ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На глазах у осуждавшей «сепаратные связи» как тормоз на пути трилатерализма администрации Дж. Картера укреплялась не имеющая особых — кроме консультативных — каналов связи, но весьма явно ощутимая «ось» Париж — Бонн. Сближение этих стран активизировало процесс западноевропейской интеграции, увеличило удельный вес западноевропейского центра капитализма. Взятые вместе, эти две страны стали самыми крупными импортерами сырья из развивающихся стран (за исключением нефти) и главными поставщиками промышленных товаров и финансовой помощи в развивающиеся страны, важным торговым партнером восточноевропейских стран и арабского мира.

Франко-западногерманский альянс создал ту «кристаллическую структуру», которая до определенной степени гарантировала ЕЭС от развала в период замедления темпов интеграции (валютной, экономической, военной, политической). Это явление (придание связям Бонна и Парижа роли «оси» «Общего рынка») было оттенено упадком влияния главного атлантического союзника в Европе, на которого, несомненно, рассчитывали в Вашингтоне, — упадком влияния Англии.

В своих отношениях с третьим силовым центром — Японией американская дипломатия также предприняла своеобразное наступление. В лице премьер-министров Такэо Фукуды и Масаеси Охиры они встретили более сговорчивых, чем прежде, партнеров, готовых подготовить для Японии в рамках «треугольника» более значимое место. Но японская сторона предпочитала не выдвигать «рискованных» инициатив и пряталась за спинами западноевропейских союзников США. А поскольку последние больше стремились к самоутверждению, чем к сознательному планомерному сближению, Япония не поддержала американский курс на сближение «треугольника» развитых капиталистических стран.

В целом, как показала историческая практика, политика администрации Дж. Картера не дала особых результатов в аспекте укрепления мировых позиций США. Во-первых, определенной ошибкой трилатерализма Дж. Картера было восприятие Западной Европы как «увязшей» в противоречиях интеграции. Проще говоря, от стран западноевропейского блока в Вашингтоне не ждали собственных инициатив. Американские политики уже привыкли к перманентной стагнации интеграционного процесса на европейском Западе. Тупик на пути политической интеграции ЕЭС давал основания для суждений о том, что в Западной Европе и впредь будут ожидать направляющих инициатив из американской столицы. Как оказалось, это было ошибочное предположение. Хотя ход политической интеграции действительно замедлился именно в конце 70-х годов в Западной Европе весьма резко выросло политическое самосознание, здесь не только перестали взирать на заокеанских лидеров с прежней покорностью, но, более того, стали смотреть на Вашингтон после Вьетнама и Уотергейта как на весьма шаткий «капитанский мостик», откуда все чаще стала открываться искаженная перспектива мирового развития.

Во-вторых, в Вашингтоне определенно переоценили степень лояльности правящих кругов западноевропейских стран. Здесь господствовала та точка зрения, что колебания, пережитые капиталистической системой в период кризиса 1974 — 1975 годов, послужат надежным основанием для стремления «держаться вместе». До определенной степени эти ожидания оправдались, но далеко не в полной мере. Атлантические союзники действительно сгруппировались в таких коллективных акциях, как общий курс на переговоры с развивающимися странами (конференция Север Юг), однако по ряду других проблем западноевропейские лидеры видели в собственных политических действиях более эффективный подход, здесь стали искать более окупаемые средства внешней политики.

В-третьих, американское руководство, судя по всему, преувеличенно оценило такие объединяющие институты западного мира, как Международный валютный фонд и Международное энергетическое агентство. Общее ослабление экономических позиций США в мире, «болезнь» доллара, возросшая зависимость от импортируемого сырья — все это поколебало доминирующее положение США в этих организациях.

Администрация Картера и развивающиеся страны

В отношениях со странами «третьего мира» администрация Картера исходила из основных идей, требующих после создания единого фронта Запада активного обращения к развивающемуся миру. На парижской конференции Север — Юг в 1977 г. государственный секретарь США С. Вэнс заявил, что «должна быть создана какая-то новая международная экономическая система Эта система должна обеспечивать равенство; должна обеспечивать развитие; но прежде всего она должна обеспечивать справедливость. Мы готовы помочь созданию такой новой системы».

Основными итогами конференции по международному экономическому сотрудничеству (так называемый диалог «Север — Юг») были решения о создании общего фонда для сырьевых материалов и специальная программа помощи объемом 1 млрд. долл. для особо нуждающихся стран. Главные же вопросы, такие, как индексация цен, отношение к заграничным инвестициям и филиалам заграничных компаний, остались нерешенными.

Правительство Картера объявило, что произведенный им «анализ выявил растущее значение слаборазвитых стран для интересов Соединенных Штатов» и что главными являются три причины: 1) без «третьего мира» не решить проблем роста народонаселения, стабильности экономического роста, нераспространения ядерного оружия, достаточного производства продуктов питания и энергии; 2) развивающиеся страны являются крупным торговым партнером США (четверть американской торговли); 3) развивающиеся страны имеют для США стратегическое значение (доступ к проливам, портам, авиабазам и т.п.).

Главным тезисом политики администрации Картера стало требование дифференцированного подхода к развивающимся странам. По словам С. Вэнса, «развивающийся мир — это в действительности несколько миров: страны ОПЕК с их довольно крупными финансовыми излишками и способностью полностью оплачивать техническую помощь; такие страны „верхнего яруса“, где происходит быстрая индустриализация, как Бразилия и Мексика; такие страны со „средним доходом“, как Доминиканская Республика или Тунис, которые все еще нуждаются в помощи на льготных условиях, и страны с низкими доходами, например, страны Сахеля, которые финансируют свои программы в значительной мере благодаря льготной помощи».

Правительство демократов увеличило ассигнования на программы помощи и другие мероприятия, направленные на увеличение влияния в «третьем мире». Показательна программа бюджета 1978 г. Президент испросил ассигнования на сумму 8, 4 млрд. долл. Из них на двустороннюю помощь — 1, 7 млрд., для международных финансовых институтов — 3, 5 млрд., для так называемой помощи по обеспечению безопасности — 2, 7 млрд., для программы развития ООН и Организации американских государств — 282 млн. долл. Эти цифры говорили о возросшем внимании Вашингтона к проблеме развития «„третьего мира“. При этом была видна тенденция увеличить значимость контролируемых Западом международных финансовых институтов — туда пошла почти половина выделенной суммы. Акцент был сделан на политическом аспекте: вторую по величине статью занимает „помощь по обеспечению безопасности“, а иначе — привязка развивающихся стран к военным блокам Запада и американской военной промышленности.

Те же ассигнования, которые без обиняков называются военной помощью, составили в 1979 г. 838 млн. долл. Они безвозмездно предоставлялись на чисто военные цели. В США была принята новая программа подготовки военных кадров для развивающихся государств. По этой программе готовились офицеры из 40 стран, на которых Вашингтон возлагает надежды как на оплот своего влияния в развивающемся мире. Согласно этой новой программе, акцент сознательно был перенесен с целей чисто военной подготовки на более широкие задачи — управление ресурсами данной страны, формирование тесных идейных связей с США. Так готовился дополнительный рычаг американского влияния в «третьем мире», пригодный к использованию в ситуации социальных сдвигов.

Доведя свои субсидии международным финансовым институтам, занимающимся помощью развивающимся странам, до 3, 5 млрд. долл., американское правительство решительно отбросило видимую беспристрастность середины 70-х годов. Так, оно решительно выступило против займов семи конкретно названным странам — Кубе, Вьетнаму, Лаосу, Камбодже, Анголе, Мозамбику и Уганде, что явилось разительным контрастом с декларативными заявлениями американских государственных деятелей (в данном случае С. Вэнса) о том, что «Соединенные Штаты должны избегать попыток навязывать этим институтам политику, могущую подорвать их международный характер».

64
{"b":"28650","o":1}