ЛитМир - Электронная Библиотека

– Как там саперы? Еще не сообщили о бродах?

– Нет.

– Алешкин, пошли отделение за штурмовыми мостиками. Скоро привезут, как бы другие не расхватали. На рассвете атака всем полком после артподготовки. Наша задача – захватить высотку с деревом. Видели ее?

– Оттуда четыре пулемета били, – сказал Бесстужев.

– Ладно, артиллерия подавит.

– А если нет?

– Не мы виноваты будем.

– У меня предложение.

– Выкладывай побыстрей.

Патлюк думал о том, где бы обогреться и просушить сапоги.

– В лоб высотку взять трудно. Понесем потери, могут отбросить.

– Ближе к делу давай.

– Левей высоты есть низина. Заболоченная. – Бесстужев привык к резкости Патлюка, особенно в последнее время. Сам говорил сухо, сдержанно. – Я смотрел в бинокль. Укреплений «противника» в низине нет. Невозможно рыть – затопит. «Синие», наверное, перекрыли низину минами. Но это не страшно. Можно обойти высоту по ложбине и с началом общей атаки ударить «противника» с тыла. Разрешите моему взводу?

– Смеешься, что ли? В роте людей ни черта не осталось, а ты еще свой взвод хочешь угробить.

– Риск есть, но…

– Взвод не пущу, точка.

– Разрешите хоть отделение послать.

Патлюк задумался. Отделением рискнуть можно, глядишь, в самом деле выпадет удача. У Бесстужева крепкая голова, он зря предлагать не станет. Получится хорошо – за дневную атаку ругать не будут. Но, с другой стороны, как бы опять не пришлось моргать перед тем полковником.

– Вот что, лейтенант. Разрешаю тебе послать разведку. Понял меня?

– Понял! – улыбнулся Бесстужев. Было ясно, чего хочет Патлюк.

– Только сам ни-ни! – погрозил капитан.

Патлюк не спросил даже, кто пойдет старшим, умыл руки. Бесстужев обрадовался – будет действовать, как захочет. Во взводе остались «живыми» сержант Мухов, несколько ефрейторов. Ребята хорошие, но как бы не запутались в темноте, в незнакомом месте. Нужен был человек смышленый, на которого можно положиться. Лейтенант остановил свой выбор на Дьяконском.

Виктор в это время сидел в кустах, с Носовым и Айрапетяном. Постелили на бугорок шинель Носова, сверху накрылись еще двумя. Получилось что-то вроде шалаша.

– Наши, которые мертвые, кухню небось встретили, – завидовал Носов. – Жрут кашу горячую, портянки сушат. По правилам меня первым надо было убить. Я самый длинный во взводе.

– Охота тебе трупом быть? – смеялся Виктор. – Думаешь, они бездельничать будут? Их к саперам пошлют, дорогу чинить.

– Лучше пусть сейчас плохо, – сказал Айрапетян. – Потом не стыдно будет. Воевал, а не кашу ел.

– Нравится тебе ж..ой в луже сидеть? – разозлился Носов. – Вот жена посмотрела бы сейчас на тебя, на такого вояку. Кура мокрая!

– А у тебя, говорят, и ребенок есть? – спросил Виктор.

Он мало знал этого застенчивого, слабого на вид бойца с морщинистым не по возрасту лицом.

– Сын. Аршак зовут. Толстый.

– Не в отца, значит?

Айрапетян не понял насмешки Носова.

– Он – как жена… В Краснодаре живут.

– Когда же ты успел? Может, помог кто? – не унимался Носов.

– Зачем помог? Я старше вас. У меня отсрочка была.

Кто-то шел к ним, шуршали кусты. Раздался голос Бесстужева.

– Дьяконский, где вы?

– Здесь, товарищ лейтенант.

– Кто с вами? А, и Носов тут! Вы мне нужны, подвиньтесь немного. – Бесстужев втиснулся между Дьяконским и Айрапетяном. Лежа на животе, разложил карту, сунул Носову фонарик: – Светите!

Объяснял лейтенант неторопливо, подробно. Виктор сразу понял его план. Мысль хорошая, но добраться трудно.

– Самое главное – это пройти незаметно, – говорил лейтенант. – Боевое охранение у них скорее всего по склонам низины. В болоте вряд ли. Старшим, Дьяконский, назначаю вас.

– Будет выполнено, – сдержанно ответил Виктор. Нащупал в темноте локоть Бесстужева, пожал благодарно. – Спасибо, товарищ лейтенант, за доверие.

– Возьмите десять человек и ручной пулемет. Хватит?

– Людей достаточно. Меньше народу – меньше шуму. А пулеметов лучше два или три. Поднимем переполох, подумают, что целая рота прорвалась. Ну и если круговую оборону занять придется…

– Три не могу. Берите два пулемета и взрывпакетов побольше.

– Носов и Айрапетян со мной?

– Людей отбирайте сами.

В полночь маленький отряд бесшумно миновал боевое охранение. Виктор предусмотрительно захватил моток веревки, первым перешел вброд ручей. Держась одной рукой за веревку, а другой подняв над головой оружие, перебрались через ручей остальные. Высокие красноармейцы вымокли по пояс, Айрапетяну вода доходила до подбородка. На правом берегу вылили из сапог воду, отжали одежду. Долго задерживаться было нельзя, люди клацали зубами, дрожали от холода. Двинулись дальше. Иногда взлетала ракета, и тогда все падали, куда придется: в грязь, в снег, лежавший еще в теневых местах.

Обе стороны не стреляли. Затаились, ожидая рассвета.

Вот и ложбина. Идти было трудно, глубоко проваливались ноги. Красноармейцы держались за веревку. Так приказал Дьяконский. Если один попадет в трясину, другие вытянут. Впереди длинный Носов палкой прощупывал путь, выбирал места посуше.

К трем часам ночи отряд, по расчетам Виктора, миновал передний край «синих». Не то что боевого охранения, даже мин не встретилось на пути. Вероятно, «противник» не мог предположить, что разведчики рискнут ночью пойти по болоту.

Ориентируясь по компасу, Дьяконский вывел отряд на обратный скат высоты. Остановились, ожидая рассвета. Красноармейцы прыгали на месте, чтобы не закоченеть.

Утро наступало медленно, неохотно. Начал накрапывать дождь. Впереди метрах в двухстах виднелось одиноком дерево с голыми ветвями. Дерево казалось черным, будто обуглившимся. Красноармейцы залегли.

– Товарищ командир! – Виктор не сразу поднял, что Айрапетян обращается к нему. – Товарищ командир, туда смотри. Влево. Там люди ходят.

Едва различимые в полусумраке, появлялись и исчезали расплывчатые фигуры. Наклонялись над чем-то, переходили с места на место.

– Батарея, – шептал глазастый Айрапетян. – Четыре пушки. Чехлы снимают. Ну, видишь, что ли?

– Да, молчи! – Виктор соображал, что делать. Ударить по батарее или по траншеям? Что выгоднее? Вот где не хватает Бесстужева, тот сразу бы решил! Придется самому. Хорошо, что взяли два пулемета.

– Носов!

– Я.

– Останешься здесь. С тобой Айрапетян, Гущин, Бартаков, Кружкин. Канаву видишь? Выдвигайся с ручным пулеметом. Когда я открою огонь, бей по батарее. Забрасывайте взрывпакетами. Ясно?

– Так точно.

– Остальные за мной.

Тяжело было ползти по размякшей земле, скользили руки и ноги, подворачивались колени.

– Оружие, оружие берегите! – свирепо шептал Виктор.

Возле дерева, почти на вершине высотки, наткнулись на недорытую траншею. Кто-то начал окапываться, здесь и бросил. Дьяконский приказал остановиться. Это была удача. Виктор даже улыбнулся, представив возможный разговор с посредником: «Вас перебило на открытом месте во время своего артналета». – «Никак нет! Мы находились в укрытии, можете проверить!»

Но разговор с посредником был впереди. А сейчас Виктор, лежа на бруствере, изучал передний край обороны «синих». По склону высотки тянулась ломаная линия траншеи. Сверху хорошо видны пулеметные гнезда, ячейки стрелков. Со стороны «красных» все это прикрыто маскировочной сетью.

В траншее не спали. Возле пулеметов толпились бойцы. Мимо Дьяконского, совсем близко, прошли трое «синих». Двое тащили бидон, третий – мешок с хлебом. «Завтрак», – усмехнулся Дьяконский. У него дрожали от возбуждения пальцы, но в успехе он был уверен. Кому придет в голову, что в самую гущу расположения войск проник отряд «противника»!..

Началась артиллерийская подготовка. Далеко за ручьем ударили холостыми зарядами батареи «красных». По траншее пробежал посредник с повязкой на рукаве. Останавливался возле плохо укрытых бойцов, показывал, где «взорвался снаряд». По ходу сообщения потянулись в тыл «убитые» и «раненые». Двое бойцов, сгибаясь от тяжести, тащили «уничтоженный» станковый пулемет.

45
{"b":"28628","o":1}