ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

У меня не было сомнений насчет того, куда я попал. Это был катран – подпольный притон для азартных игр. В просторном помещении было полутемно, только над столами горели яркие лампы, в свете которых столбом стоял сигаретный дам. Глобуса я увидел сразу возле рулетки, которую с разных сторон окружили человек двенадцать-пятнадцать. За тремя или четырьмя столами играли в карты, еще за одним – в нарды.

На меня никто не обратил внимания, все были слишком заняты, но я предпочел остаться у стенки, в глубокой тени, на это были свои резоны. Вон в профиль ко мне сидит крупный мужчина со сломанным носом. Это Клык, знаменитый разгонщик, который под видом работника ОБХСС чистил подпольных миллионеров. А я-то думал, он еще в колонии. Откинулся или подорвал? А рядом с Глобусом тоже интересный персонаж: Витя Птенчик, кидала с автомобильного рынка. Только что сделал ставку – швырнул крупье пачку десятирублевок.

Я огляделся. На всех столах лежали груды денег, игра шла по-крупному. Ага, и профессиональные каталы тоже здесь представлены. Лева Звездкин, кликуха Барин, которого я лично сажал в восемьдесят четвертом, сидит в дальнем углу. Пожалуй, если я дорожу своей бренной жизнью, надо отсюда сматываться, нечего искушать судьбу. По стеночке, по стеночке, вот и выход...

Дверь распахнулась, когда я только протягивал к ней руку.

На пороге стоял футболист, его некогда розовые щеки тряслись от бешенства, дубинку он держал наперевес. “Черт, – подумал я, пятясь, – какой гад его выпустил?”

Футболист был явно полон решимости взять реванш и доказать, что он не зря получает зарплату в этой богадельне. Не говоря ни слова, он сделал выпад дубинкой вперед, показав, что усвоил мои уроки. Я еле увернулся, успев заметить, что все игроки разом повернулись в нашу сторону. Сейчас они разберутся, что к чему, и мне конец.

Отскочив еще на метр, я схватил пустой стул, выставил его ножками вперед и бросился на прорыв. Футболист, крякнув, с хрустом вломил дубинкой, щит мой разлетелся вдребезги, но одна из ножек заехала ему в живот, другая в лицо, и пока он хватался за то и за другое, я выскочил в дверь, пролетел через тамбур и загромыхал вверх по железной лестнице.

Они опомнились, когда я был почти на самом верху. Как ни странно, первой показалась внизу лысая голова Глобуса, за ним толкались лохматый охранник и еще кто-то. Две секунды – не выигрыш. Оглядевшись вокруг, я подхватил молочный бидон и швырнул его вниз. Он дико загромыхал по ступенькам, а за ним отправились второй и третий. Войдя во вкус, я швырял туда один за другим ящики с бутылками, лотки и подносы. Звон стоял вселенский. Когда я увидел, что проход забит основательно, настало время выбираться, и поскорей. Я бросился к двери, ведущей во двор, и чуть не расшиб себе лоб. Она была заперта на ключ. Этот малый с дубинкой оказался не такой дубиной, как мне показалось сначала. Путь оставался один: через кафе.

Когда я влетел в зал, публика была на ногах. Наверное, их всех перепугал тарарам, который я устроил за кулисами. На моей стороне был эффект неожиданности, и я очень рассчитывал, что никто из них не успеет опомниться, пока я буду нестись мимо. Так и вышло, однако я позабыл про симпатичного швейцара. Он опомниться успел и сейчас стоял посреди зала, как раз на траверзе моего полета.

В дополнение ко всему очаровашка, как я его про себя обозвал, имел строение гориллы: короткие ноги, мощный торс и длинные руки до колен. Вот этими ручищами он и загребал сейчас воздух, как будто играл со мной в горелки.

Почему-то я сразу понял, что бесполезно пытаться его обойти. И с лета ударил его ногой в живот. С таким же успехом я мог бы пинать стальную дверь, которую он сторожит. В ответ он заехал мне кулаком по уху так, что я отлетел в сторону и опрокинул накрытый стол. Завизжали дамы.

Когда я поднялся, в руке у очаровашки была пустая бутылка от шампанского, а на роже ухмылка: горилла радовалась легкой добыче. Не хотелось мне этого делать, но пришлось – времени оставалось в обрез, вот-вот могла появиться вся компания из подвала. Я вытащил пистолет.

– Уйди, – сказал я ему. Вместо ответа он метнул в меня бутылку.

Я успел поднять руку, но сумел лишь ослабить удар, который пришелся по лбу. Кровь стала заливать мне левый глаз, я поднял пистолет и выстрелил.

Я выстрелил вверх, в плафон. Посыпались стекла. И я тут же перевел ствол на гориллу.

Два года назад я поклялся никогда больше не стрелять, в человека, но очаровашка этого не знал и довольно грамотно кинулся мне в ноги. Если бы он свалил меня на пол, в партере я бы проиграл. И я перескочил через него, сам не знаю как, через секунду был в фойе, отодвинул засов и вырвался на волю.

Когда я поворачивал за угол, то увидел, как целая толпа преследователей вываливается из кафе. Милый “Жоржик” завелся с пол-оборота. Я с ветерком пронесся мимо них. Последнее, что я видел, – перекошенная рожа лохматого вертухая.

16

– Драться нехорошо, – наставительно говорил Дыскин, заклеивая мне пластырем рану на лбу. Я шипел от боли.

– Вот я, например, – продолжал он, – весь вечер тихо-мирно катался за симпатичным юношей по самым шикарным кабакам города. “Союз”, “Салют”, “Космос”, “Интер-континенталь”... Весь бак, считай, сжег.

– Чего он там делал? – спросил я, трогая пальцем повязку. Жгло жутко.

– Известно чего! – отозвался Дыскин. – Он у этих путаночек заместо инкассатора работает. Я тебе скажу, там такие девочки есть...

– Рэкетир, что ли? – перебил я его.

– Натуральный! Причем он не только девочек, он и мальчиков стрижет.

– Каких мальчиков? – не понял я. – Голубых? – Во всяком случае, не розовых. По-моему, котов, которые этих девчонок выгуливают. И ты представляешь, так легко получает, с улыбочками, с шуточками-прибауточками! Без малейших эксцессов.

Я вспомнил, как с такой же легкостью подручный Глобуса собирал деньги с букмекеров. Похоже, речь идет об очень мощной организации.

Порывшись в столе, я нашел свею старую записную книжку, отыскал нужную страничку и набрал номер.

– Здравствуй, Костя, – сказал я. – Узнаешь?

– Если б ты не звонил мне лет двадцать, – ответил жизнерадостный голос, – не узнал бы. А два года для нас не срок!

– Костя, у меня к тебе просьба.

– Ясное дело, – хохотнул он. – Стал бы ты мне звонить просто так? Права забрали?

– Нет, Костя, права на месте. Я хочу, чтоб ты завтра утром изъял из картотеки данные на одну машину.

– Чью? – враз посерьезнев, спросил Костя.

– Мою, – ответил я.

– Ты что, сбил кого-нибудь?

– Болван, – сказал я. – Если б я кого-нибудь сбил, инспектору розыска ГАИ я позвонил бы в последнюю очередь. Я не хочу, чтоб меня вычислили.

– Кто?

– Подумай сам.

– Ты что, опять работаешь?

– Да. А на другую машину мне, наоборот, надо данные получить.

– Стасик, – сказал он с сомнением, – ты толкаешь меня сразу на два служебных преступления. А нельзя официально, запросом?..

– Нельзя, – ответил я. – Нет времени. И потом. Костя... – я вздохнул, потому что мне очень не хотелось говорить то, что через секунду сказал: – Однажды ты обещал, что будешь моим должником до гроба...

– Это так серьезно? – спросил он.

– Да. Во сколько ты завтра будешь в управлении?

– Рано. Часов в девять.

– Хорошо. Записывай номера. И в четверть десятого жди моего звонка.

Я положил трубку и посмотрел на Дыскина.

– Береженого Бог бережет, – кивнул он одобрительно.

– Значит, завтра будем пасти белую “волгу”?

– Да. Только пасти будешь ты. Мне придется держаться подальше.

Зазвонил телефон, и я сказал, протягивая к нему руку:

– Это Марина. ” – Сердце – вещун, – насмешливо сказал Дыскин.

– Здравствуйте, Станислав Андреевич, – произнес в трубке бархатный, с легкой хрипотцой голос.

Наверное, что-то необычное творилось в этот момент с моим лицом, ибо Дыскин навострил ушки на макушке. Несколько секунд я был не в силах вымолвить ни слова, потом перевел дух и сказал, очень стараясь, чтобы тон мой был как можно более безмятежным:

33
{"b":"28632","o":1}