ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это ложь! Вы готовы все повесить на меня!

— Вешает суд и в прямом и в переносном смысле. Вас может освободить Джакобо Чичелли, если он как свидетель придет в суд и заявит, что вы не входили с ним в сговор и не участвовали в налетах. Но, как вы можете догадаться, мистер Чичелли этого не сделает, потому что ему плевать на вас и вашу судьбу. У него есть деньги, а значит, нет проблем в таких, как Патти Муир. Не забывайте, что ваш дружок на свободе, а вы у нас.

— Что вы предлагаете, черт вас подери?!

— Вы говорите, где мы сможем взять Чичелли. После его поимки мы вас освобождаем и забываем о вас. Посмотрите на себя! У ваших ног будут десятки таких, как Чичелли, и в сто крат лучше. Нашли кого защищать. Он же смертник! Не сегодня, так завтра его веселая и беззаботная песенка оборвется.

— Какие вы даете гарантии, что отпустите меня?

— Если мы его возьмем, то вы нам будете просто не нужны. Мы не собираемся ущемлять права тех, кто помогает правосудию.

Патти облизала потрескавшиеся губы кончиком языка. Она с трудом держалась и контролировала себя. Ей помогала злость. Но от болезни кружилась голова, и казалось, что она падает в пропасть без дна. Платье промокло насквозь и стало невыносимо тяжелым.

— Дайте воды! — простонала она.

— Адрес!

Она провела мокрой ладонью по лицу, убирая налипшие на глаза волосы.

— Джака ранили в плечо. Они еще до этого собирались ехать на ферму «Хот-Спринг». Это около сорока миль к югу. Там есть указатель. Старик Гровелл. Ветеринар. Он поможет Джаку…

Ее слова звучали, как бред больного. Патти покачнулась и упала с табурета на пол.

Ролекс нажал кнопку звонка, и появился конвоир.

— Заберите это с пола и унесите в камеру.

Он повернулся к стене и опустил рычаг тумблера. Прожектора погасли, на столе осталась гореть лишь настольная лампа.

Полицейский подошел к Патти и взвалил на плечо бессознательное тело. У него имелся опыт работы с теми, кто проходил через «белую комнату», как ее нежно здесь называли.

Конвоир нес Патти, как мешок соломы, нисколько не заботясь о том, что при каждом повороте ударяет женщину о каменные стены и углы.

Допрос был закончен, в потолке завертелся вентилятор.

— Ну вот, дорогие коллеги, и вся процедура. По десять минут на каждую кошечку — и все проблемы решены. Мужчины иногда выдерживают по пятнадцать минут, но потом долго не приходят в себя. Проверенные средства всегда себя оправдывают.

Следователь чувствовал себя победителем. Барк Холлис собрал протоколы в папку и сказал, вставая:

— Копии документов вам пришлют. Успехов, господа!

— Это вам нужны успехи, — усмехнулся Ролекс. — Ведь теперь ваше ведомство будет брать макаронников.

— Мы свою работу знаем не хуже вас.

Элквист еще сидел в белой комнате, когда все ушли. Он не мог понять, зачем он здесь был нужен. Он арестовал девиц, и его отодвинули в тень. Как оказалось, он для того создавал свою бригаду, чтобы дело попало в ФБР. Больше всего Элквист не хотел именно этого. Но вышло так, а не иначе.

Лейтенант встал и побрел к выходу.

6. Интервью

Когда Кэрр вышел из дома на улицу, то заметил серый «шевроле», в котором сидел Слим. Приятель поманил его пальцем.

Кэрр осмотрелся по сторонам. Слим вел себя странно, будто прятался от кого-то, но кроме обычных прохожих, вокруг никого не было. Люди торопились на службу. Кэрр подошел к машине и сел на переднее сиденье рядом с приятелем.

— Привет, Слим. Ты куда-то запропастился!

— Приходится. — Он включил зажигание и тронул машину вперед. — Меня обвиняют в связи с Дэйтлоном.

— Скажу сразу, я к этому никакого отношения не имею. Я твоего имени не называл.

— Я знаю. Ты надежный человек, Майкл, именно поэтому я за тобой приехал.

— Куда ты меня везешь?

— Сейчас узнаешь.

— Но в десять утра я должен быть на оперативке у главного редактора.

— Я предлагаю тебе интересный материал. Фотоаппарат у тебя при себе?

Слим взглянул на репортерскую сумку Кэрра.

— Я могу забыть надеть штаны, но без камеры из дома не выхожу.

— Вот и прекрасно. Я надеюсь на твою твердость, Майкл. Мое имя нигде не произноси.

— Хорошо, а в чем проблема?

Слим затормозил у отеля «Лексингтон», одного из самых шикарных в Чикаго.

— Когда-то здесь жил Аль Капоне? — спросил Слим.

— Да. И я был здесь среди репортеров, которые осаждали отель каждое утро, чтобы поймать очередное изречение великого босса боссов.

— Сейчас здесь нет своры репортеров, но тебя ждет приятный сюрприз.

— Как всегда интригуешь?! А потом я получаю дубинкой по башке. Бедная моя голова!

— На этот раз тебе повезет, и ты получишь хороший материал. Поднимись на третий этаж в номер 315. О твоем появлении знают, и тебя никто не остановит. Иди, Майкл. Но ты должен помнить, что ни один здравый политик или законник не позволит появиться твоему материалу в виде массового тиража. Но тут все в твоих руках. Учись лавировать и ходить по канату. Нельзя переходить тонкую грань и доводить жидкость до кипения. А теперь вперед, тебя ждут!

Кэрр вышел из «шевроле», взятого напрокат Слимом, и машина тут же у ехала.

Репортер вошел в шикарный холл дорогого отеля, устланный коврами. Он прошел к лифтам и воспользовался свободной кабиной. Лифтер поклонился ему, и его палец в белой перчатке нажал на кнопку с цифрой три.

Коридор третьего этажа не отличался от других. Здесь располагались трех— и пяти-комнатные апартаменты. Рассыльные в униформе носились взад и вперед с подносами, разнося завтраки, газеты, письма и устанавливали начищенную обувь к дверям:

Кэрр подошел к номеру 315 и постучал.

Ему тут же открыл высокий широкоплечий чернокожий парень в дорогом голубом костюме и пригласил войти.

Кэрр переступил порог огромной гостиной с высокими окнами, гигантским камином и белой мебелью, обитой красным бархатом, где люстра сверкала хрусталем так, что отбрасывала зайчики На стены, обтянутые розовым шелком.

Негр указал Кэрру на кресло у камина и тихо сказал:

— Я доложу о вашем визите.

Он прошел в одну из дверей, оставив репортера одного. Кэрр достал из сумки свою «лейку», не зная, понадобится она ему или нет, и устроился в кресле. Он не знал, какой сюрприз его ожидает, но нервишки были на взводе. Жаль будет, если его опять станут испытывать на прочность и бить по голове.

Спустя пару минут двери комнаты распахнулись, и появился Кристофер Дэйтлон. Кэрр не мог ошибиться, это был он.

Хозяин прошел к камину и сел в кресло напротив Майкла.

— Рад видеть вас, Кэрр. Я обещал вам интервью, когда мы виделись с вами в Краун-Пойнте. Я всегда держу свое слово. Не знаю, почему власти до сих пор не поняли этого.

— Простите, мистер Дэйтлон, если я получу обещанное вами интервью и опубликую его, то меня привлекут к суду за сокрытие опасного преступника. Я вынужден буду сообщить о вашем местонахождении в полицию, как только выйду на улицу.

— Я знаю. И я принял меры предосторожности. Вы можете позвонить дежурному, сразу же как выйдете отсюда. Попросите его зафиксировать время звонка, чтобы к вам не придрались впоследствии.

— Я понял вас. Я был обязан вас предупредить.

— В вашей порядочности я не сомневаюсь, Кэрр. Вы честный парень и хороший профессионал. Я довольно часто читаю ваши статьи, и мне нравится угол зрения, под которым вы освещаете события. Поэтому в Краун-Пойнте я пообещал встречу вам, а не кому-то другому. К сожалению, я могу дать вам только пять минут на все ваши вопросы. Вы можете сделать три снимка и один общим планом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что встреча проходила в этом отеле, а не на моей базе, о которой вы решили умолчать.

— Спасибо за заботу. А я об этом и не подумал.

— Думать надо быстрее, Майкл. Стоит не просчитать, не продумать или упустить мелочь, деталь — и ты проиграл. Бравада и хвастовство хороши тогда, когда они подкреплены титаническим трудом и идеальным расчетом по времени и по действиям. В моем понятии секунда — это последнее измерение. В нашей работе принято использовать доли секунд. Сотые, десятые, а иногда и тысячные.

117
{"b":"28643","o":1}