ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Санитары поторопились впихнуть носилки в машину, до того как из подъезда вышла компания репортеров. Но похоже, что ребята уже успели сделать свою работу, и их не очень беспокоил убитый. Какой-то тип поднял прилипшую к асфальту простыню и бросил ее вслед носилкам. Дверцы захлопнулись, непонятно для чего завыла сирена, и «скорая», разрезая толпу и поднимая за собой столб воды, помчалась прочь.

— А вы впечатлительны, мистер Морган, — Слим вздрогнул и взглянул на Мейсона.

— Зачем они его убили? — растерянно спросил он, не понимая, к кому обращается.

Физиономия лейтенанта стала серьезной. Он уже не паясничал.

— А вы думаете, что такого можно взять живым? Эта сволочь девять человек уложила! А у них есть семьи и дети. Да останься он живым, его толпа на куски бы разорвала, и я не стал бы им мешать.

Слим не отвечал, он заметил Кэрра среди репортеров, и тот его тоже заметил. Кэрр махнул Слиму рукой и направился в его сторону.

Внезапно Мейсон вновь надел маску клоуна и весело спросил:

— Как поживает миссис Морган?

— Что вы…

— Я ничего, а вы, наверное, себя неважно чувствуете. Я вас спрашивал о жене.

— С ней все в порядке.

— А как там ваши чумазые механики?

— Они помылись и вернулись в Детройт. Машины работают хорошо.

Толпа стала рассасываться, разбрасывая черные колпаки зонтов вдоль улицы.

— Эй, Слим! Привет, старина! Вот чертовщина, такой момент, а какой-то кретин вновь созвал всех репортеров. Я-то думал, что он позвонил только в нашу редакцию.

Кэрр подошел к приятелю и хлопнул его по плечу, чем очень удивил лейтенанта.

Слим не хотел продолжать разговор в присутствии Мейсона.

— Спасибо, лейтенант, что не позволили толпе раздавить меня, — вежливо поблагодарил Слим Мейсона. — Прощайте!

— Ну что вы! Я никогда не поверил бы, что кучка ротозеев может раздавить профессионального боксера.

Слим резко обернулся к лейтенанту, но его опередил Кэрр.

— Здесь вы правы, лейтенант! Такого парня не раздавишь! Вы только вспомните его бои, и поймете, что на кувалду этого парня лучше не нарываться!

— Обязательно вспомню! — процедил Мейсон и, повернувшись к площади, пошел прочь.

Слим не стал углублять мысль репортера, а спросил:

— Ты говорил, вам позвонили. Что сказал этот тип?

— Он сказал так: «Ребята, если хотите сенсацию, езжайте по этому-адресу. Там джи-мены расставили капкан на Чезаре Кастелани». После этого он положил трубку. Кто это мог быть?

— Ну, не люди Дэйтлона, как ты понимаешь. Сам подумай, тебе не сказали, что копы устраивают засаду, а сказали: «джи-мены». Такие тонкости не всем известны. И второе. Это был враг джи-менов и враг Касте-лани.

— Но почему он был врагом Кастелани?

— Потому что, зная о засаде, он мог его предупредить, а он этого не сделал. А с другой стороны, он показал полную несостоятельность джи-менов. Девять — один — это позорный счет для джи-менов.

— Как же они узнали о его появлении здесь? Тут нет никаких достопримечательностей. Что привело этого парня сюда?

— Об этом я тебе скажу через пару дней. Я выясню этот вопрос.

— И надеешься выяснить?

— Конечно. Я же дал тебе наводку на Дэйтлона, и ты получил интервью.

— Конечно. Но ты знаешь, что с ним сделали.

— Не исключено, что получится во второй раз, но только не тащи материалы в свою газету. За ней установлен контроль. Договорись с небольшой многотиражкой, сам туда не ходи, а передай материалы через посредника. Хотя бы через Чинара. Его никто не заподозрит. Если ты хочешь, чтобы твои материалы читали, то делать надо все по-хитрому. Ты же видишь, что власти взбешены! Ну, ладно, Майкл, мне пора. Мы еще созвонимся.

— Как твоя книга, Слим? — крикнул вслед уходящему репортер.

— Пока Дэйтлон жив, в ней рано ставить точку. Возможно, что и мне не суждено будет ее опубликовать, как тебе твое интервью. Но я верю, что найдется авторитетный парень, который напишет правду, и ему поверят.

Кэрр видел, как Слим сел в шикарный «кадиллак» и уехал. Он не переставал удивляться на этого типа. Каждый раз он преподносил новые сюрпризы. И Руди Малик, который так настороженно относился к Слиму, теперь возводит его до небес. У Кэрра хватало тайн, и он не собирался разгадывать загадку Слима Патерсона.

А у Слима были свои проблемы. Он не знал, как доложить Крису о случившемся. Гибель Чеза значила, что в синдикате образовалась огромная трещина, которую нелегко будет замазать. Крис не хотел брать новых людей и был прав, но если дела так пойдут, то вскоре он останется один.

Слим не верил, что Дэйтлону нужны были деньги. Принцип «одному больше достанется» не подходил здесь. Что такое Дэйтлон, никто не мог бы сказать определенно. Никто не мог дать ему точную характеристику. Никто не мог предсказать его следующий шаг.

Но в одном его верный слуга был уверен. Даже если Дэйтлон останется один, он не остановится. Остановить его может только смерть.

Следуя инструкциям хозяина, Джо подогнал машину к указателю на ферму и, свернув на проселочную дорогу, остановился. Кончилась зеркальная поверхность шоссе, где, словно марионетки, подпрыгивали, ударяясь друг о друга, крупные капли дождя. Небесный поток создавал такой шум, что пальбу из пушки услышать было бы невозможно. На проселочной дороге шум затихал. Вода впитывалась в почву или образовывала лужи.

Джо в спешке не взял ни плаща, ни пиджака. На нем был легкий свитер с высоким воротником.

Сейчас у него не было времени на принятие особых решений. Он не думал о дожде, он думал о том, как ему удастся выгнать машину из кустарника.

Джо включил фары и свернул с дороги в лес. Машина шла легко, и колеса не вязли в рыхлой почве, но во что превратится земля через час, если ливень не прекратится?!

Джо загнал «кадиллак» в кустарник, выключив двигатель, и, подняв воротник под горло, вышел из машины. Он не успел выбраться на дорогу, как промок до последней нитки.

Он не предполагал, сколько времени у него займет дорога до фермы, он знал, что она будет нелегкой, но и это не смущало Джо. Больше всего он боялся опоздать. Путь от коттеджа до места занял два часа. Он делал все, что можно, но погода и пробки в городе задержали его, отняв не менее получаса.

Столько же времени потребуется на обратную дорогу, а Джак ранен. Выдержит ли он такую нагрузку?

Редкие вспышки молнии озаряли голубым светом зелень кустарника. Джо прибавил шагу и устремился вперед, с трудом различая дорогу. Он скользил, ступал в лужи, падал, вставал и шел, ускоряя шаг еще больше.

Шестидесятилетний здоровяк Ирвин Гровелл подбросил угля в камин и потер руки.

— Обожаю тепло, когда за окном льет как из ведра!

Сидящий в кресле Джак усмехнулся. Как этот человек может еще что-нибудь обожать кроме своей жены. Старый ветеринар прожужжал гостю уши про свою тяжкую долю, после того как связал себя узами брака. Правда, Джак забыл, в который раз Ирвин клялся в вечной любви перед алтарем, но он не сомневался, что этот сельский детина переживет свою любимую женушка, которая на тридцать лет была его моложе и на десять лет моложе старшей дочери от первого брака.

Гровелл поправил угли и вернулся к своему креслу. Джак сидел напротив. Забинтованная нога в гипсе покоилась на табурете, где заботливо была подложена подушка. Правое плечо было закутано в шерстяную шаль, а рука висела на перевязи. Он походил на раненного в бою пирата, если ему еще и глаз перевязать черной повязкой.

Гровелл разлил вино в стаканы и раскурил трубку. Джак уже знал, о чем сейчас заговорит старик. Жалобы на любимую жену сопровождались тягучей заунывной монотонной песней об одиночестве, тоске и непонимании. Ирвин всю свою жизнь провел в этих местах. Его дед создал здесь рай, а его отец этот рай промотал. Ирвин метался. Он очень хотел возобновить то, что сделал дед, но был ленив, как отец, и любил лазить в подвал за домашним вином.

Работы у него хватало, молодая жена не очень-то утруждала себя, увлекаясь бульварной литературой, а для прикрытия, как считал Гровелл, родила ему дочь. Этого он ей и не мог простить. Четвертая дочь и ни одного наследника. Сейчас она вновь ходила с животиком, и Гровелл молил Всевышнего о сыне.

122
{"b":"28643","o":1}