ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Моя дама пришла вовремя и держалась так, будто прохожие вокруг были в крайнем случае статистами.

– Вот это директор! – ахнул Феликс.

Он вышел и галантно уступил Светлане место впереди, а сам пересел назад, к Лике. По дороге я всех перезнакомил и рассказал о результатах встречи “на Маяке”. Света хмыкнула.

– В понедельник подъезжай ко мне в школу, я дам тебе портрет Латынина. Хочешь – в фас, хочешь – в профиль, для стенгазеты их много приготовлено. А если очень попросишь, то дам такой же, какой дала товарищу из уголовного розыска. От них еще в среду приходили.

Ох, язва! Но опять прав, получается, Сухов, сыщик из меня никудышный. Пятый день ищу человека, а даже не сообразил разжиться его портретом.

– Спасибо, – сказал я кротко. – Обязательно заеду. Ресторан Дома журналиста хорош тем, что в субботу здесь меньше народу, чем даже в будние дни. Метрдотель с царственным величием препроводила нас к столику в дальнем полутемном углу.

– Дамы, конечно, желают сидеть лицом к залу, – заметил Феликс, отодвигая стул Лике. – Себя показать, на людей посмотреть...

– Поразительное знание женской натуры! – сказала на это Лика, но села там, где ей было предложено. Подошла Ляля принять у нас заказ.

– Что-то давно вас не было видно, – сказала она.

– Ни денег, ни времени, – ответил я.

– Что, впрочем, одно и то же, – заключил Феликс.

– А что, музыки здесь нет? – спросила Лика, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Славу Богу, – скорчился, как от зубной боли, Феликс. – А если хочешь потанцевать со своими сверстниками – пожалуйста, на дискотеку.

– Нашел, чем укорить женщину – юным возрастом, – насмешливо сказала Лика. – И потом, почему так презрительно о дискотеках? Я слышала, и некоторые директора школ не брезгуют посещать!

– Ты, как всегда, все перепутала, – назидательно ответил Феликс. – В данном случае – субъект воспитания, – он кивнул в сторону Светланы, – и объект, – кивок в сторону Лики.

– Ну вот, – сказала Лика, – теперь ты обидел Светлану Николаевну.

– Они все время так пикируются? – с улыбкой спросила меня Светлана.

– Нет, только во внеслужебное время, – ответил я. Принесли закуски, и беседа на время прекратилась.

– Неужели здесь сплошь одни журналисты? – спросила Лика, закуривая сигарету и разглядывая людей за соседними столиками.

– В принципе вход строго по пропускам, – ответил Феликс. – Но иногда у меня возникает ощущение, что по пропускам ходят только журналисты. Все остальные без.

– У вас здесь, вероятно, должно быть много знакомых, – сказала Светлана.

– Да-а, – протянул рассеянно Феликс, глядя куда-то в сторону входа. – Вот эта девушка мне, кажется, знакома...

– Какая? – с живостью спросила Лика. – Вот та роскошная брюнетка? Мужик при ней тоже ничего.

После таких анонсов я просто не мог не обернуться. С тем же медлительным величием царского слона метрдотель вела между столиками пару: высокого красавца лет сорока в кожаном пиджаке и мою жену Нину.

Мы встретились взглядами. Я подумал: хорошо бы она сделала вид, что мы незнакомы. Но не тут то было! Пока метрдотель указывала им места за два столика от нас, пока приносила меню, пока красавец отодвигал стул, Нина все время ухитрялась с помощью мимики и жестов поддерживать со мной визуальную связь. Я не мог поэтому взять и отвернуться обратно к столу – это выглядело бы крайне невежливо – и на протяжении всего периода их обустройства был вынужден пялиться на них из неудобнейшей позы, чуть не свернув шею. До чего все-таки Нина мастерица создавать подобные ситуации!

Вполне естественно, что мое неотрывное на нее глазение дало ей право встать и направиться в нашу сторону. Этого допустить я не мог: в мои планы совершенно не входило представлять ее обществу. Насколько я знал свою – теперь уже бывшую – жену, с нее могло статься напроситься к нам за столик. Я уже слышал от общих знакомых, что она любит перед всеми похвастаться, как интеллигентно мы расстаемся, и боялся, не входит ли в это понятие необходимость немедленно начать дружить домами. Мне ничего не оставалось, как встать ей навстречу. Мы встретились посередине.

– Я вижу, ты время даром не теряешь, – сказала Нина, изображая на лице милую улыбку. Она кивнула в сторону нашего стола: – Не успели договориться о разводе, а ты уже... Молодец!

Вероятно, это оправдывало ее в собственных глазах.

– Ну, ты-то и до развода времени даром не теряла, – ответил я жестко, кивая в сторону ее столика. Пусть знает, что нечего делать из меня дурака.

На мгновение улыбка на ее лице застыла скорбной гримаской, но только на мгновение. У нее ведь больше не было причин со мной ссориться.

– Фу, какой сердитый! – сказала она со смехом. – Как будто ты сам давно не знал, что мы стали совершенно чужими людьми!

Мне не хотелось развивать эту тему, и я решил перевести разговор.

– Это и есть твое счастье? – спросил я про красавца. – На вид ничего. Тоже журналист?

– Нет, слава Богу! – ответила она довольно бестактно. – Он – все понемногу, но связан с искусством. Поэтому у него большие связи и есть пропуска во все творческие места. Между прочим, он сейчас увязывает вопрос с устройством меня в один оркестр. С заграничными поездками, – добавила она значительно.

Связано, увязано, повязано. Я взглянул исподтишка на красавца: он курил, пуская дым в потолок.

– Очень за тебя рад, – сказал я как можно суше, чтобы завершить разговор. – А теперь прости, меня ждут...

Но она вцепилась в мою руку мертвой хваткой и жарко зашептала, округлив глаза:

– Ты что? Я хочу вас познакомить! Обязательно надо... Неприлично! Что он подумает?..

Мне было в высочайшей степени наплевать, что подумает этот тип, но не мог же я вырываться из ее рук на глазах у всего ресторана? Четыре года Нина подавляла меня своей неукротимой энергией, и я решил, что еще один раз погоды не сделает. Смирился и, как телок на заклание, побрел за ней.

Красавец оторвал себя от стула. По его лицу я видел, что он тоже совершенно не горит от восторга. Но Нина, стоя между нами, прямо лучилась умилением:

– Познакомьтесь. Игорь...

Я высоко оценил, что она хотя бы обошлась без обозначения статусов, иначе мы могли бы запутаться в “бывших” и “нынешних”.

Красавец склонил голову в знак того, что воспринял информацию.

– А это Марат...

Было мгновенное озарение.

Без всякого последовательного раскручивания логической цепочки, одним махом, как Моцарт свою симфонию, как Менделеев Периодическую систему, я увидел всю картину. Он, наверное, представлялся ей диким ревнивцем, расспрашивал обо мне в мельчайших подробностях: как я работаю, где сейчас живу, чего от меня можно ждать. Я буквально увидел, как они смеются надо мной, все эти кожаные и седые, и едва смог удержать дрожь в руках. Мне показалось, что Марат внимательно наблюдает за моим лицом, и я выдавил на нем улыбку. Интересно, понял он, что я догадался'? Пожалуй. Представляю, как он сейчас клянет свою пассию!

Мы еще раз обменялись вежливыми улыбками и, не найдя больше тем для разговора, откланялись.

Черт возьми, думал я, возвращаясь обратно, бывают же в жизни совпадения! Ну, лучше поздно, чем никогда. Теперь ты, милый друг, никуда от нас не денешься! Вот мы и встретились – случайно, как я хотел, но никаких действий от меня не требуется. В понедельник тобой, я надеюсь, займется Сухов, благо ты теперь всегда под рукой: Ниночка поможет связаться.

– Что с тобой? – спросил Феликс, когда я сел за стол. – Ты же весь дрожишь! Нина предложила тебе сойтись обратно?

Я помотал головой, не зная, как бы поэффектнее выложить им новость.

– У тебя очень красивая жена, – серьезно сказала Светлана.

– А главное – умная, – подхватил я. И стал рассказывать. В общем, как сказал потом Феликс, вечер можно считать удавшимся: посидели, потрепались и дело сделали. По-моему, удался он главным образом потому, что я сидел к Нине спиной, а Светлана сразу внесла очень разумное предложение – прекратить все разговоры, касающиеся Марата и компании, вообще этой истории. Поэтому надеюсь, что мы выглядели естественно. Вот только Лика, по выражению Феликса, чуть глаза не сломала на той парочке. Впрочем, и в этом, пожалуй, ничего противоестественного не было.

24
{"b":"28633","o":1}