ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чинар затормозил у полицейского управления. Они вышли из машины и направились в здание. По дороге Кэрр передумал. Он решил, что отчет о похоронах не самое главное. Об этом протрубят все газеты, и ничего нового он не придумает.

Друзья простились на лестнице и их пути разошлись навсегда. Одного ждал запад, другого — восток.

Кэрр шел по улице и думал о том, что эта история не окончена. Он не нащупывал в ней финала. Он не видел красивого яркого конца с восклицательным знаком. Кэрр ощущал себя сыщиком с ущемленным самолюбием, а не репортером в отставке или редактором крупной популярной газеты.

Кэрр зашел в аптеку, забился в телефонную кабину и долго листал телефонный справочник. Когда он нашел нужный номер, он снял трубку и опустил несколько монет.

По другую сторону провода ответил знакомый голос.

— Послушай, Руди, это Кэрр. Я могу многое понять, но тут ты явно перемудрил. У меня уже мозги набекрень.

— Ладно, парень, по старой дружбе я попью с тобой пивка, но тебе придется прихватить с собой газетку с интервью, которую ты пообещал Натану Эйслеру в одной из забегаловок Чикаго.

— Эйслеру? Но он же…

— Обещание надо сдерживать, дружок! Пора становиться солидным ответственным человеком. Тебя ждет большое будущее!

6. Взлет и падение

Три полицейские машины с воем влетели на летное поле, проскочили две взлетные полосы и остановились в десяти шагах от трапа самолета «Пилот-Итали».

Через секунду на взлетной площадке оказалось двенадцать полицейских в форме с автоматами в руках. Когда команда заняла оборону, дверцы средней машины открылись и на площадку ступила тяжелая нога комиссара. Он вздохнул, обошел машину и открыл заднюю дверцу.

Свору копов украсила дама. Элегантно одетая, в норковой накидке и в черном платье с высоким воротом под горло, она совсем не походила на ту вульгарную кокотку в красном. Водитель с сержантскими нашивками открыл багажник и достал из него небольшой, но увесистый чемодан.

Легерт сунул руки в карманы и, покачиваясь на каблуках, смотрел на Тэй.

Женщина окинула взором взлетное поле, трап, двух стюардов и скользнула взглядом по окнам самолета. После этого она остановила свой взор на усталом лице выбившегося из сил полицейского.

— Это ваш самолет, мисс Кассарес. Трансатлантический рейс Чикаго-Рим.

— Я вам очень признательна, комиссар. Вы оказались джентльменом и выполнили все условия нашего с вами договора. Честно скажу, что не ожидала. Американской полиции есть, чем гордиться.

— Уже нечем. С завтрашнего дня я превращаюсь в обычного смертного. К легавым в отставке в нашей стране плохо относятся. В лучшем случае я смогу работать таксистом. У меня нет профессии, мисс. Ловить бандитов — это не профессия.

— Вы думаете о работе в вашем возрасте?

— У меня нет накоплений, мисс, я транжира, а что касается возраста, то месяц назад мне исполнился сорок один год.

На лице Тэй появилось неподдельное удивление.

— Извините мою бестактность, комиссар.

— Нет, нет, ничего, валяйте! Я должен ко всему привыкать. Завтра любой из этих парней может взять меня за шкирку и отвести в участок, если я не там перейду дорогу.

— Я вовремя улетаю.

— Из-за вас я и задержался в своем кресле. — Легерт сдвинул шляпу на затылок. — Вы оказали большую услугу для Америки. Надеюсь, что Европа встретит вас хорошо. У них нет ФБР. И все же… Вам не жаль покидать Штаты?

— Нет, мистер Легерт. Я устала от этой страны, она требует от людей слишком большого напряжения. Я хочу расслабиться. Деньги, смена обстановки позволят мне забыть эти кошмарные годы. Прощайте, мистер Легерт!

— Счастливого полета, мисс… Я не советую вам возвращаться. Мне кажется, это не пойдет вам на пользу.

— Я не вернусь.

Тэй быстро поднялась по трапу в самолет, и ее изящная фигура исчезла за дверями лайнера.

Несколько минут Легерт простоял с задумчивым видом. Его что-то беспокоило, но он не мог понять что. Повернувшись на каблуках, Легерт отправился к машине. К своему удивлению, Легерт успел заметить, что он не сожалеет о том, что завтра ему не придется ломать голову над тем, как строить рабочий день.

Тэй прошла вдоль кресел и заняла свое место у окна. Она была последней пассажиркой, вошедшей в лайнер, и после нее стальная дверь закрылась. Свой чемодан она оставила в багажном отделении в хвостовой части самолета.

Соседнее кресло пустовало, и она позволила себе достать зеркальце и припудрить носик. Сумочка, лежащая на коленях, была забита каким-то бумагами и конвертами, которые она забрала из банка по дороге в аэропорт. Полицейские ее сопровождали даже в банке, а когда они мчались по городу с сиренами и красными маяками на крышах, прохожие шарахались в сторону, а затем долго смотрели вслед, думая про себя: «Неужели это все еще не кончилось?»

Турбины самолета подняли рев, и лайнер затрясся, как в судорогах. Она видела в иллюминатор, как три патрульные машины с мигалками на крыше развернулись и поехали с летного поля к воротам.

Легерт сделал все, что мог сделать, планы Тэй не нарушились. Рассчитана была каждая деталь, каждое движение, каждое слово. Тэй торжествовала победу.

Самолет начал разбег. Несколько неприятных секунд, и лайнер взмыл над облаками, где светило солнце, а под крыльями стелилась серая перина облаков. Страна тревог и надежд осталась позади.

Она почувствовал, как кто-то опустился на соседнее кресло. Тэй медленно повернула голову, и кровь отхлынула от ее лица. Карие глаза Чико выражали такой гнев и отчаяние, что нож, который он прятал в рукаве, не казался уже таким страшным.

— Сиди тихо, мисс Стерва! Раскроешь пасть, я в тебе тысячу дырок сделаю, и все насквозь!

Его голос звучал, как осипший испорченный приемник, постоянно срываясь на хрип.

Лицо мальчишки было белым, словно его измазали в муке. Над бровью и на щеке розовели нашлепки из пластыря. Запястье левой руки было забинтовано. Он уже не походил на веселого и озорного мальчишку. Тэй понимала, что его угрозы не пустые слова. В этом состоянии он готов на все. Она не знала, что ей делать, и решила дать ему возможность выговориться.

— Я рада, что ты жив. Газеты писали о вашей гибели, но у меня оставались сомнения.

— Я умер для всего мира. Но меня спасли эти часы. Чико достал подарок Грэйса, нажал на кнопку, крышка открылась, и зазвучал нежный мотив вальса.

— Тони сказал, что я буду жить, пока ходят стрелки этих часов. Они волшебные. Это талисман. Тони отдал их мне и погиб, а я остался жив.

Чико положил часы на колени.

— Теперь они будут отсчитывать то недолгое время, которое нам суждено прожить вместе. Я не хотел умирать вместе с тобой. Я хотел погибнуть рядом с Крисом или Тони. Но судьба распорядилась иначе.

Тэй не могла найти в себе силы оставаться, спокойной и хладнокровной. Ей казалось, что она взорвется, но она должна была держать себя в руках, иначе все кончится.

— Как ты попал в этот самолет?

— Очень просто. После моей смерти моя душа летела на службу к Господу Богу. Ангел хранитель, встретивший меня на пути, сказал: «Чико, прежде чем ты вознесешься к порогу господнего дома, загляни по пути в самолет Чикаго — Рим, там летит одна дамочка, которую поджидают черти в преисподней. Помоги ей спуститься, а то она возомнила, что ее место в облаках».

Тэй понимала, что в голове у парня произошел сдвиг, но как изменить ситуацию, она не представляла. Правая рука Чико крепко сжимала рукоятку ножа. Одного из тех, которым пользовался Кейси, с рукояткой в виде оленьего копыта и длинным узким обоюдоострым лезвием.

— Скоро мы полетим над Атлантикой, а пока у нас еще есть время.

— Как тебя понимать?

— Вот уж чего я не хочу, так это того, чтобы ты меня понимала, ведьма! Сообразила, змея, что надо прятаться под крылышком у Легерта, а не ФБР, а то и до самолета не добралась бы!

— Конечно. Это часть нашего плана. Но откуда тебе известно о ФБР?

184
{"b":"28643","o":1}