богат! Он меня так любит! Он все сделает для меня, он даст вам кучу денег! Он… Он, если хотите, может сделать вас министром!

Лицо на экране заметно поскучнело.

— Не хочу! И денег мне не нужно, и в министры не хочу…

— Но чего же вы хотите?

— Вас всех!

Экран погас. Лиза еще долго щелкала пультом в надежде снова выйти на связь, но все было бесполезно. Горько расплакавшись, она уныло побрела в свою комнату.

«Одна готова!» — решил безжалостный экспериментатор по ту сторону экрана. И это было только начало!

Потом не выдержала Ольга Витальевна. Промучавшись полночи без сна, она решилась. «Я готова на все, — подумала она, направляясь в холл. Ей стоило большого труда придать своему лицу выражение дружелюбной покорности. — Пусть он заберет даже „Насос трейд“, только пусть выпустит меня из этого ада. Только бы он согласился!»

Экран с готовностью отозвался на ее призыв, на нем появилось изображение. Ольга Витальевна приветливо улыбнулась. Правда, ее улыбка слегка напоминала злобный оскал, но в ее оправдание можно сказать, что она старалась изо всех сил.

— Добрый вечер! Вот, решила с вами поговорить, — смутилась она, но быстро нашлась:

— Я хотела сказать, что я признаю свою ошибку. Да, очевидно, тогда, во время той сделки, я была не права. Ну, знаете, как это бывает в бизнесе, — она натянуто усмехнулась, — если не ты съешь, тогда тебя съедят…

Знаете, я сейчас так сожалею о своем поступке! Я готова все немедленно исправить. Дело в том, что я обладаю значительным капиталом, и при условии немедленного освобождения…

— Условия здесь диктую я! — прервал ее властный голос.

— О, простите… Конечно… Да-да… Может быть, если вы согласитесь меня освободить, то, в свою очередь, я с радостью уступила бы вам владение своей фирмой. Она приносит хороший доход… Вы не пожалеете, производство насосов — действительно стоящее дело!

— Меня это не интересует, — равнодушно отозвался голос. — У вас все?

— В принципе да, но… Чего же вы хотите от меня? — изумилась Ольга Витальевна. Ее великая жертва оказалась напрасной.

— Покорности.

— Но я уже согласна на все! — Она вдруг покраснела от осенившей ее догадки. — А если вы хотите этого… Тогда тоже… Я в вашей власти… Но только с перспективой освобождения в будущем!

— Мне не нужны ни ваша фирма, ни ваше тело! — отозвался человек на экране. — Мне нужны вы все, вместе! Вместе поднимали бунт, вместе выбрасывайте белый флаг. А по отдельности вы мне не нужны!

Экран безжалостно погас.

* * *

— Ты же знаешь, дорогой, я сюда попала по собственной глупости…

Перед важной встречей Лариса привела себя в полную боевую готовность. Она знала, что именно нравится ее мужу, и постаралась соответствовать его идеалу. На ней было красивое платье с глубоким вырезом, высокие каблуки, сложная прическа. Добрых полкилограмма косметики на лице призваны были исправить последствия насильственной диеты.

Он оценил ее маленькую уловку.

— Вообще-то я вела себя глупо… О Господи, как я теперь жалею, что пошла на это! — Ее голос звучал с бархатистой кошачьей нежностью. — Но ты же понимаешь, что было причиной… Ревность, только ревность! Я не могла вынести твоей неверности, у меня все внутри переворачивалось при мысли о сопернице. Я сходила с ума от любви, а ты отталкивал меня своей скрытностью, дорогой!

Она несла что попало. Она знала, что сейчас слова не важны. Слова — это разлетающаяся по ветру шелуха, не имеющая значения. Имеют значения лишь ее влажные призывные взгляды, нежные интонации, имеет значение лишь кошачья вибрация ее голоса и пластичные движения тела, чью красоту умело подчеркивал выбранный наряд.

— А помнишь как тогда, когда мы только поженились… Мы заблудились в лесу, потом набрели на избушку лесника и грелись там у огня, а потом наслаждались друг другом, лежа прямо на полу… Как бы я хотела вновь оказаться вместе с тобой там… Чтобы в очаге буйствовал огонь, чтобы за окном металась непогода, а мы, пригубив вина, бесконечно пили бы дыхание друг друга и не могли напиться…

90
{"b":"28621","o":1}