ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А. Ливен, 2002

Терроризм существовал всегда и всегда, увы, пребудет с нами — как всегда будет существовать праведный и неправедный гнев, исступление, чувство отчаяния или попранной справедливости, фанатизм, заблуждение, ненависть, моральный тупик и вспышки безумия. Что превратило терроризм из «профессионального риска монархов» (слова знавшего этот предмет итальянского короля Виктора-Эммануила Первого) в массовую угрозу, так это «демократизация технологии» — создание компактных средств массового террора, прежде доступных лишь могущественным государствам, и освещение террористических актов средствами массовой информации. Еще два десятилетия назад молниеносные глобальные коммуникации были привилегией крупных правительств или больших организаций, таких, как многонациональные корпорации или, скажем, католическая церковь. А ныне такая связь находится в пределах досягаемости даже очень небольшого круга частных лиц. Мы являемся свидетелями «приватизации войны» — обретения несколькими индивидуумами средств поражения, ранее мыслимых только для всесильных государств.

На вопрос, почему исламские фундаменталисты ненавидят Соединенные Штаты, президент Дж. Буш-мл. ответил: «Они ненавидят нашу свободу». Риторика такого рода не совсем убедительна. Своим ответом президент, по мнению Э. Басевича, профессора Бостонского университета, «искусно отвлек внимание от последствий формирования империи». Войну с терроризмом Буш использовал как своеобразный референдум: нации мира должны сделать выбор — .либо они с Соединенными Штатами, либо они с террористами (и тогда они разделят их судьбу). Полагаем, это некий уход от рассмотрения проблемы отношения с теми, кто поднялся в небо в тот трагический час. Это был конфликт, ведущийся «от лица американской империи, война, в которой для того, чтобы исполнить миссию Нового Иерусалима, Соединенные Штаты, как никогда прежде, готовы обратиться к своей мощи, действуя подобно Новому Риму».

1.ИСЛАМ МСТИТ ЗАПАДУ

До сегодняшних фундаменталистов вестернизации сопротивлялись в начале двадцатого века японские националисты, русские славянофилы, фашисты и японские милитаристы. И если Запад при этом сохраняет единство, радикальных исламистов встретит судьба прежних противников Запада: поражение и присоединение.

М. Хирш, 2002

В Соединенных Штатах распространено мнение известного исследователя ислама Б. Льюиса о том, что сегодняшняя ярость мусульман являет собой финальную стадию окончательного упадка исламского общества после тысячелетней борьбы с Западом за выживание и самоутверждение. И. Бурума и А. Маргалит видят в исламском фундаментализме лишь последнее воплощение «оксидентализма» — волнами надвигающихся попыток организовать действенное сопротивление вестернизации. «До сегодняшних фундаменталистов вестернизации сопротивлялись в начале двадцатого века японские националисты, русские славянофилы, фашисты и японские милитаристы. И если Запад при этом сохраняет единство, радикальных исламистов встретит судьба прежних противников Запада: поражение и присоединение. Но до полного поражения, видимо, много еще жителей Запада погибнет от рук террористов. Вот почему Буш должен ускорить смерть исламизма созданием более привлекательной альтернативы. Эта война должна закончиться так, как заканчивались предшествующие американские войны против враждебных идеологий: одна из сторон должна победить тотально. И, будучи хорошими наследниками президента Вильсона, американцы должны сделать этот мир лучшим местом для жизни, чтобы противостояние не возобновилось вновь. Так раньше было в борьбе с Германией и Японией. Самые опасные элементы этих противников подчинились западным нормам».

Основой самоутверждения исламизма стало осуществленное во второй половине XX в. практически полное признание в мусульманском мире идей материального развития Запада (и американских достижений как наиболее впечатляющих) при одновременном отрицании западных социальных ценностей и западных постулатов, эталонных показателей США, американских рекомендаций относительно наиболее релевантного общественного устройства. Представитель саудовской верхушки выразил это отношение так: «Зарубежные товары просто ослепляют. Но менее осязаемые социальные и политические институты, импортированные из-за границы, могут быть смертоносными — спросите шаха Ирана… Ислам для нас не просто религия, а образ жизни. Мы в Саудовской Аравии желаем модернизации, но не вестернизации». Численность мусульман в 2020 г. достигнет 30% населения Земли. В Западной Европе уже живут 13 млн. мусульман, 2/3 эмигрантов, направляющихся сюда, исходят из арабского мира.

Как известно, в первые столетия своего существования вихрь ислама овладел значительной частью Евразии и Африки. Но в последующие века мир ислама отступал перед западноевропейскими, российской и китайской империями. После того как турецкая армия в 1683 г. была отброшена от Вены, начались триста лет отступления мира ислама перед натиском Запада. Более и «хуже» того, эти триста лет были временем постоянного проникновения Запада в мир ислама. Проникновения военного, экономического, политического, идейного. Пиком можно считать ликвидацию исламской суннитской централизации в лице стамбульского султана и одновременно имама мусульманского мира в 1920-е годы, превращение новообразованной Турции в светское государство; образование государства Израиль в 1948 г.

Два процесса как бы действовали вопреки друг другу. С одной стороны, слабело геополитическое влияние исламского мира, столь могучего между VII и XVI веками; наблюдались его децентрализация, отступление перед колониальным натиском Запада, трудность модернизационных преобразований, неадекватность элиты в процессе мирового прогресса. Развал Оттоманской империи, контроль Британии и Франции над наследием Стамбула, Багдада, Индостана, Индонезии, Магриба и Леванта низвел мусульманский мир до положения сугубых жертв мировой эволюции. С другой стороны, колоссальный демографический рост исламского мира (12 процентов мусульман в мировом населении в 1900 г. и 30 процентов в 2000 г.) на фоне постоянного повышения стратегической значимости нефти — главного сырья мусульманского мира — начал медленный, но обратный процесс некоторого восстановления позиций, столь очевидно утерянных после семнадцатого века. От Алжира до китайского Туркестана возник своего рода исламский интернационал. И его частью стали многие миллионы мусульман, живущие на самом Западе.

Современный подъем ислама осуществил новый средний класс, возникший совсем недавно, в 70-е гг. Знаменем этого подъема стало новое «требование религии»: работа, порядок, дисциплина. Миллиардный исламский мир охватывает огромный регион — от Марокко до Казахстана, от Индонезии до Кавказа. К началу XXI века любая из стран, где преобладает ислам, становится уже другой (политически, в культурном отношении), более исламской, с радикализированной молодежью и интеллигенцией. Западная социология приходит к выводу: «Ислам, предоставил достойную идентичность лишенным корней массам». Миллионы вчерашних крестьян, утроивших население гигантских городов исламского мира, стали его ударной силой. Ислам стал функциональной заменой демократической оппозиции, авторитаризму христианских обществ и явился продуктом социальной мобилизации, потери авторитарными режимами легитимности, изменения международного окружения. С. Хантингтон указывает на «негостеприимную природу исламской культуры и общества по отношению к западным либеральным концепциям». Ведущий западный специалист по исламу Б. Льюис определяет происходящее как «столкновение цивилизаций — возможно, иррациональная, но безусловная историческая реакция на древнего соперниканаше иудейско-христианское наследие, наше секулярное настоящее и мировую экспансию обоих этих явлений».

Чувство исторического унижения, столь очевидное для мира Ислама, с трудом — в условиях отсутствия соответствующего эмоционального опыта — ощущается на Западе. Как формулирует У. Эко, «Бен Ладен знал, что в мире есть миллионы исламских фундаменталистов, которые, чтобы восстать, только и ждут доказательств того, что западный враг может быть „поражен в самое сердце“. Так оно и произошло в Пакистане, в Палестине и в других местах. И ответ, данный американцами в Афганистане, не только не сократил этот сектор, но и усилил его».

107
{"b":"28650","o":1}