ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— На живца брать хотите? — Вадим переглянулся с насторожившейся Настей. — А не боитесь, что…

— Никто не вмешается, — покачал головой Артур Мамедович. — По опыту знаю, оборотни за своих редко вступаются, каждый сам за себя. А этот еще и одиночка. Но придет обязательно, незаконченное дело — это как оскорбление. Вызов его чувству превосходства. Придет, гадина!

— А если все-таки ему помогут? — упрямился Вадим.

— Тогда мы с Настей это почувствуем и уберем наших людей из-под удара. Не волнуйся, тут командую я.

— Понимаю… — смутился врач. — Просто вы своих людей уберете, а этот парень, Иван…

— Этот парень уже должен был умереть, а он жив, — решительно поднялся Артур Мамедович. — Так что не спеши его хоронить! И пойдем-ка для начала попробуем выяснить, как же он выжил-то.

Вадим пользовался в больнице достаточным авторитетом, чтобы без разрешения главврача провести гостей в бокс к Ивану. Непорядок, нарушение… А куда в России без них? Парень сидел на прикрученной к полу койке, на вошедших посмотрел настороженно.

— Знакомьтесь, Иван! — представил товарищей Вадим. — А это…

Он ожидал, что члены эзотерического Братства используют псевдонимы, но старший, сразу подойдя к Ивану, протянул руку и назвал настоящее имя:

— Артур Мамедович. А это — Анастасия. Фамилии наши тебе ни к чему, бумаг писать не придется. Ты, значит, Иван? Таджикистан, спецназ…

«Больной» молчал, выжидая. Пребывание в закрытом боксе действовало удручающе, больше всего хотелось сейчас дать волю рукам, разбросать отделяющую от двери троицу и вырваться на свободу… Но пока Иван старался верить Вадиму Петровичу.

— Ты чувствуешь, Настенька? — почти благоговейно произнес Артур Мамедович и провел рукой над головой Ивана. — Чувствуешь? Видишь?

— Я только слышала о таком… — пролепетала побледневшая девушка, глядя будто сквозь парня. — У него ведь не было ни малейшей защиты!

— Это, Иван, твои друзья, — решил немного пояснить для подопечного происходящее Вадим. — Ты не волнуйся, не удивляйся…

— Я не волнуюсь, доктор, — наконец разлепил губы Иван. — И не собираюсь удивляться. Но я хочу знать, с кем мы встретились в лесу. Я хочу убить его и убью, а после делайте со мной что хотите.

— Видишь ли в чем дело.. — вздохнул руководитель операции. — Мы представляем здесь некую структуру, которая заинтересована примерно в том же…

— Осторожнее! — вырвалось у Насти.

Артур Мамедович обернулся к ней с успокаивающей улыбкой на тонких губах. Он знал, что она имеет в виду: парень сделал невозможное, выжил после заклинания «вырванное сердце». Настя подозревала, что Иван — не человек, а метаморф, лишь принявший обличье человека. Ей не хватало опыта… Зато Артур Мамедович знал, с кем имеет дело.

— Мне все равно, что у вас за организация, — буркнул Иван. — ФСБ, ГРУ. хоть ЦРУ. Я убью эту тварь. Если вы тоже этого хотите — помогите мне! Дайте оружие, свободу и, если можно, — транспорт.

— Этого будет мало… — старший протянул руку, будто хотел по-отечески погладить короткие русые волосы Ивана, но остановил ее в паре сантиметров. — В общем, так: план остается в силе, но приоритеты меняются, ребята. Этот парень — один из признаков просыпающегося эгрегориального иммунитета человечества, я еще поговорю о нем с Татьяной. Иван ценен для нас не менее, чем оборотень. И все же будем ловить на живца, по-другому не выйдет. Мы сейчас уйдем, Вадим, а ты, пожалуйста, поговори с журналюгами, чтобы утечка произошла… Скажем так, наиболее естественным образом. Я со своей стороны свяжусь с Москвой.

Сказав это, Артур Мамедович повернулся к Ивану и, посмотрев ему прямо в глаза, спросил:

— Ты готов вернуться домой и ждать там прихода оборотня? Узнав, что ты жив, он вернется, чтобы тебя добить, клянусь.

— Оружие! — Глаза Ивана вспыхнули мрачным огнем. — «Калаш» с подствольником — больше ничего не нужно! Хотя нет, еще бы нож хороший… У меня денег сейчас совсем нет…

— С деньгами поможем, не о том речь. Вадим, выпусти его прямо сегодня — это возможно?

— Я, конечно, помогу Ивану пройти экспертизу, не в первый раз… — задумался врач. — Нет, сегодня не выйдет, главный уедет скоро, вернется поздно… Завтра до обеда можно попробовать. Но Ивану придется раз в неделю к нам заезжать — анализы, профилактические беседы, вот так.

— Хорошо. Идем, Настенька. Да! — уже в дверях Артур Мамедович остановился. — Иван, не подведи нас! Слушайся Вадима.

— Так оружие-то дадите?.. — Воспрявший духом Иван привстал. — Только с подствольником, он очень сильный, этот гад!

— Нет, оружия не будет! — отрезал старший. — Будешь работать живцом. А уж мы постараемся, чтобы оборотень от нас не ушел, все время будем рядом. Ты, главное, верь, ну и будь ко всему готов. Прощай пока.

Он вышел к ожидавшей его в коридоре Насте, вскоре их шаги стихли. Иван вопросительно посмотрел на врача, тот пожал плечами:

— Ты все слышал.

— Кто это?

— Ты все слышал, — повторил Вадим. — Разве ты слышал, чтобы Артур Мамедович уполномочивал меня тебе что-то объяснять? Ложись и отдыхай, завтра утром тебе надо быть очень спокойным, сдержанным, только не перебарщивай! Я помогу, но если будешь выглядеть таким же мрачным, как сегодня, то главному это не понравится, какими бы ни вышли тесты. И вот еще: скажешь, что не можешь толком понять, кого видел в лесу. Тебя ударили по голове, потом еще раз. Скажи: «Вчера я был уверен, что видел оборотня, а сегодня кажется, что мне все привиделось. Сам не могу понять, что произошло. Наверное, медведь… Но я не помню!» Вот примерно так. Я буду рядом, следи за подсказками. А сейчас у меня дела.

Когда за врачом захлопнулась дверь, Иван прошелся по тесному боксу, потом кинулся на кровать. Быть спокойным, «нормальным»? Солгать? Он был готов даже улыбаться, чтобы не выглядеть «чересчур мрачным». Только бы выйти и убить ту тварь. А желание дать в рыло этому врачуге, который думает, что быть мрачным после того, как сожрали твою любимую, — признак ненормальности, это мелочь. Про такие желания теперь самое время забыть. Должна быть только одна цель.

Иван заставил себя уснуть, а утром все произошло именно так, как ему обещали. Он подвергся тщательному медицинскому осмотру, потом его долго расспрашивали сразу несколько врачей, в том числе Вадим. Подсказывать не пришлось — Иван выдержал экзамен на отлично. Врачи прониклись к нему сочувствием, кивали.

Наконец Иван вышел на улицу, имея в кармане горсть таблеток, какие-то порошки, завернутые в бумажку, и письменное напоминание о необходимости явиться сюда, в больницу, через три дня. Лекарства отправились в первую же попавшуюся урну. Оставшихся денег вполне хватило на дорогу домой, до жилья Иван дошагал пешком уже в сумерках, дверь открыл своим ключом.

— Ты где пропадал?.. — высунулась с кухни Наталья. — Мы уж думали, подался куда-нибудь, а нам не сказал.

— Да вышла там у меня… История одна.

— Что у тебя с лицом? — сощурилась соседка, и Иван только теперь вспомнил о кровоподтеках, покрывавших всю левую сторону. Вот почему на вокзале и в поезде все так косились. — Избили?

— Есть маленько. Он прошел мимо нее к себе в комнату, хотел закрыть дверь.

— Давай полечу-то! Армен рассказывал, какая-то история в райцентре вышла с милицией… Не у тебя?

— У меня. Не надо меня лечить, Наташа, спать хочу! — попросился Иван.

— Ну, ладно… Да, менты у нас хуже бандитов любого отделают! Будто заняться им больше нечем, как только пьяных ловить… — сделала вывод соседка и наконец оставила его в покое.

6

Прежде всего Иван позаботился об оружии. Поскольку привык, что в бою следует полагаться не только на помощь друзей и коллег, но и на свои навыки и оружие. Поднявшись с постели и зайдя в чулан, Иван принялся искать, что можно приспособить в качестве оружия. Удивительно, но в захламленном дальнем углу он нашел сварочную пасту, которую покупал еще до армии. Срок годности уже истек, но, скорее всего, она еще вполне могла при горении давать достаточную температуру. Отыскав еще несколько арматурных прутьев, оставшихся, видимо, от какою-то ремонта, и напильник, Иван зажал в находившихся там же тисках прут и стал его затачивать. Доведя один из концов прута до сравнительно острого состояния, Иван обмотал арматурину медной проволокой, густо обмазал проволоку сварочной пастой и с усилием вставил получившийся «бутерброд» в обрезок водопроводной трубы. Потом вертикально зажал трубу с торчащим из нее прутом в тиски, вставил прилагающийся к пасте запальный шнур и поджег. Отойдя на пару шагов, Иван прикрыл глаза ладонью и стал смотреть, как из трубы полетели искры и забил фонтан огня. Спустя примерно секунд сорок, когда маленькое «извержение вулкана» прекратилось, Иван подошел и увидел, как расплав меди прочно закрепил арматурный прут в трубе. Теперь оставалось только обернуть другой конец трубы изолентой, чтобы получилась острога, достаточно прочная и в то же время острая. А спустя еще полчаса усилий, вновь использовав остатки сварочной пасты, Иван соорудил себе из двух обрезков водопроводных труб и обрывка цепочки, которыми обычно крепились ручки к сливным бачкам старой конструкции, некое подобие нунчаку. Этим оружием он, благодаря майору Северцеву, научился довольно-таки неплохо владеть. Взяв острогу и нунчаку, Иван принес их в свою комнатушку и, приспособив так, чтобы из любой точки комнаты мог до них добраться одним прыжком, стал терпеливо ждать, читая старые журналы «Вокруг света», которые выписывала, царство ей небесное, его мать.

9
{"b":"28656","o":1}