ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы это про каждое упражнение говорите, Артур Мамедович, — улыбнулась Настя. — Я знаю. А сколько сейчас лет этой Джессике? Она только по-английски говорит?

— Спросишь у Алферьевой, но только после того, как она сама повторит тебе все, что я сказал. Ясно? А теперь молчать и слушать, курсант! Постепенно между отвлекающими моментами появятся промежутки спокойного состояния, некоего равновесия и гармоничного баланса. Сначала на одну секунду, затем через какое-то время на две, три, пять секунд ты сможешь оставаться в этом состоянии. Не напрягайся, наращивай ресурс понемногу. Ты же помнишь, что напряжение в этом деле ничего не даст? Через полтора-два месяца регулярных занятий ты сможешь достигать этого состояния произвольно и без больших усилий, лишь сосредоточившись на процедуре выполнения упражнения. Но регулярность применения этого упражнения — необходимая «плата» для формирования прочного и качественного навыка по его использованию. Это упражнение необходимо делать минимум пять раз в день по десять минут в течение первых двух месяцев. И не делай большие глаза — Братство поспешает не торопясь, поэтому завтра никто не побежит покупать тебе билет на само-лет. Ты будешь долго готовиться, миссия требует высокой степени ответственности. Теперь забудем о Джессике.

Правильность выполнения одного подхода ты вполне сможешь определить самостоятельно, оценивая его по конечному результату. Если тебе удалось успокоиться и расслабиться или даже погрузиться в дремоту, значит, этот подход ты засчитываешь, если нет, то продолжаешь снова, с учетом сделанных ошибок. Поэтому первые подходы могут занять не десять минут, а даже час и более. Но не огорчайся, с последующими выполненными подходами время на достижение успокоения будет сокращаться.

— Добившись необходимого результата, перейдешь к следующему упражнению. Я, возможно, отлучусь на некоторое время… — Гасымов понимал, что его присутствие в Америке тоже может потребоваться, но решил не говорить сейчас об этом Насте. — Поэтому запомни сразу и его.

— После достижения состояния глубокого безмыслия — да, это медитация, но медитация «высокого уровня» — следует добиваться состояния устранения эмоций. Не улыбайся! По-настоящему ты к этому пока не готова. Прежде всего тебе надо уяснить, что истинных, так называемых «чистых» эмоций или чувств всего пять — Гнев, Страх, Печаль, Радость и Любовь. Эти чувства лежат в основе любого другого эмоционального состояния и связаны с древнейшими энергетическими состояниями, возникающими при активном взаимодействии окружающего мира с нами. Это — кирпичики, из которых сложено все остальное, даже самые высокие пирамиды. И поэтому тебе следует научиться устранять, растворять в себе прежде всего такие негативные чувства, как Страх, Гнев и Печаль, формулировать все свои мысли и намерения в позитивных формах. В результате этого ты достигнешь такого состояния сознания, которое суфии называют джабарут, или «духовный ум». В общем случае для очищения от эмоций ты должна остро пережить каждую из них и представить, что каждое из переживаний выводишь на поверхность своего существа и словно сбрасываешь с себя, отпускаешь.

— Это похоже на многое, что я слышала раньше, — осторожно заметила Настя. — Только… Конкретнее.

— Не вспоминай! — потребовал Гасымов. — Старые знания — лишь фундамент. Постарайся увидеть все по-новому, с другой точки зрения. Отбрось привычки и стереотипы. Все запомнила? Вопросы есть?

— Да. Я поужинать успею до встречи с Татьяной?

— Она приедет поздно, с караваном «КамАЗов», насколько я понимаю. Груз идет в школу, отчего не воспользоваться попуткой? Так что не ужинай вовсе, Таня сама будет голодная, вот и посидите за столом. Может, и Угрюмов появится… Илларион — он такой, из-за любого угла может выскочить. Ладно, — Гасымов хлопнул себя по колену и поднялся. — Упражнения запомнила? Приступай — и увидишь, как трудно сосредоточиться, когда в твоем разуме так и прыгают посторонние мысли. Они будят эмоции, строят из кирпичиков пирамиды, понимаешь?

— Понимаю…

— Занимайтесь, курсант!

Гасымов вышел. Прежде чем взяться за упражнения, Настя подумала: как все-таки тяжело хранить секреты, даже до вечера! Не с кем поговорить… Каково же Джессике, одинокому супермагу, часы жизни которого сошли с ума?

4

Рядом с Настей уселся толстый, пожилой мексиканец. Дежурно улыбнувшись соседке, он тут же уткнулся в газету. Под его пыхтение Настя смотрела на убегающую взлетную полосу, потом на проплывающий внизу город. Вдруг мексиканец быстро сложил газету и встал. Насте показалось, что…

Не успел толстяк отойти, как на его место опустилась женщина в джинсах и ковбойке. Едва взглянув на протянувшиеся лучиками от глаз глубокие морщины, Настя поняла, кто это.

— Привет.

— Добрый день, — старательно отозвалась Настя на английском и от волнения добавила: — Как поживаете?

— Дерьмово. Извини, я отключила на время твоих сопровождающих.

— Каких?.. — Настя испуганно завертела головой. — Я здесь одна.

Гасымову когда-то очень понравилась артистичность Насти. «Развивай в себе это качество, не противоречь! Ты умеешь внешне, и даже на уровне частоты пульса, работы сальных желез имитировать одно состояние, а „в сознании“, как бы отдельном модуле, иметь совершенно другое. У тебя талант — даже учитывая, что женщинам это вообще свойственно. Подозреваю, что тебе, Настенька, в принципе легче иметь незамутненное сознание, изображая одновременно невротичную деятельность». Настя в тот день вместе с группой курсантов училась собирать походные системы наблюдения — часть обязательной подготовки. Условный командир группы паниковал, бегал, ругался, Настя, путаясь в проводах, скакала вместе со всеми… Но внутри оставалась совершенно спокойной, и Гасымов это сразу заметил. Хотя порой удавалось обмануть и его.

— Не бойся, — сказала Джесси, не почувствовав уловки. — Они в порядке, только весь полет будут смотреть в окошко. Ты чувствовала мое приближение?

— Нет, — призналась Настя.

— А знаешь почему? Потому что в Хьюстоне вы собрали вместе слишком много магов разного уровня. И возникло что-то типа интерференции. А я воспользовалась моментом, когда в этой суперпозиции энергий был всплеск. На его фоне моя аура была незаметна. Тем более что я ее умею делать практически неотличимой от поля обычного человека. Почему ты оглядываешься? Разве так не чувствуешь?

Настя промолчала, но по ее глазам Джесси поняла: нет, не ощущает эта девушка происходящего за спиной… По крайней мере сейчас. Значит, у нее магия проявляется несколько иначе, не как у самой Джессики?

— Ты — человек? — ее голос дрогнул.

— Да, — Настя смущенно потупилась, на самом деле максимально мобилизовавшись. Если будет бой, то теперь. — А ты?

— Не совсем. Я — мул.

— Мул?

— Мул. Обычный мул — помесь лошади и осла. Я — помесь человека и нелюдя. И бесплодна, как мул.

— Правильнее сказать «метис», — поправила Настя. — И с кем же ты?

— Наверное, с вами, — пожала плечами американка. — Уж во всяком случае, не с ними. Меня зовут Джессика.

— А меня — Анастасия. Анэстэйша, если тебе удобнее.

— Справлюсь, Анастасийа. Трудно начинать разговор, правда? Вы мне не верите, я вам тоже не слишком. Давай начнем с… Тебе известна такая фамилия: Блэквуд?

Настя чуть кивнула. Джессика пока не проявляла никакой агрессивности, не пыталась воздействовать на нее. Но два человека в салоне самолета и правда находились в трансе. Наверное, охрана от Угрюмова, о которой он, конечно же, не предупредил. Настя могла вывести парней из бессознательного состояния, но не сочтет ли Джессика это враждебным действием? Пожалуй, пока надо оставить все как есть.

— Известна? — переспросила Джесси. — Он жил в Нью-Йорке, но умер несколько лет назад. Застрелился. Ты знаешь, как это случилось?

— Нет.

Североамериканское отделение Братства три с половиной года назад понесло большие потери. Блэквуд застрелился, одновременно потеряли агента среди нелюдей, потом еще нескольких посвященных. Пришлось даже на полгода вообще заморозить деятельность отделения, заменив многих сотрудников! Но и дальше периодически случались провалы. Служба внутренней безопасности, естественно, предположила, что со времен Блэквуда в рядах «северных янки» завелся крот, и искала его. Настя не знала, да и не имела права знать подробностей, но кое-что ей рассказали накануне операции «Встреча». О смерти Блэквуда вскользь упомянули Гасымов, а потом и Угрюмов — как поняла Настя, он доверял этому человеку, считал его одним из самых надежных руководителей среднего звена в американском Братстве.

50
{"b":"28656","o":1}