ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бэйн был сегодня крайне раздражен.

— Положение крайне серьезное. Нет смысла говорить о том, что на Пенсильвания-авеню, 1600, [5] очень недовольны результатами нашей работы. Мне даны большие полномочия и подчинены силовые структуры штатов Иллинойс и Индиана. Но, прежде чем я оглашу свои решения, я хочу разобраться в этой вакханалии насилия, которую нам демонстрируют Дэйтлон и его сообщники.

Факты? Пожалуйста! Пока агенты ФБР прочесывают игорные притоны и бордели, его банда устроила вояж по штату Индиана и собрала с мелких банкиров дань в миллион долларов. Но парадоксально то, что Дэйтлона ловит шериф из провинциальной дыры. Это же курам на смех!

Казалось бы, теперь все в порядке. Все могут успокоиться. Дэйтлона тайно, на самолете, нарушая этим все инструкции, переправляют в каторжную тюрьму в Краун-Пойнт, где его ждет закономерный конец на электрическом стуле. Но тут происходит невероятное. Засекреченный рейс специального самолета, который садится на военный аэродром, встречает ватага репортеров. В тюрьме для них устраивают пресс-конференцию, где Дэйтлон бросает открытый вызов властям, громогласно заявляя, что вскоре выйдет из тюрьмы и обчистит ближайший банк по дороге домой. И что мы видим?! Он держит слово. Через неделю Дэйтлон на свободе, снимает первый попавшийся банк, а деньги вручает шерифу на пиво для собственной охраны. Фантастика! На роль помощника Дэйтлон берет смертника Рэймонда Кафри, убийцу и бандита, которого скоро должны казнить. Новый скандал! Дэйтлон на свободе, Дэйтлон у всех на устах. Газеты кричат о несостоятельности властей! Что мы можем сказать общественности? То, что убит Рэймонд Кафри, арестован начальник тюрьмы и уволена Лиз Вэнтон? Несправедливо причем! А Дэйтлон продолжает разгуливать на свободе и чистит сейфы банков. Испорчен праздник Независимости! Крупнейший банк города отдал Дэйтлону больше миллиона долларов. Дэйтлон распивает шампанское в операционном зале, держа бокал в одной руке, а другой небрежно расстреливает дорожный патруль. Его налеты из трагедий превращаются в фарс! Общественность смеется над нами. Не проходит и двух дней, как первый Национальный банк открывает перед Дэйтлоном двери, и вновь нарушена цепь сигнализации. Я хочу знать, где Дэйтлон берет планы подземных коммуникаций и коды систем?! Мне объяснили, что подобные фокусы могут делать только специалисты экстракласса, но таких по всей стране можно по пальцам сосчитать, и все они засекречены. Вспомните о тюремной сигнализации!

Бэрроу подался вперед и, стряхнув пепел с сигары, спокойно сказал:

— За три месяца Дэйтлон снял четыре с лишним миллиона долларов. У него хватит денег купить любого специалиста. Сотню специалистов.

Губернатор вспыхнул.

— Так, по-вашему, я должен отчитываться перед американцами?! Так должен выглядеть мой доклад, когда меня вызовут в Овальный кабинет? Дэйтлон и его банда ведут себя так, словно в Америке вообще нет никакой полиции!

Так вот, господа, я хотел бы, чтобы Соединенные Штаты и их полиция перестали быть посмешищем в глазах всего мира. Я хотел бы, чтобы граждане нашей страны снова обрели покой и уверенность в своей безопасности. Я хотел бы, чтобы с гангстеризмом, нашедшим свое дьявольское воплощение в банде Дэйтлона, было покончено! Ваши соображения?

Губернатор вытер батистовым платком пот со лба и рухнул в кресло. В кабинете воцарилась тишина. Не потому, что речь губернатора произвела впечатление, а наоборот. Ее расценили как стандартный предвыборный плевок в публику. Каждый думал о своем. Крикун покричит и уедет, а им эту кашу расхлебывать.

Первым заговорил Мэлвис Бэрроу. Он провел рукой по волосам, стараясь пригладить волосок к волоску, и продолжил лить воду на уже потушенный костер.

— Я сожалею, господа, но вынужден признать, что мы не способны навести порядок дозволенными законом средствами и методами. Все, что мы можем, — это, не считаясь с законом и разного рода государственными порядками, действовать тем же способом, каким преступники вывели нас из равновесия, — бескомпромиссным террором!

Фостер хлопнул ладонью по дивану, на котором сидел, и пепел с сигары упал ему на жилетку.

— Закон существует не для того, чтобы его обходили! То, что вы предлагаете, Бэрроу, очень похоже на признание банкротства ФБР и капитуляцию перед преступным миром. Вы расписываетесь в собственной беспомощности…

— Не возбуждайтесь, уважаемый прокурор! — оборвал его Бэрроу. — Я не одинок в своих выводах. Сам президент объявил Дэйтлона «врагом государства номер один»! Эту банду нужно стереть с лица земли раз и навсегда, а не уповать на букву закона.

— Сожалею, но вынужден поддержать мнение директора федеральной полиции! — заявил губернатор. — Мое решение не спонтанно. Я провел консультации в Сенате и в Белом Доме. В результате я вынужден прибегнуть к крайностям. С сегодняшнего дня Дэйтлон и его банда объявлены «вне закона». С сегодняшнего дня всем работникам правоохранительных органов предписывается начать «охоту без милосердия». Другого решения проблемы я не вижу и считаю это решение единственно правильным! Я уже подписал соответствующий указ. Вы обязаны сделать соответствующие распоряжения и привести все подразделения полиции, федеральной и уголовной, а также следственный аппарат прокуратуры, в готовность номер один, удвоить наряды, патрули, резерв и привести в порядок весь автопарк. Полиция должна быть вооружена автоматами, а где их не хватает, использовать винтовки, гранаты, дымовые шашки. С сегодняшнего дня все подразделения подчиняются ФБР, где будет расположен штаб.

Губернатор покосился на пунцовую физиономию Легерта.

— Вы что-то хотите сказать, комиссар?

— Хотелось бы.

— Интересно послушать человека с таким опытом.

— Что касается подчинения моего ведомства ФБР, то мы уже давно находимся под пятой у Бэрроу, но, к сожалению, это не привело к нужным результатам. У нас разные методы работы.

— Теперь у всех один метод, комиссар! — перебил Бэрроу.

Легерт даже не взглянул в его сторону.

— Однако возникает серьезный вопрос, мистер Бэйн, — продолжал шеф полиции.

— Говорите, Легерт.

— Что означает «охота без милосердия»? Это старое понятие, и использовали этот метод на юге в период рабовладения, когда взбунтовавшиеся рабы бежали с плантаций. Применительно к нашим условиям это будет означать, что любой полицейский в стране сможет без предупреждения стрелять в каждого прохожего, который, по его мнению, похож на Дэйтлона или его сообщников.

— Да, комиссар, это так! — раздраженно ответил губернатор. — В интересах нации мы вынуждены пойти на этот шаг. С бандой должно быть покончено в кратчайший срок, и вы должны понимать это не хуже других.

— Интересы нации здесь ни при чем. Это интересы крупнейших банкиров и страховых компаний. Этот указ делает из полицейских убийц ни в чем не повинных граждан, чьи интересы мы призваны защищать.

— Вы не соображаете, что говорите? — глаза Бэйна налились кровью. — Ваша задача найти банду и уничтожить ее, а как вы это сделаете, меня не интересует! Если вы раните одного, двух ротозеев, мы не поставим вам это в укор. Лес рубят — щепки летят. Важен результат!

— У агентов федеральной полиции была возможность взять живым Кафри, а они убили не только его, но и двух ротозеев, как вы называете невинных прохожих. Вы объявляете Дэйтлону войну и хотите вести бои на улицах города. Это плохо кончится!

— Хватит! — Губернатор ударил кулаком по столу. — Вы обязаны подчиняться указам правительства, а не обсуждать их. Если вы чем-то недовольны, подайте рапорт об отставке. У нас достаточно компетентных специалистов, не задающих лишних вопросов, а выполняющих предписания.

Легерт не стал продолжать бессмысленную полемику. Чинар заметил, что у его шефа начало дергаться веко левого глаза, а уголки рта резко опустились вниз, как у капризного ребенка.

Чинар впервые видел столь грубый и некорректный выпад со стороны высшего должностного лица. Это лишь подтверждало подозрение Чинара, что все решения были приняты заранее, а здесь Бэйн устроил спектакль под названием «Демократия», и Бэрроу старательно подыгрывал Бэйну.

105
{"b":"28643","o":1}