ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Пожалуй, можно идти, – решил Волк на третий день ожидания. – Правда, столбы могут разбушеваться снова. Но кто знает, когда они засыпают, а когда просыпаются. Приходится рисковать. И он отправился к своей стоянке. Волк уже видел дымки костров, когда навстречу ему поднялись трое Птиц. Волк не удивился. Он знал, что девушки бегают в стойбище, знал, что люди стойбища приходят к ним. Правда, после совета старейшин девушки в стойбище уже не заходили, но встречались с родственниками поблизости от него, украдкой, тайком, стараясь никому не попасться на глаза.

– Как ходил? – шагнул навстречу ему Тюлень, поднимая правую руку в приветственном жесте.

Волк тоже поднял правую руку с раскрытой ладонью, отвечая на приветствие, но сказать ничего не успел. Страшный удар обрушился на его голову. Мелькнуло перекошенное лицо Песца, заходящее солнце покатилось по небу, вспыхнуло ослепительным светом, и красноватая мгла заволокла глаза, помутилось сознание…

Очнулся он в яме. Это не была ловчая яма, широкая, с кольями, вбитыми в дно, покрытая ветками и травой. Это была яма для пленных, узкая и очень глубокая, с толстой подушкой кедровых веток и травы на дне, чтобы можно было сбросить туда пленника, не повредив его. На фоне уже потемневшего неба по краям ямы чернели головы воинов, которые, наверное, принесли его сюда. Волк не мог различить лиц, склонившихся над ямой, но сразу же узнал голос Песца.

– Девчонки не пойдут через Гремящий мост без Волка, – отвечал кому-то Песец. – Побоятся.

Чей-то голос бубнил неподалеку от ямы. Волк расслышал только слово «Лохматые».

– Лохматые! – усмехнулся Песец. – У них есть свои девушки. Много воинов погибло у Лохматых. Зачем им кормить наших девушек?

Гремящий мост - i_059.png

– Шаман говорит, что у них один путь – к Собакам. А если они не захотят идти, Птицы сами отведут их. И хорошо. Шаман говорит: тогда Собаки не придут к Птицам.

«Значит, все это подстроил шаман», – понял Волк. Снова забубнили голоса. Волк уловил: «Новая страна».

– Шаман говорит, – важно сказал Песец, – если будет голод, шаман сам поведет все племя в новую страну. И Каменный Хозяин пропустит племя. Если поведет Волк, он засыплет племя огненным дождем. Так сказал Каменный Хозяин шаману.

«Значит, не все согласны с шаманом. Они о чем-то спорят», – подумал Волк и закричал:

– Сажать соплеменника в яму! Сажать Волка, который разведал для племени новую страну! И вы называете себя воинами!

– А, очнулся! – наклонился над ямой Песец. – А Волк думал о соплеменниках, когда выдал их Береговым? Когда повел на смерть в Огненную страну молодых воинов? Много вернулось их с Волком? А где Лис, Калан, Рысь, Тупик, Кот? Где тс, кто ходил с Волком к Собакам? Пусть Волк не кричит, – добавил он, подумав. – Здесь все, кто ходил к Береговым. Все, кого выдал Волк. А в новую страну Волк ходил для себя. Чтобы стать старейшиной.

Волк не мог найти слов, чтобы доказать, что он ходил не для себя. Ведь он хотел найти новые земли для племени. Но, с другой стороны, ему, конечно же, было интересно разведывать новые тропы. Да и похвалы не были ему неприятны. «Как все перепуталось», – думал он, сидя на куче веток.

А Песец снова склонился над ямой.

– Пусть храбрый Волк не боится, – сказал он. – Птицы продержат его в яме недолго. Когда девушки уйдут к Собакам, Птицы отведут Волка к Гремящему мосту и отпустят. Пусть Волк идет один в новую страну.

«Пройдет срок, – подумал Волк, – и никто из отряда Волка не сможет появиться на землях Птиц. Изгнанников, нарушивших запрет, убивают. Молодых охотников примут Лохматые. Но девушек они принять побоятся. Да и не нужны они им. Лишние рты, а у Лохматых мало охотников. Что же делать?»

А Песец продолжал насмешливо:

– Сейчас Песец пойдет в стойбище Волка и отберет трех девушек, которых разрешили отобрать старейшины. Песец возьмет Розовую Чайку.

– Розовая Чайка не пойдет с Песцом! – вскочил Волк.

– Волк так думает? А если Песец скажет Розовой Чайке, что убьет Волка? Что отпустит Волка только тогда, когда Чайка придет в вигвам Песца? Ха…

Волк рванулся из ямы. Упираясь ногами в одну стенку, а руками в другую, он поднялся на две трети се высоты, но упал, сшибленный ударом копья. Правда, били его тупым концом, и упал он на мягкую подстилку неповрежденным.

– Стереги хорошенько, – услыхал он голос уходящего Песца.

– Пусть Тюлень помнит: уйдет Волк – и Кон юга не достанется Тюленю.

Смеркалось.

«А может быть, – подумал Волк, – когда станет совсем темно, Волку удастся выбраться из ямы?» Но Тюлень и двое Птиц, которых он оставил охранять Волка, развели костры по обе стороны ямы. На дне ямы было темно, но стоило Волку подняться хоть немного по стенке, он попадал на свет. «Что же делать?» – думал он. Двое караульных спали, третий дремал, прислушиваясь к ночным звукам. Но как только Волк шевелился, он сразу же поднимал голову и заглядывал в яму. Через некоторое время караульный поднял сменщика, а сам улегся у костра, завернувшись в шкуру. По шумному сопению Волк понял, что караулит его Тюлень. «Тюлень не ходил к Береговым, – вспомнил Волк. – У Тюленя не должно быть зла на Волка».

– Тюлень, Тюлень, – тихонько позвал Волк. Тюлень перестал сопеть. – Пусть Тюлень вспомнит, как вместе охотились, соревновались, – тихо продолжал Волк. – Пусть Тюлень поможет Волку, а Волк поведет Тюленя в новую страну. Это богатая страна. Тюлень будет там хорошим охотником. Не загонщиком, как здесь. И Конюга пойдет с Тюленем.

– Каменный Хозяин не пропустит Птиц, – неуверенно пробормотал Тюлень, – так сказал шаман.

– Но Каменный Хозяин пропустил Волка.

– Волка да. А Рысь, Лиса, Тупика? Шаман сказал, так же погибнут и другие. А если поведет шаман, никто не погибнет. Песец сказал, что убьет Тюленя, если Волк уйдет. Тюлень не хочет умирать. Нет. Пусть Волк сидит в ямс.

– Тогда, – голос Волка зазвенел гневом, – пусть Тюлень побережется. У Волка в лагере остались пять воинов. Они отомстят за Волка.

– Песец уже, наверное, разоружил воинов Волка, – ухмыльнулся Тюлень, – они получат оружие, только когда уйдут из земель Птиц. Их охраняют.

– Они убегут, – уверенно сказал Волк.

– Тогда Тюлень и караульщики будут стрелять в каждого, кто будет подкрадываться к яме. Так приказал Песец. Нет. Пусть Волк сидит…

Внезапно голос Тюленя оборвался. Он закашлялся и свалился в яму. Волк едва успел увернуться от тяжелого тела, но сразу же кинулся к нему, схватил копье, вытащил из-за пояса нож и замер в удивлении: горло Тюленя было пробито длинной боевой стрелой.

«Воины Волка? Лохматые? – мелькали мысли. – Тогда откуда Лохматые могли узнать, что Волка посадили в яму? А если воины Волка? Тогда почему за ними не погнались воины Песца?» Знакомый голос был ответом.

– Вылезай, – к ногам Волка упал конец ремня.

«Ворон? Но Ворон же погиб! Значит, нет. Но как Ворон узнал, что Волк здесь?»

– Ворон давно следит за караульными, – спокойно, как всегда, сказал Ворон. – Жаль, открытое место: не удалось подползти. Тюлень заметил бы, поднял тревогу, разбудил бы этих двоих. А кто знает, может, и воины Песца где-то близко. Пришлось стрелять.

Волк выкарабкался из ямы. Караульные уже не спали. Они сидели у костра, со страхом глядя на Ворона, а сзади них, с копьями наготове, застыли трое воинов Ворона.

– Прыгайте, – приказал Ворон, показывая на яму. Молча, осторожно соскользнули караульные на дно ямы и затихли там, прижавшись к стенкам, слившись с темнотой.

– Теперь в лагерь, – сказал Ворон. – Песец разоружил твоих воинов. Пришел в лагерь, подошел к костру. Воины видят – свои, чего бояться? А те напали, отняли оружие, связали… На Леопарде повисло трое. Но он расшвырял их, схватил копье… – Голос Ворона зазвучал глухо. – Тогда Песец ударил Леопарда боевой дубинкой. Попал в висок, и… Теперь между нами кровь.

– И Ворон не помог Леопарду?

40
{"b":"28654","o":1}