ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Легерту стало душно. Он ослабил узел галстука и спустился вниз. Лестницу осаждали репортеры. Замелькали вспышки, защелкали затворы.

— На все вопросы три минуты, господа!

Журналисты облепили комиссара, как пчелы медведя, рушившего их улей.

— Налет совершил Дэйтлон?

— Да. Его почерк, его гильзы.

— Когда вы с ним покончите?

— Как только поймаем.

— Где он скрывается?

— Он просил не называть свой адрес. Терпеть не может репортеров.

— Какие принимаются меры?

— Разные. Банкиры открывают налетчикам свои сейфы, те забирают деньги, полиция идет по следу, банкиры упрекают полицию и вновь открывают свои сейфы. Все по кругу, как на ипподроме.

— Вы не намерены вызывать войска?

— Это привилегия губернатора штата.

— Где же знаменитый «крайслер» Дэйтлона?

— Знаменитым его сделали вы, писаки!

— Напрасно огрызаетесь, комиссар. Похвастать нечем, Дэйтлон-банкир водит вас за нос.

Легерт повернул голову и встретился глазами со смельчаком.

— А, это вы, Кэрр. Давно вас не было видно. Не успел появиться, как уже родилась новая легенда. «Дэйтлон-банкир». Завтра эту кличку подхватят все газеты. Добавьте к этому, что у бронированного «крайслера» есть крылья, и завтра дети сменят игрушечные автоматы на настоящие и начнут с того, что обчистят родителей для разминки.

— Какова численность банды, комиссар?

— Мы знаем шестерых. Сколько их еще за кулисами, мне неизвестно. На этом все, господа.

Легерт протиснулся сквозь кольцо, как голливудский киногерой, и направился к выходу.

В дверях его остановил еще один крючкотвор с фотокамерой.

— Простите, комиссар, а вы не думали о пригороде? Изумительная природа у берегов Мичигана?

— А ты откуда, приятель?

— Из «Чикаго-Ньюс».

— Это то же самое, если сказать, что я из полиции. Я тебя что-то не припомню.

— Я не так давно работаю на севере.

— Хорошо. Я думаю, что его убежище в Чикаго.

— Спасибо, комиссар.

Легерт еще раз внимательно оглядел парня и направился к машине.

Если Легерту что-то не понравилось или показалось подозрительным, то на это всегда имелись основания. Кэрк Росс, бывший матрос «Элиты», торговец наркотиками, дисквалифицированный боксер, попавший на службу к Чарли Доккеру, мало походил на журналиста.

То же самое про себя отметил Слим, третье око Криса, изображающий здесь корреспондента «Дейли-Ньюс». Слим обратил внимание на жилистые сильные руки с грубой кожей. Эти лапы привыкли держать что-то потяжелее авторучки и блокнота, а под шляпой скрывалась маленькая скуластая мордочка этого типа, вряд ли обученного грамоте.

Слим приблизился к Кэрру и сказал:

— Привет, Майкл! Помнишь меня?

Кэрр взглянул на здоровяка и пожал плечами.

— Вряд ли.

— Странно. Мы с тобой лихо погуляли на теплоходе «Атланта» в прошлом году.

Кэрр смутно помнил свой прошлогодний отпуск, но хорошо помнил, что он не просыхал ни одного дня. Пришлось изобразить приветливую улыбку, чтобы не выставлять себя на посмешище. Слим понял, что поймал парня. Он уже прекрасно ориентировался в журналистской среде, а о крупных ее представителях знал больше, чем они сами о себе.

— Напоминаю, Майкл, меня зовут Слим. У меня еще остался твой телефон. Как-нибудь вспомним наш отпуск и попьем пивка. Я угощаю.

Можно было бы сказать лишь последние два слова — и Майкл Кэрр ваш верный друг.

— Я не возражаю.

— Кстати, ты не знаешь того парня в серой шляпе, у дверей?

Кэрр усмехнулся.

— Какое-то чучело с ринга. Твоего склада парень.

Кэрр давал грубые оценки, но всегда точные. Слим его тут же вспомнил. Кэрк Росс! Три года назад Слим нокаутировал его в шестом раунде на ковре Лас-Вегаса. Теперь он точно знал, кто перед ним, оставалось выяснить, зачем Россу понадобился этот маскарад. Слим хлопнул Кэрра по плечу.

— Я позвоню, Майкл. Пиво за мной.

Слим вышел на улицу и побрел следом за Россом. Сенсация дня закончилась. Расклад был ясен. Каждый из героев знал, чем ему заняться.

10. Паутина — новое плетение

Легерт тупо смотрел на стрелки настенных часов. Он запретил секретарю соединять его с кем-либо и заходить к нему в кабинет. Часы говорили о том, что на дворе полдень, а комиссар еще не приступал к работе.

В десять утра он достал из сейфа бутылку скотча, стакан, сея за стол, выпил приличную дозу и уставился на часы. С той минуты, кабинет погрузился в тишину, а комиссар не шелохнулся.

Легерту исполнился сорок один год, но выглядел он на шестьдесят, и многие в управлении ждали, когда он уйдет в отставку. Легерт и не думал бросать работу. Короткий седой ежик и тучность делали его старше, а мешки под глазами превращали в древность. Он так давно работал в полиции, что сам не мог точно назвать день и год своего вступления в ряды законников. В управлении не было ни одного человека, кто бы начал работать здесь раньше комиссара, и это обстоятельство лишь подливало масла в огонь и делало его в глазах коллег питекантропом, древним ископаемым, которого пора выбрасывать на свалку. Мало кто знал, что, перед тем как занять кресло шефа криминальной полиции одного из крупнейших городов мира, Легерт лично надел наручники на семьдесят шесть опасных преступников, а если сложить сроки, которые получили эти преступники, то цифра близка к возрасту Земли. Напрашивается вопрос, на сколько лет комиссар Легерт избавил страну от определенной категории преступлений.

Сейчас он думал о том, что пора передать бразды правления более молодым и ретивым. Впервые Легерт попал в тупик и не видел из него выхода. Неизвестно сколько раз еще он будет подъезжать к выпотрошенному банку, не зная, за кем бежать, кого преследовать, на кого надевать наручники.

В кабинет постучали, и дверь открылась. Легерт хотел крикнуть и стукнуть по столу, но не сделал этого, увидев на пороге тучную фигуру окружного прокурора.

— Извини, Макс, что не вовремя, но телефонная связь не очень надежна, когда надо тебя достать.

— Входи, Вилл.

— Ты заболел?

— Нет, я устал.

— Не говори глупостей. Ты еще мальчишка по сравнению со мной.

— Что тебя принесло в Управление? Так просто ты ничего делать не будешь.

— Конечно.

Фостер прикрыл за собой дверь и уселся на диван возле окна. Он не любил стульев и кресел. Ему все время казалось, что они должны сломаться под ним.

— Вчера в городе был траур. Ты хоронил двоих полицейских, которых убили у национального банка. Не знаю, что двигало тобой. То ли ты хотел отдать последний поклон полицейским, то ли давил на общественность. Скажу честно, Макс, эти похороны с помпой не принесли желаемых результатов.

— Но не для того же ты приехал сюда, чтобы высказать мне свое мнение?

— Я приехал к тебе прямиком от губернатора. Он высказал такую мысль: «Комиссар Легерт может не считаться с мэром и перекрыть все центральные улицы города для похоронной процессии, но комиссар не может перекрыть двух улиц в тот момент, когда от него ускользают грабители с народным достоянием!».

— Когда, интересно знать, в банках Рокфеллера хранилось народное достояние?

— Так или иначе, но Рокфеллер выколачивает его из народа. Но дело не в этом.

— Твое предупреждение сбылось, Фабиан и председатель «Паблис-Кристиан» надавили на рычаги.

— Конечно, Элбер и Фабиан сделали свое дело. Но тут выясняется, что парень, которого вчера подобрали на обочине с дыркой во лбу, никакой не гангстер, а один из опытнейших агентов ФБР Гай Купер.

— Почему же он был без оружия и что он там делал?

— Ничего. Он являлся клиентом этого банка и пришел снять наличные со своего счета.

— Ты хочешь изобразить его жертвой?

— Не я, а Мэлвис Бэрроу. Директор Северо-восточного отделения ФБР. Он потребовал от губернатора распоряжения передать руководство следствием в его руки.

— Когда убивали полицейских, ему было наплевать. Как только хлопнули джи-мена, он всполошился. Выскочка!

35
{"b":"28643","o":1}