ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты не другой, — покачала головой Настя. — Просто не умеешь кое-чего, и все. Скажем, я на пианино играть могу, а ты?

— Могу научиться.

— Как я — не научишься! — Девушка схватила Ивана за кисть и поднесла к его лицу. — С такой лапой — ни за что! В общем, магия — это просто способность. Человеческая магия, конечно же, у нелюдей все несколько иначе.

— То есть для меня эта ваша виртуальная среда — мертвому припарки, да?

— Ну, не совсем…

У Ивана от удивления открылся рот.

— Как же это? Ты же говоришь: способности?

— Виртуальная среда — это, как шутит Гасымов, экспресс-метод подготовки магов. Он их так и зовет: «экспресс-маги», за глаза, конечно. Во всем Братстве есть лишь девять человек, способных тягаться с нелюдями в одиночку. Я — из их числа. Остальные… Они растут понемногу, но не будь этого экспресс-метода, не было бы и. нашей армии магов. Нет четкой границы между людьми, способными к магии и не способными, это условное понятие. Кто-то больше, кто-то меньше… Но пока я не встречала ни одного идеального мага, и уверена, что нет ни одного идеально не способного к магии. А способности можно развивать.

— Ты же говоришь, мне не научиться играть на пианино?

— Как я — не научиться. Так же и с магией: научиться ты можешь, просто есть предел твоих возможностей. Он слишком низок, чтобы Угрюмов согласился отвлекать силы на обучение таких, как ты. Прости…

— Мало времени, — кивнул Иван. — Я не обижаюсь, все верно. Ноты мне говоришь что-то новенькое… Я мог бы стать магом, да? Слабеньким — но магом?

Настя улыбнулась и пошла дальше по тропинке. Ей нужно было скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Как же он мало понимает, этот парень! Хочет стать магом. Зачем?

— Я не хочу становиться магом, — будто прочел ее мысли Иван, догоняя. — Надо быть специалистом в чем-то одном, зато лучшим, я так думаю. Просто, понимаешь, Настя, счет у меня к нелюдям… Такой счет, что им и не расплатиться. Я давно знаю, что не стану магом, иначе мне бы помогли. Но драться-то мне предстоит с магами! Хочется понять что-то важное. Почему я толерантен, Настя?

— Потому что таким родился, — стараясь не выдать себя голосом, ответила Настя. — Я родилась такой, ты другим, оба мы — таланты.

— Не понимаю. Почему я устойчив к магии? Ведь есть такая теория, многое вам уже понятно, Ветви Реальности эти… Почему же на мне это так часто не работает или работает слабо?

Он догонял, и Настя остановилась, отвернулась, сделав вид, что решила сорвать лист с дерева.

— Выходит, не все вам понятно, — продолжил Иван. — Но здесь и опасность — что, если ты повстречаешься с нелюдем, обладающим хотя бы моей устойчивостью? Дело может кончиться плохо. Так давайте, изучайте меня и таких, как я, — ищите ответы!

— Этим занимаются, конечно же. — вздохнула Настя. — Если хочешь, я спрошу у Гасымова. И твой случай мы как-то раз рассматривали на занятиях, я помню. Ты просто должен быть рад, что у тебя есть такой талант.

— Да, мне это помогало. Кстати, о талантах… Настя, а ты знаешь, каковы планы Угрюмова и Алферьевой? Вообще — каковы планы Братства? Ты не сердись, я не хочу ничего выспрашивать, но насколько понимаю… Они что-то хотят сделать с самой Реальностью.

Настя не ответила, продолжая увлеченно рассматривать листок. Будь Иван более чуток, то заметил бы, как редко, но сильно вздрагивают ее плечи.

— Да?.. Нет, не отвечай, я не знаю твоего допуска. Но мы ведь друзья? Просто предположим, что магия станет невозможной. Я много думал и пришел к выводу, что это было бы лучше всего. Тогда мы порвали бы этих нелюдей, всех, просто порвали бы! Вдруг это получилось бы? Настя, тебе было бы больно, да? Ты стала бы… Безрукой пианисткой, так?

— Да я была бы счастлива!! — вдруг сорвалась Настя. — Я была бы счастлива однажды понять, что ничего не умею, и забыть обо всем!

Она обернулась, и Иван отшатнулся, увидев ее залитые слезами щеки.

— Я убивала тех, кто был рядом, это ты знаешь?! Свою бабушку довела практически до смерти, забирала ее энергию! Я и теперь могу — вот позволю себе эмоции в общении с тобой, забудусь, и тогда держись! Даже вот сейчас… Отойди лучше!

— Разве это поможет? — немного невпопад спросил

Иван. — Прости. Я хотел сказать, что не боюсь. Ты что, Настя? — Он неловко ее обнял. — Пойдем лучше к ручью. Хочешь?

— Я хочу, чтобы все это кончилось! — прошипела Настя. — Я ненавижу магию! Я — урод, ясно?! Я убиваю всех, кто оказывается в эмоциональной близости со мной, понимаешь? Неважно, ненавижу я их или люблю. А ты заладил: как бы мне научиться магии, как мне стать магом, как развить способности, что это такое!..

— Да нет же, — Иван гладил ее по голове, понимая, что девушка мало что слышит. — Не хочу я ничего, я же сказал… Просто… Ну, прости.

Настя всхлипывала еще минут пять, потом понемногу успокоилась. Сейчас, допущенная ко многим высшим секретам Братства и прошедшая через ритуал Вассальной Клятвы, она уже знала, что для всех магов специалисты — психотехнологи Братства создали специальную программу мотивации. Жестокую и при этом очень эффективную. Изначально в маги старались отбирать тех имеющих предрасположенность к этому людей, которые в силу каких-то личных причин ненавидели свои возможности или боялись их. Или же тех, кто уже сталкивался с негативными проявлениями магии нелюдей… Затем, с помощью очень сложных комплексных воздействий, происходящих и в обыденной, бытовой обстановке, у отобранных формировалось подсознательное стремление к суициду, мотивированное страхом перед превращением в нелюдей. Ведь маг — это не вполне человек… Лишь потом, когда бедняги уже были близки к тому, чтобы действительно наложить на себя руки, им показывали другой выход из их внутреннего кошмара — уничтожение магии, лишь после этого они вновь станут нормальными людьми. Да, это было жестоко, но в таких глобальных вещах, как решающая битва за все человечество, сантиментам Места не нашлось. И пусть теперь, после стольких лет учебы, Настя понимала, что ненависть к себе у магов в школе искусственно раздували, это ничего не меняло. Талант висел на ней, как кандалы, не позволяя жить спокойно, не контролируя ежесекундно свои чувства. А иногда она думала, что, возможно, у некоторых нелюдей тоже есть похожие проблемы и переживания — может быть, если все получится как надо, она сможет найти друзей даже среди них. И тогда уже не будет бояться, что ее чувства принесут с собой чью-то смерть.

— Счастье твое, что ты толерантен к магии, Ванюша, — сказала Настя наконец и мстительно вытерла нос о его рубашку. — А то бы я сейчас уже носилки для тебя вызывала… И все равно, сходи к врачу. Я ведь не шучу, общаться со мной — опасно. Ладно, пошли воды наберем, а то Лешка ревновать будет, а нам сейчас это вовсе ни к чему. Он, глупый, думает, что я его специально мучаю. А ты говоришь, магия!.. Счастья-то она не добавляет, Ваня.

Вернувшись к костру через двадцать минут, они застали там только Родиона, который при их появлении сразу вскочил и затараторил:

— Нет, вас вдвоем хорошо за смертью посылать, тогда точно…

— Сплюнь три раза, балабол, — веско оборвал Иван, и Родион сразу заткнулся, осознав, что про смерть ляпнул явно «не в кассу».

— Ладно, не сердитесь. Пошли скорее, все уже в бане.

— Пошли. Интересно, кто сегодня растапливал, Петрович или Дмитрич, — сказала Настя. — Чего стоим, кого ждем?

Когда они подошли к бане, то прямо на крыльце застали Алексея, который объяснял что-то двум завернутым в простыни бойцам.

— Вы че, совсем упились или «крыша поехала»? — спросил Воронин, подходя к ним и заметив, что простыни насквозь мокрые.

— Не-а… Это мы поспорили, кто быстрее высушит на себе простыню, — ответил один из них.

— Ну, прям тибетские «туммо» [Древняя тибетская система психофизического тренинга, на одном из этапов которой обучающиеся овладевают умением «пробуждать внутренний жар». Степень овладения этим навыком проверялась по скорости, с которой адепт мог высушить на себе мокрую простыню, сидя в снегу на льду высокогорного озера.], блин. Только местного «разлива», — хохотнул Родион.

60
{"b":"28656","o":1}