ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Да вот то и значит… — Илларион уселся рядом. — Ты ведь с Настей, да и с другими, немало о магии говорил? Значит, кое-какое представление имеешь о Ветвях Реальности. Но есть и Фарватер Реальности, зона максимальной устойчивости от любого воздействия извне. Как в него попасть? Ничего нет проще: это то самое «здесь и сейчас». Полное принятие мира, таким, как его задумал Господь. Абсолютная Вера, понимаешь? Та, что может двигать горы, говорят. Ну, горы тут ни при чем, а вот ты оказался совершенно недоступен для вампиров. Толерантен настолько, что уже и говорить о толерантности не приходится, тут что-то другое… И бусы эти. Не простой ты парень, Иван Воронин.

— Мне не все понятно. Я не думал о Боге.

— Да не нужно было о Нем думать, надо было стать тем, кем Он тебя и желал видеть. Исполнить Им предначертанное, отразить в себе, вот тогда и достигается состояние Абсолютной Веры. Этого не добьешься магией или обучением, это изнутри, это твоя суть. Может, и толерантность твоя хваленая оттуда же растет, как знать… Ты с самого начала был темной лошадкой. Из всех курсантов труднее всего было следить за тобой, уж очень все в Плане Бытия перепуталось… — Угрюмов взял печенье, закинул в рот, не спеша разжевал. — Подозрительным ты был, Ваня. Оттого и присмотр за тобой был поплотнее, чем за любым другим, оттого и держал я тебя при себе последнее время. Да еще твой интерес к магии! Обычно бойцу говорят: ты не способен! Он и успокоится. А ты нет, тебе допытаться хотелось… Из некоторых вопросов, которые ты специалистам задавал, можно даже предположить — ты догадался о том, что мы собираемся шею свернуть не нелюдям, а всей этой самой магии. Как?

— Логика, — виновато вздохнул Воронин. — Просто, если противник сильнее в какой-то определенной области, то выгоднее всего лишить его возможности использовать эту свою сильную сторону, заставить играть «на своем поле».

— Просто! — Угрюмов закатил глаза. — Да знаешь ли ты… Впрочем, откуда тебе знать? Догадался верно, вот я тебе сейчас первую страшную тайну выдал. А ведь хотел отправить в Индокитай, убрать из ударной группы.

— За что?

— За то, что неясно с тобой, Иван. За то. что ты не простой боец. Да не смотри так — я же не вывести тебя из боя хотел, а лишь в другое пекло послать. Ты хоть знаешь, какая каша вот-вот заварится по всему миру? У! — Илларион невесело усмехнулся и пошел выключать самовар. — Вторую тайну выдам, про нее и не все иерархи знают. В ходе Великого Изменения необходимо будет также уничтожить тех людей, кто является прямыми потомками личностей, которые в разные исторические периоды являлись носителями инфернальных энергий. Потомственных, генетических носителей этого инферно, ясно? И их придется не просто уничтожать, а совершать обряд «разделения с четырьмя стихиями» — иначе ничего не выйдет. И ведь невинных же в принципе людей придется убивать. Причем сразу по всему миру! Да ладно бы их: а полиция, а все остальные, кто вступится? Мало того, древние монастыри, мавзолеи, а кое-где даже исторические памятники штурмовать придется. Могилы раскапывать. Чего стоит хотя бы акция по уничтожению захоронения Тамерлана! Узнай про это Сарайбек — рехнется. Но без этого нельзя! Недаром мои спецгруппы несколько лет тайно по всей планете лазали, прячась и от чужих, и от своих, собирали сведения о всех людях и артефактах, в совокупности которых содержится критическая масса этого самого инферно.

Иван покашлял в кулак.

— То есть, получается, живет себе человек, а его скоро не станет? И прах по ветру?

— Ты ведь веришь, что без этого нельзя? — не обернулся Угрюмов.

— Верю. И что, мне тоже пришлось бы?.. Ну, это, осиновый кол в сердце и потом прах по ветру… Людям…

— Не совсем. Ты бы отправился к Товардсону, в его распоряжение, и возглавил одну из штурмовых групп. Есть древний, тщательно скрываемый в пещерах под камбоджийскими джунглями древний храм… Тайный, Внутренний Ангкор-Ват называется. Представь себе, Ваня, там была база инопланетных пришельцев, единственная, о которой достоверно известно и нам, и нелюдям. Место зловещее, чуждое даже нелюдям, буквально напоенное этой инаковостью, иномирностью. Как его можно оставить? Ангкор-Ват должен быть уничтожен. Но прорваться туда — не такое легкое дело… Попасть в этот храм можно только с боем, прокладывая дорогу через созданные пришельцами со звезд ловушки и монахов-воинов, охраняющих подземные переходы к Алтарю. Тебе там уже не побывать, сегодня утром улетел к Товардсону твой бывший начальник, Богородько Степан. Верю, он справится. Должен!

Угрюмов принес Ивану чашку, опять присел рядом.

— Но давай-ка вернемся к тому, что произошло с тобой, Ваня… Находящийся на Фарватере Реальности человек фактически становится своего рода абсолютным антимагом, что ли. Потому что оттуда можно перейти на любую Ветвь Реальности, удовлетворяющую Первозаконам Творения. Что ты и проделал… Бессознательно, конечно. А слова свои помнишь? «Я — воля Его!» Говоришь, не думал… Много о чем ты думал. Но рассудочно управлять этим состоянием не мог, да и неизвестно, возможно ли это вообще. Есть ведь вещи и посильней рассудка. Реализовать ты мог лишь те из своих намерений, которые ведут к сближению других Ветвей с Фарватером-, к возрастанию в этих Ветвях реализации Божественных заповедей. Иные воздействия не реализуются вовсе! Вот это ты и проделал. Вывод?

Иван смотрел на Угрюмова, сжимая кружку обеими руками, не чувствуя жара.

— Вывод, курсант!

— Я… очень жалел Настю. Не мог допустить ее гибели. Я однажды уже…

— Не то, — отмахнулся Илларион. — Это, прости, сантименты. Вывод простой: сохранение Настиной и твоей жизни приближало эти самые Ветви к Фарватеру. Вы включены в Божественный План, в который я, вопреки многим умникам в Братстве, свято верю. И от этого легко мне, Ваня! Если Он с нами — мы победим. Ведь степень устойчивости человека по отношению к оказываемому на него или окружающую его Реальность магическому воздействию определяется тем, насколько сильна его Вера в Истинность того, что он делает, и, конечно, насколько эти действия действительно увеличивают степень Божественного Присутствия в той Реальности, из которой человек начинает свои действия. Если Вера сильна и Помыслы чисты, то человек попадает на Ветвь Реальности, близкую к Фарватеру. И чем она ближе к этой Основной Реальности, тем менее подвержена влиянию магических приемов. Соответственно, и все находящиеся на ней в момент осуществления своих действий живые существа также более устойчивы к магии. Так что… Это был Знак, Ваня. Знак свыше.

— Я тут ни при чем…

— Ты — не просто ты. Ты благодатью осенен, понимаешь? Больше, чем, может быть, все мы, вместе взятые…

Угрюмов прикрыл глаза, часто прихлебывая чай. Иван огляделся. Пустой стол, сбоку валяется отключенный провод. Значит, штаб теперь не здесь, перенесен.

— Да, «Немезида» практически вошла в активную фазу. Операцию уже не остановить, механизм запущен, теперь требуется лишь оперативное управление, — не открывая глаз, прочел мысли Ивана Угрюмов. — Латать там, где тонко и рвется, попросту говоря. Но пока есть время, я стараюсь не торчать в бункере постоянно. Успею еще. Может, он моей могилой станет?

— Я тут вспомнил кое-что! — перебил его Иван.

— Говори.

— Ко мне маг один подходил, вот только что. Алексей, я его раньше видел. Сказал, что… Что Настю нашу любит, просил ей передать.

— А ты что же?

— А я не знаю… Настя говорила, что ей нельзя эмоции проявлять. Вот, хочу посоветоваться. Вы ведь никому не скажете?

— Не скажу, даже Насте, — спокойно ответил Илларион. — И ты не говори. Вот когда закончим дело, тогда — что хотите. Правда, мне понадобятся все… Все, кто выживет. А сейчас я тебе, пожалуй, расскажу кое-что. Пока время есть… Думаю, ты должен это знать!

2

Это совещание проходило в Новой Зеландии, за полтора года до Великого Изменения, которое должно было увенчать собой план «Немезида». Вступительное слово говорил председательствующий на этом собрании австралиец, абориген Улуру.

94
{"b":"28656","o":1}