ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Линда Бовер и не подумала взять в руки мою визитку.

— Ну что ж, пройдите. Не мокнуть же вам под дождем.

Дверь захлопнулась, и я очутился в холле. Не зная квартиры, я остановился и оглянулся назад. Теперь свет падал на лицо Линды и появилась возможность его рассмотреть. Надо сказать, что на свои сорок она не выглядела, от силы на тридцать пять. Кукольное лицо с изумрудно-зелеными глазами и толстым слоем косметики. Казалось, стоит ей тряхнуть головой, и штукатурка осыплется. На месте выщипанных бровей красовались две нарисованные дуги, что делало выражение лица слегка удивленным. Шею Линда прикрыла черной бархатной лентой с брошью. Отличный выход из положения. То, что выдает возраст и то, что нельзя загримировать, лучше всего загородить вовсе от посторонних глаз. Легкое шелковое платье с блестками откровенно подчеркивало все округлости ее фигуры, которые стоили того, чтобы их подчеркивать. Мне пришло в голову, что хозяйка дома ждет гостей или вернулась с приема.

— Итак, вы пришли меня застраховать от изнасилования или пожара. Опоздали, братец, я уже застрахована.

— В нашей компании? — спросил я, приобретая уверенность.

— А черт ее знает в чьей! Этим занимался мой покойный супруг.

— Могу я взглянуть на ваш полис?

Она пожала своими узкими плечиками.

— Попытаюсь его найти.

Линда прошла в комнату. Мне показалось, ее качнуло, когда она прошелестела в нескольких дюймах от меня и ее белокурые локоны коснулись моего галстука. Я последовал за ней, и мы оказались в просторной гостиной. Пока хозяйка выдергивала один за другим ящики секретера, я осмотрелся. Вся комната уставлена антикварной мебелью, полы устланы ворсистыми коврами. По другую сторону, справа от камина, находилась еще одна дверь, очевидно, спальня. Слева коридор, ведущий в кухню. Дом добротный, стены капитальные, район тихий. Тяжелые портьеры на окнах плотно сдвинуты. Вряд ли шум выстрела будет слышен за пределами этих хором.

Наконец Линда выудила какую-то бумагу из секретера и, обернувшись ко мне, задала неожиданный вопрос:

— Хотите что-нибудь выпить? Не все же работать!

Я кивнул. Она жестом указала мне на кресло возле журнального столика и подкатила к нему тележку, заставленную бутылками.

— Предпочитаю джин с тоником и лимоном, — заявила хозяйка, предоставляя мне возможность выбора. Я приготовил напитки и подал ей бокал. Сидя против меня, Линда с нескрываемым любопытством рассматривала меня, словно пыталась запомнить. Полис все еще был зажат в ее руке, мне показалось, что она забыла о нем. Сделав небольшой глоток, Линда кокетливо отбросила локон назад и тихо спросила:

— Интересно, у вас все страховые агенты столь импозантны?

В ответ я улыбнулся, а что еще оставалось делать.

— Ваша внешность с торсом атлета не вяжется с вашей профессией. Как вас зовут?

— Барри Стронг, миссис Бовер.

Она сморщила свой маленький носик.

— Фу! Зовите меня Линдой. Я понял, что визит затягивается. Эта кукла начинает действовать мне на нервы.

— Вы позволите взглянуть на ваш полис?

Она не сразу поняла заданный ей вопрос, но, спохватившись, протянула мне сложенный вдвое листок. Я развернул его и пробежал глазами. Мне повезло, жизнь Линды Бовер застрахована в «Феблесити». Коварный поворот судьбы. Эту женщину должен убить страховой агент компании, которая, в случае смерти своей клиентки, гарантирует выплату наследникам пятидесяти тысяч долларов. Хорош агент!

— Так оно и есть, — пробормотал я.

— О чем вы? Что-нибудь не так?

— Я уже говорил, миссис Бовер, что мы заменяем старые полисы на новые. Ваш бланк аннулируется. Взамен вы получите новый. Обнаружены подделки. Кто-то греет себе руки на фальшивках. Наша компания решила заменить все полисы.

— Бедняжка! Вот почему вы день и ночь трудитесь…

— Работы хватает.

— Заметно. Уже девять вечера.

— Вас не устраивает вечернее время? Вы вправе назначить то, которое вам удобно.

— Ого! Значит, планируется новый визит?

— Мне жаль отнимать у вас драгоценное время, но у меня нет с собой бланка. Завтра я принесу его и оформлю новый полис. Назначьте только час.

Она цедила свой коктейль, не отрывая от меня глаз, Я старался изображать приветливость и покорность, помня, как ведут себя ребята из страховых кампаний. Интересно узнать, что творилось в этом белокуром черепке. Судя по глазам, полным вожделения, ни о чем серьезном Линда не думала, и я у нее не вызывал подозрений.

— Что ж, завтра так завтра. Меня устраивает это же время.

Неожиданно зазвонил телефон. Она вздрогнула, словно очнулась ото сна.

— Извините.

Она встала и подошла к аппарату, возле двери в спальню.

— Хэлло… О, это ты, милый! Одну секунду.

Линда загородила ладонью микрофон и посмотрела в мою сторону. Я встал.

— Не смею вас задерживать.

— Да, да. Мы же договорились, — прошептала она заговорщицким тоном.

Направляясь к двери, я слышал ее щебетание, женщина была полностью поглощена беседой.

На улице меня встретил косой ливень. Я поднял воротник, но это меня не спасло. Когда я добрался до машины, на мне не осталось сухой нитки.

По дороге домой я сделал некоторые прикидки на завтрашний день, и мне вдруг показалось, что все могло произойти еще сегодня. Если бы в моей руке находился револьвер, я бы выстрелил, не моргнув глазом. Человек всю свою жизнь остается сырой глиной. Всего неделю назад от одной только мысли о чем-либо подобном меня вывернуло бы наизнанку. А сейчас… Корина лепит из меня то, что хочет. Сама-то она навряд-ли податливый материал. Эта женщина сделана из камня.

4

Шел восьмой день моего отпуска. День, в который мне предстояло много дел. После завтрака я отправился в свою редакцию, но впервые прошел мимо подъезда и обошел вокруг все здание. Никогда еще мне не приходилось так тщательно изучать его. Я обнаружил, что окно архива выходит на пожарную лестницу, В голове мелькнула интересная идейка, которую стоит обдумать. Смущало, что шестой этаж, могут заметить чудака, спускающегося по «пожарке», но, с другой стороны — кому стукнет в голову гулять в темном дворе среди ночи? Пожалуй, вариант самый подходящий, я решил остановиться на нем и не искать других.

В восемь вечера я заявился в редакцию, зная, что все давно разошлись по домам. Привратник посмотрел на меня, как на лунатика. Он должен запомнить время моего прихода и ухода, это очень важно. Несколько раз я поглядывал на часы, он непроизвольно проделывал то же самое. Объяснив старику, что мне срочно требуется подобрать некоторые данные для статьи, я уговорил его выдать мне ключи от архива и расписался в получении, что делать вовсе не обязательно.

У лифта мне встретились запоздалые птички из отдела рекламы, с которыми пришлось переброситься несколькими фразами и на прощание рассказать свежий анекдот. Теперь можно не сомневаться, они меня запомнили. Если их спросят, ребята подтвердят, что в девятом часу вечера я поднимался вверх на лифте.

Коридор шестого этажа пустовал. Я отпер дверь архива и вошел, оставив ключ с биркой в скважине. Действовал я четко, программа не была столь уж сложной, и я ее хорошо усвоил. Отклонения не допускались.

Окна английского типа открывались вверх. Я поднял раму и поставил ее на стопор, затем вылез наружу и дотянулся ногой до небольшой площадки пожарной лестницы. Через три минуты я ступил на твердую землю. Все шло гладко. Тучи заволокли небо, вокруг стояла кромешная тьма. Я вышел на улицу, свернул за угол и сел в машину. Около девяти часов мой «понтиак» затормозил за квартал от Гордон-сквер, остальной путь до дома Линды Бовер я проделал пешком. Когда мой палец прикоснулся к кнопке звонка, стрелки часов показывали без двух минут девять.

Глава 3

1

Похоже, я превратился в робота. Никаких чувств. «К смерти надо относиться философски, — утверждает Чивер. — В день умирает около миллиона человек, а рождается еще больше». Что же, он прав. Патологоанатом не скорбит и не рыдает по усопшему, копаясь в его внутренностях, он выполняет свою каждодневную работу. Я занимаюсь тем же, с той лишь разницей, что допущенная мной ошибка будет стоить мне жизни.

9
{"b":"28642","o":1}