ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Круглолицый прошел к концу подковы и, открыв решетчатую дверь, вышел на арену.

Строго по центру сразу за смертоносным креслом находилась занавеска из черного бархата. Здесь иллюзионисты прятали свои секретные инструменты. На стене находился рубильник, множество соединений и прочие реквизиты местного палача. Тут же на столике валялась старая газета, по которой можно было определить число последней казни. Очевидно, палач не скучал, ожидая, пока вынесут приговор и осужденный скажет последнее слово свидетелям и родственникам.

Дверь возле рубильника была раздвижной и не запиралась. Молодой человек раздвинул створки и попал в узкий коридор, который соединял башню с блоком 4-Б, где содержали смертников. Этот коридор являлся надстройкой и избавлял администрацию тюрьмы от хлопот, связанных с перевозкой смертников из основного здания в административное. Такое удобство было встречено одобрением мэра и губернатора, и приняты соответствующие меры безопасности. Мы уже знаем о них.

Пройдя до конца коридора, круглолицый остановился возле ярко-красных стальных ворот. Здесь отмычки не имели своей силы. Здесь находился крестовый электрический замок. Его зубья уходили в скважины-колодцы в полу, потолке и в стены. Тут был еще засов, он откроется с легкостью простым движением руки, но только тогда, когда электрическая крестовина поднимется вверх.

Круглолицый взглянул на часы. Двадцать секунд десятого. Стрелка закончила свой круг, и в одну минуту десятого раздался скрежет. Зубья убрались внутрь, как щупальца морского чудовища, и крестовина поползла вверх. После того мужчина отодвинул засов. Оставалось только потянуть на себя створку ворот и они бы с легкостью открылись, но он не стал этого делать, он развернулся и пошел назад. Его маршрут не менялся. Войдя в кабину лифта, он нажал на кнопку пятого этажа.

На пятом к нему присоединился напарник, который уже поджидал его. Они спустились вниз.

Охранник доложил им, что сирена не включалась.

— Мы сумели избежать этого, — сказал круглолицый.

Сухопарый тем временем всадил под левую лопатку сторожа длинную узкую спицу. Тот даже не вскрикнул, его тело обмякло, колени подогнулись. Мужчины подхватили его под руки и оттащили под лестницу.

Через минуту они вышли на улицу. Часы показывали пять минут десятого. До начала рабочего дня оставалось пятьдесят пять минут. Они не стали прощаться друг с другом. Сухопарый пошел налево, а круглолицый направо.

Машина, оставленная ими напротив входа, им не понадобилась.

2. Счет на секунды

Стрелки часов над дверью в караульное помещение коснулись девятки, и звякнул колокольчик.

Надзиратель по имени Функер опустил прицел автомата вниз.

— Девять. Я пошел.

Он нажал на звонок в двери, загудел зуммер, замок сработал, и его впустили. В камере смертников остался один надзиратель.

Охранники добросовестно выполняли свой долг, но то однообразие, с которым это делалось, не могло не наложить определенного отпечатка на психику и даже на поведение. Охранники позволяли себе курить, пользуясь тем, что если их захотят проверить, то сначала загудит зуммер, потом сработает замок, а уж только после этого заскрипит стальная дверь.

Как правило, в этих случаях, охранники кидали сигареты в камеры и смертники их с удовольствием докуривали. Смертникам разрешалось все, кроме самоубийства. От попыток покончить счеты с жизнью их и охраняли, а не от мифических и нереальных побегов.

Спустя три минуты, зуммер вновь загудел и на место ушедшего заступил на дежурство Чик Маст, пропустив в караулку надзирателя из первой смены.

Когда двери закрылись, Дэйтлон поднялся с топчана, потянулся, взглянул на спящего соседа и оглянулся назад. Часы показывали четыре минуты десятого.

— Эй, Чик, кинь сигаретку. Сейчас придет твой напарник и все. Этот придурок шелохнуться лишний раз боится.

— Ты прав, Дэйт. Он мне и самому осточертел. Знал бы ты как от него потом воняет, как от козла.

Чик достал сигареты и бросил через решетку в камеру. Ребята не беспокоились за себя, у них имелись автоматы. Но к решеткам все-таки близко не подходили, очевидно, срабатывал инстинкт самосохранения, как в зоопарке. Не каждый медведь понимает, что такое ружье, и не каждый его боится.

Крис вынул из пачки сигарету и бросил ее обратно.

Чик поймал пачку, убрал в карман, достал зажигалку и проделал тот же трюк.

Крис чиркнул о кремень колесиком, прикурил и показал виртуозную меткость. Бросив зажигалку охраннику, он угодил в решетку и она упала на пол возле двери.

— Мазила! — проворчал Чик.

Он подошел к камере, склонился и поднял зажигалку, но в этот момент рука Дэйтлона, проскользнув сквозь решетку, обняла Чика за шею и прижала к железным прутьям. Ко лбу был приставлен пистолет.

— Тихо, Чик. Ты будешь жить, но не трепыхайся.

Прижатый к решетке сильной рукой, он ничего сделать не мог. К тому же он знал, как умеет стрелять Дэйтлон. Газеты сделали ему хорошую рекламу.

— Открывай дверь! Живо!

Надзиратель отцепил ключи от пояса и открыл дверь камеры. Дэйтлон втащил его внутрь и снял с его шеи автомат. Чик не успел и глазом моргнуть, как получил удар прикладом по загривку. Дэйтлон поднял с пола ключи, открыл замок на цепи, прикованной к его ноге, и перебросил ключи соседу. Тот уже не притворялся, что спит, он с азартом наблюдал за развитием событий и отсчитывал вслух время.

Дэйтлон вышел из камеры и прикрыл дверь. Он перевесил автомат через шею и встал к двери в ту секунду, когда загудел зуммер. Стальная дверь открылась, и вошел второй надзиратель.

Он сделал два шага вперед и оказался в тисках. Одна рука заткнула ему рот, вторая отвела его правую руку от оружия и завела за спину.

В таком положении он находился в течение тридцати секунд, пока не сработал замок, закрывший двери караульного помещения.

Крис резко развернул охранника к себе лицом и нанес ему сокрушительный удар в челюсть. Тот отлетел назад, ударился о решетки и сполз вниз. Дэйтлон снял с него автомат и бросил его соседу по камере, который уж успел покинуть ее.

Они втащили надзирателя на освободившийся топчан и уложили его.

— Ну вот и прекрасно. Как было здесь два узника, так и осталось, — воскликнул Рэймонд Кафри. — Но что дальше? Ты думаешь, что мы возьмем тюрьму штурмом?

— Не торопи события, Рэй. Я не могу доверять никому, даже смертнику. Обо всем будешь узнавать по ходу событий.

Дэйтлон взглянул на часы.

— Шесть минут десятого. У нас уйма времени! Идем!

Дэйтлон подошел к ярко-красной двери и толкнул ее. Створки распахнулись.

— Черт! Но это же коридор в башню смерти!

— Да. Мы с тобой проведем экскурсию по достопримечательностям этого замечательного здания.

Коридор был пуст, но слева, в углу стояла наплечная кожаная сумка. Крис поднял ее, повесил на плечо и пошел по коридору. Кафри, взмокший от напряжения, следовал за ним. Дэйтлон шел смело и уверенно. В конце коридора двери были открыты. Они вышли в центр знаменитой башни.

Крис остановился у электрического стула и похлопал ладонью по спинке.

— Вот сюда, Рей, они хотели тебя посадить и поджарить. Но мы им не дадим этого сделать.

Дэйтлон расстегнул сумку и вынул из нее фотоаппарат. Скинув чехол, он подал камеру Кафри.

— Отойди на пять шагов и посмотри в этот глазок. Как увидишь меня, так нажми на этот рычаг. Понял?

— Понял! Зачем это?

— Хочу сделать подарок одному парню.

Дэйтлон достал из сумки сигарету, закурил и уселся в кресло возмездия. Положил ногу на ногу, он развалился в кресле и крикнул:

— Снимай!

Кафри выполнил инструкции.

— Продолжим экскурсию, дорогой коллега! Но, вижу, ты не очень уютно себя чувствуешь здесь. Идем-ка, пройдемся, подышим воздухом, только автомат придется прикрыть пиджачком.

Они сели в лифт, спустились вниз и подошли к входной двери.

— Неделю назад я проводил в этом фойе пресс-конференцию. Надеюсь, ребята еще не забыли моих обещаний. Профессия вождя или главаря, или мифа, как угодно, включает в себя главный принцип — точное соотношение слов и дела. Ни один пустозвон никогда не стал бы лидером.

87
{"b":"28643","o":1}